Арриквиатари (СИ), стр. 107

— Я знала, я так и знала, — она пыталась еще что-то сказать, захлебываясь слезами, но вместо слов вырывались только тихие похрипывания. Слезы катились по щекам красавицы, все ее тело потряхивало, она, не глядя, отбивалась от волшебницы, беспорядочно молотя ослабевшими руками.

Сольвейн притянула Цариту к себе, прижав ее голову к своей груди и, немного покачиваясь, шептала ей на ушко:

— Прости меня, прости, пожалуйста, дуру, не плачь, прости…

Слезы начали затихать только спустя минут пятнадцать. Девушка уже не вырывалась, она просто беспомощно повисла на руках Соль, бестолково уставившись в темноту.

— Я так и знала, — слова раздались на грани слышимости. — Каждый раз, когда мы сидели за столом, я чувствовала этот травяной аромат. Я его так хорошо запомнила тогда в ванной! Такой душистый приятный запах, я такая дура…

Соль не знала, что сказать. Олег был здесь, он полностью контролировал тело и разум, но чувствовал присутствие подсознания совсем рядом. Оно удерживало рвущиеся на волю эмоции, не позволяя им двоим натворить глупостей. Волшебница подняла руку и погладила несчастную девушку по мягким шелковистым волосам — они не знали, что делать, и просто старались немного облегчить то горе, что принесли этой ранимой душе.

— Они говорили, все говорили, не связывайся с ним, ни к чему хорошему это не приведет, но я не могла остановиться, думала, что перенесу все что угодно… Я же догадывалась, почему я не верила самой себе? Я же знала. Дурочка, такая дурочка!

— Извини, прости меня, Царита, я этого не хотела, не хотела, чтобы так вышло.

— Отпусти меня, я хочу уйти.

— Нет, не отпущу. Можешь звать охрану или бить меня, но я ни за что не отпущу тебя в таком состоянии.

— Зачем, зачем это тебе? Разве ты не добилась того, чего хотела? Наверное, весело было наблюдать за этой пустоголовой, которая за один день влюбилась в незнакомого человека? Очень забавно водить ее, как животное, на веревке, каждый раз подкидывая новую морковку и наблюдая, как она в своей глупости прыгает от счастья!

— Не надо так, Царита, я этого не хотела, ты мне очень понравилась еще при нашей первой встрече, я вовсе не хотела тебя обманывать! Все эти иллюзии, они не из-за тебя. Мне очень жаль, просто я та, кто я есть, извини меня.

— Я так мечтала по ночам, что однажды, хотя бы раз, я останусь наедине с любимым человеком, что мы будем только вдвоем, хотя бы раз это произойдет не из-за работы, не из-за долга, а по любви! Он обнимет меня, он подарит мне поцелуй, мой любимый, которого не существует… В этом мире не существует никого для меня, такого человека просто нет!

Сольвейн попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, еще до того, как они покинули ее разум, стало понятно, насколько жалки и бессмысленны эти потуги.

Царита медленно разжала удерживающие ее руки и, не оборачиваясь, вышла из комнаты оставив на полу белоснежную простыню.

На следующий день спустившегося в зал Сколотова встретили враждебные взгляды стражи. Стараясь не провоцировать охрану, он прошел к стойке за которой хлопотала Сулика.

— Сулика, мне тут надо кое что прикупить.

Девушка молча продолжала расставлять кружки, не обращая внимание на Олега.

— Я понимаю, тебе не очень хочется со мной общаться, но тут вот какое дело… — сбоку подошел Винтс, оперевшись на стол.

— Эй парень, нам надо поговорить. Давай-ка выйдем.

— Погоди, Винтс. Одну минуту, и я в твоем распоряжении, — он снова обратился к красавице. — Так вот, меня тут наняли львятам помочь, а у них небольшая проблема с продовольствием, так что мне нужна вся еда, которую можете продать. Честное слово, не для себя, оплачу все, как полагается. Сулика замерла на несколько секунд, обдумывая сказанное, а потом нехотя кивнула.

— Спасибо, — услышав это, красавица презрительно поморщилась, так что Сколотов поспешил уйти. — Все, я готов.

Они со стражником вышли из дома и завернули в небольшой переулок.

— Повернись.

Олег, который шел первым, обернулся и тут же получил сильнейший хук в челюсть, от которого его откинуло на стену. Долбанувшись плечом, он рухнул на землю. Потратив немного времени, чтобы унять звон в ушах, Сколотов приподнялся на руках и выплюнул кровавый сгусток вместе с выбитым зубом. По правде говоря, Олег ждал еще парочку ударов, по крайне мере он сам считал, что натворил больше чем на один зуб, но Винтс не ставил себе цель измордовать парня, выплескивая на него собственную ярость.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Понимаю, Винтс, еще как понимаю.

— Ты бы видел что с ней сделал! Из девчонки будто дух вытащили — сидит, в пол пялится, белая, как мел. Я же тебя предупреждал, если тебе это не надо — не связывайся! Нет, на тебя, дурня, ничего не действует.

— Что-то ты рано остановился, обещался башку мне вскрыть, — Олег, покачиваясь, встал на ноги.

— Да и вскрыл бы, если бы от этого толк был или если Царите от этого легче стало. Да что я с тобой разговариваю… — Винтс повернулся уйти, но Олег его остановил.

— Не хотел я, чтобы так получилось, я виноват, не отказываюсь, но по-другому никак. Тут не было хорошего конца с самого начала, я просто…

— Просто идиот, без толку этот разговор, мне тебя не понять.

— Мне нужна помощь, дотащить мешки до границы Цветов, а там уж мне подсобят, — Сколотов понимал, что ему лучше исчезнуть подобру-поздорову, но его дело не предполагало задержек.

— Подходи к черному входу.

Сулика наскребла четыре мешка всякой всячины. В основном грибы, но попадались и свертки с рыбой, и с какими-то желтоватыми клубнями, похожими на картошку — на несколько дней экономного питания должно хватить. Выложил он за это все тридцать серебряных и даже не хотел знать, переплатил ли за обиду Цветов или недоплатил из-за помощи львятам. Сколотов старательно отобразил последствия удара Винтса на иллюзии, из-за чего стражники, помогающие ему в переноске мешков, удовлетворенно косились на его разбитую морду. Он надеялся, что глава охраны “Луни” не имеет особых моральных принципов по поводу битья женщин по лицу, потому как Сколотов не хотел, чтобы Винтс потом сожалел об этом ударе. Царита не стала раскрывать всем его личность, так что уйти от воспитательного тумака не вышло, да Олег и не хотел, потому же он не вылечил повреждения, оставив все как есть. Что тут скажешь — заслужил, именно он оставил от сердца девушки один только пепел.

Дойдя до границы территорий Цветов, его попутчики сгрузили мешки на землю и тут же отчалили, что было как нельзя кстати. Олег покидал провизию в инвентарь и направился к условленному с Робином месту встречи в надежде, что львята приютят своего непутевого союзника на время.

*

Натан Лу устало откинулся в кресле:

— Цорх не придет, у них там какая-то проблема на ферме. Ничего серьезного, но ты же знаешь — ему даже покосившаяся дверь в казарме важнее внешних проблем.

— Да пусть, насколько я знаю, мы все равно сегодня ничего решать не будем. Просто расскажи поподробней, что случилось, до меня только слухи дошли, — Жан занял привычное место на диване.

— На общину напали, прорвали заставу, разграбили и подожгли склад, около тридцати бойцов союзники потеряли. Так что все очень плохо — это не просто налет поживиться, это тянет на объявление войны, только непонятно кем. Нападающие без знаков на броне, морды закрытые, своих погибших подобрали и прихватили погранцов зачем-то. На заставе и вовсе непонятно, ее как-то умудрились сжечь.

— Чему там гореть-то? Каменный дом, внутри пара лежанок да запас провизии с оружием, особо сильного пожара не будет.

— Не должно было быть, — согласился Натан, — но на деле полыхнуло так что камни расплавились. Либо зельями подпалили, либо магией. Зачем тела утащили, тоже не понятно, осталась только спекшаяся кровь на земле и еще по мелочи.

— Наверное, не хотели, чтобы мы поняли, чем они с заставой справились, — предположил Жан. — Сун-Ган обнаглел, как думаешь?