Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное (СИ), стр. 189

Бедный зельевар побледнел, позеленел, покраснел… но Ужас Хогвартса просто так не возьмёшь. Гигантским усилием воли он вернул себе нормальный цвет лица, поднялся на ноги, сделал церемонный поклон и заявил:

— Ради прекрасных глаз очаровательной матушки моего супруга я готов на всё. Не соблаговолите ли немного подождать, леди Вальпурга, пока я придушу этого мелкого паршивца?

— Да что он такого сделал? — возмутился Сириус. — Я сам взял его с собой!

Я возмущённо мявкнул, соглашаясь с ним, и залез на карниз повыше.

— Ему следовало активировать портключ сразу же, как началась вся эта заваруха! — возмутился Северус. — А если бы там сразу появился Аластор? Или, к примеру, сам Великий и Светлый? Они оба просекли б тебя с полпинка, Гарри!

Я фыркнул. Снейп был прав, как обычно. Но упустить такое воспоминание, как летающий на унитазе Артур? Да ни за что в жизни!

— Северус, милый, — мягко сказала Вальпурга, — не стоит воевать с ребёнком… Всё равно в дураках окажешься. Слезай, Гарри — обратилась она уже ко мне, — думаю, Кричер ещё не готов заменять этот карниз, а ты уже не маленький котёнок. Спускайся, Северус тебя больше не тронет. Правда, Северус?

— Ссссшш, — прошипел в ответ зельевар, но всё-таки выдавил: — больше не трону.

Я осторожно спустился из-под потолка и подошёл к Вальпурге. Та нежно погладила мои бедные ушки, ласково потрепала кисточки и заметила:

— Ты подрос, Гарри. Совсем, как взрослая рысь… Ну что, не больно уже?

Я мявкнул, понял, что ушки уже не болят, помотал головой и перекинулся.

— Извини, Северус, — сказал я. — Я больше не буду. Честно.

Северус ещё что-то нечленораздельное прошипел, но его лицо смягчилось, и я понял, что прощён. Кстати, может подарить ему что-нибудь… Что-нибудь необычное? И тут я вспомнил о питонах, которые сказали, что будут ждать меня в зоомагазине. Небось, так и ждут ещё, бедолаги, если их ещё не продали — больше года ведь прошло. Надо бы с Сири мотануться в маггловский мир и выкупить змеек, а поскольку их две, одну подарить Северусу. Вот и пускай шипят друг на друга, авось Сев потренируется и начнёт понимать парселтанг.

Пока я так раздумывал, в гостиной появился Старый Сигнус.

— Ну что? — спросил его Сири. — Как девочка?

— Спит, — отозвался Сигнус. — Тебе стоит поработать с ней, Северус. Я не особый спец в легилименции, но мне кажется, что на малышку оказывалось ментальное воздействие, и неоднократно. Но могу сказать с уверенностью одно — она не Уизли. Рыжие не ввели её в Род, иначе впоследствии они не смогли бы претендовать на наследство Блэков и Лестрейнджей. Именно поэтому и применялось ментальное воздействие — рано или поздно кровь взяла бы своё.

— Но что нам делать теперь? — поинтересовался я.

— Всё достаточно просто и сложно одновременно, — вздохнула Вальпурга. — Малышку нужно ввести в оба Рода — отца и матери. Тогда к ней придёт Родовая память, и своё пребывание у Уизли она будет воспринимать совсем по-другому. Да и внешность к ней вернётся подлинная. Но если с введением в Род Блэк проблем не будет, то с Лестрейнджами…

— Рудольфус остаётся Главой Рода? — уточнил Сири.

— Да, — ответила Вальпурга. — Но это не самое плохое. Самое плохое то, что Раби, Руди и Белла — последние Лестрейнджи. Других не осталось… Ну, кроме девочки.

Я заметил, что Вальпурга перестала звать Джинни по имени. Видимо, потому что Белла намеревалась дать дочери другое имя. Но неужели нельзя сделать ничего?

— А если сейчас сделать девочку Блэк, а только потом — Лестрейндж? — спросил я.

— Будь она бастардом — мы бы так и поступили, — ответил Старый Сигнус. — Но девочка рождена в законном браке. Это значит, что оба обряда — Имянаречения и Введения в Род… в оба Рода… нужно провести одновременно. Вряд ли Руди отпустят из Азкабана хоть на денёк по этой причине.

— Погодите, — задумчиво сказал я, — а Введение в Род — это кровный Ритуал? То есть там важен не столько человек, сколько Родовая кровь?

Вальпурга и Старый Сигнус медленно переглянулись. А потом Вальпурга выдала:

— Вот что значит маггловоспитанность!

Мне обидеться?

А Старый Сигнус продолжил:

— Иногда магглорожденные видят то, чего мы не видим. Гарри, ты гений! Нам нужна кровь Лестрейнджей… и наш Родовой камень! Что-то я слышал о применявшемся некогда и сейчас прочно забытом ритуале! Мы сможем ввести девочку в оба Рода! Таак, мне нужно в библиотеку…

И он шустро поднялся из кресла и вышел из гостиной.

— Беру свои слова назад, Гарри, — неожиданно мягко сказал Северус. — И у тебя бывают некие озарения, а значит, ты не безнадёжен…

Я подошёл к зельевару, обнял его и искренне сказал:

— Спасибо, Северус. Я тебя тоже люблю. Может, не так как крёстного, но всё же…

И быстренько удрал из комнаты. Лазать по карнизам мне больше не хотелось.

Джинни по зрелом размышлении решили пока не будить, как сказала Вальпурга, девочка и так истощена магически и ментально, от смены привычной обстановки она по-любому испытает шок, а значит пусть лучше наберётся сил перед введением в Род. Я попытался возразить, говоря, что если просто так поставить девочку перед фактом, всё может быть только хуже, с ней надо поговорить, подготовить…

— И как ты себе это представляешь, Гарри? — проворчал Сигнус. — Милая, ты всю жизнь прожила с папой и мамой, но это не твои папа и мама, а твои сейчас находятся в тюрьме и вряд ли оттуда выйдут? А твои приёмные родители на самом деле плохие, они хотели забрать все твои деньги?

Звучало и впрямь не очень, но я упёрся рогом:

— Вы же не будете всё время держать её спящей? Это неправильно! Чем мы тогда лучше тех же Уизли?

Неожиданно Сигнус согласился:

— Хорошо, если ты так считаешь… Действительно, малышку стоит как-то подготовить. Думаю, мне стоит поговорить с Вэл, сам-то я редко имел дело с маленькими девочками… Но Вэл говорит, что после аппарации девочка сразу же потеряла сознание…

В итоге решили, что «Джинни» проспит ещё сутки, Северус позаботится об Укрепляющем и Восстанавливающем зельях, а затем с ней будут общаться леди Вальпурга… и я. Как говорится, ни одно доброе дело не бывает безнаказанным.

Но пока почти все были при деле. Сигнус засел в библиотеке, перебирая книги по ритуалам, Вальпурга принялась за адвоката, требуя немедленной встречи с Рудольфусом и Беллой. Строго говоря, она начала это требовать уже несколько недель назад, но дело снова затягивалось. Теперь задание адвокату осложнялось, нужно было добыть не только волосы Руди и Беллы, но и кровь обоих Лестрейнджей, а так же узнать, какое имя Белла хотела дать своей дочери. Северус варил зелья для «Джинни», а ещё он снова засел за зелье определения родства, а мы с Сири и Маркусом остались не при делах. И я вновь вспомнил про горюющих в зоомагазине питонов.

Сириус воспринял мою идею прогуляться в маггловский мир с восторгом. А уж когда он узнал, что я хочу сделать подарок Северусу и что это будет за подарок… У меня очень креативный крёстный, я уже это говорил?

Маркус моему предложению удивился, но и он тоже был не против познакомиться поближе с миром магглов. Единственное, о чём я жалел — что не смогу взять с собой Конни и Драко. Нарциссу беременность сделала очень нервной и мнительной, она ни за что не соглашалась отпустить близняшек дальше защищённого мэнора, а количество чар, которые установил озабоченный здоровьем жены и будущей дочки Люциус, превысило все мыслимые и немыслимые пределы. Думаю, что теперь Малфой-мэнор смог бы выдержать без ущерба и прямое попадание баллистической ракеты. Хотя, может я и перегнул…

Так вот, Нарцисса наотрез отказывалась отпускать куда-либо заскучавших Малфоёнышей, те честно терпели и страдали, жалуясь мне по сквозным зеркалам почти каждый вечер, а я честно выносил по этому поводу мозг Сириусу. Сириус явно пошёл с этой тактикой по цепочке, так что через три дня нас ждали в Малфой-мэноре. Нас — в смысле меня, Сири и Маркуса. Во-первых, я хотел, чтобы парень получил как можно больше впечатлений на каникулах, во-вторых… Во-вторых я всё-таки думал, что кто-то из Малфоёнышей поступит на Слизерин, и в этом случае дружба с Маркусом им не помешает.