Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное (СИ), стр. 114

— О чём ты, Гарри? — с недоумением в голосе спросил оборотень.

— Сириус всё ещё здесь, — ответил я. — Точнее, его душа. Она здесь, но не может вернуться в тело.

Римус в полнейшем изумлении уставился на меня, утратив дар речи, а Сириус возликовал:

— Гарри! Гарри, щеночек! Ты видишь меня! Ты меня слышишь!

— Вижу и слышу, — ответил я. — Спокойно, Сириус, а то Регулус и Римус могут подумать, что я сошёл с ума.

Похоже, так они и подумали, но тут Сириус предложил:

— Пусть спросят… пусть спросят о том, что могу знать только я! Гарри, хороший мой, я уже отчаялся, никто из них меня не слышал — ни мама, ни Рег, ни Сев… Пусть они спросят!

— Сириус предлагает спросить о том, что может знать только он. Он здесь. Это правда.

— Пусть скажет, — ровным голосом сказал Регулус, — что подарил мне отец на трёхлетие.

— Единорога! — быстро сказал Сириус. — Большого плюшевого единорога зелёного цвета! Он умел скакать по детской и выпускать из рога разноцветные искры! Ты спал с ним пять лет, Рег, — так тебе нравилась эта игрушка! Он и сейчас стоит в твоей комнате!

— Сириус говорит, что это был большой плюшевый зелёный единорог, — озвучил я. — Он умел пускать искры из рога и двигался. Регулус, ты с ним засыпал пять лет, и сейчас он хранится в твоей комнате. Правильно?

— Невероятно! — выдал Регулус. — Это чистая правда! Гарри никак не мог знать об этом! Сири, неужели твоя душа всё ещё здесь?

— Да здесь я, здесь! — взвыл призрачный Сириус. — Но я не могу вернуться в тело! Там какой-то барьер! Я старался, очень старался, но не могу! Гарри, я не сталкивался с таким, я не знаю, что делать!

— Сириус говорит, что нечто непонятное мешает ему вернуться в тело, — сказал я.

— Вот как… — задумчиво произнёс Регулус. — Но если это нечто не смог распознать даже Гиппократ Сметвик — значит, это нечто мощное и древнее… То, что эти недоумки из Министерства называют Тёмной магией. Но я не нашёл ничего ни в нашей библиотеке, ни в библиотеке Малфой-мэнора… А уж там сохранились такие раритеты, за одно хранение которых можно по нынешним законам получить большой срок в Азкабане.

Я задумался. Что-то меня зацепило в этих словах… Какая-то мысль, но сформулировать её я не успел, так как в этот момент открыл глаза Северус. Выглядел он откровенно плохо — бледный, под глазами круги, чёрные волосы спутались и висели сосульками. Видимо он так устал, что даже на эмоции, которые могло бы вызвать наше присутствие, у него сил не хватило.

— Рег… — тихо сказал Северус, — Римус… И… Это Гарри? Он всё-таки нашёлся?

— Здравствуйте, профессор Снейп, — вежливо поздоровался я.

В ответ Северус лишь кивнул и сказал:

— Прошу меня простить… Мне нужно в лабораторию. В этом трактате я нашёл рецепт… Может быть, при надлежащей доработке что-нибудь получится…

С этими словами Снейп поднялся с кресла и, с трудом распрямившись, попытался покинуть комнату. Он что, до смерти себя загнать хочет? Да тот Снейп, которого я видел в лавке миссис Дагворт, был, по сравнению с этим, просто воплощением силы и здоровья!

— Регулус, — не выдержал я, — профессору нужно отдохнуть, иначе он просто не выдержит!

— С ним невозможно договориться в этом вопросе, Гарри, — грустно вздохнул Регулус. — Северус не способен ни о чём думать, кроме как о помощи Сири.

— Благодарю за заботу! — поджал губы Снейп во вполне себе киношной манере. — Но мне нужно работать.

— Сев, ты дурак набитый! — рявкнул призрачный Сириус. — Не смей себя гробить!

— Простите, сэр! — немедленно заявил я. — Но Сириус говорит, что вы набитый дурак, и требует, чтобы вы не смели себя гробить.

И вот тут усталый, еле волочащий ноги мужчина преобразился. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался прижатым к стенке и услышал практически змеиное шипение:

— Вы полагаете, мистер Поттер, что это смешно? Ваш крёстный в коме, а вы тут развлекаетесь!

Может, он меня и придушил бы в порыве чувств, но разъярённого зельевара от меня стал отрывать Римус, а Регулус рявкнул:

— Сев, ты спятил? Гарри принёс хорошую новость — душа Сири всё ещё здесь! Он видит и слышит всё!

— Оставь моего крестника, придурок! — добавил свои пять копеек призрачный Сириус. — Гарри, скажи ему про три родинки на внутренней стороне бедра, ближе к… Ну, ты понял. Одна из них похожа на маленькую звёздочку, их видел только я!

Хватка Снейпа ненадолго ослабла, и я пробормотал:

— Сэр, Сириус говорит про три родинки, одна из которых похожа на маленькую звёздочку… Сказать, где они находятся?

Северус отпустил меня и стал медленно сползать по стеночке, успев пробормотать:

— Не надо…

А потом просто вырубился. Ну да, понятно, ужасное перенапряжение дало о себе знать.

— Регулус, Римус, позаботьтесь о нём, — сказал я. — А мне нужно остаться здесь. Я должен поговорить с Сириусом. Может быть, я пойму, в чём дело и что является преградой для возвращения его души в тело.

— А мы можем вернуться? — спросил Регулус.

— Да, — кивнул я. — Только вы ведь всё равно не видите Сириуса и не слышите его.

— Всё равно, — проворчал Римус, — разберёмся только с Севом и обязательно вернёмся.

И они оба покинули комнату, прихватив Северуса, продолжавшего пребывать в отключке. А я устроился в том самом кресле, где до этого сидел Снейп и спросил призрачного Сириуса:

— Крёстный, ты помнишь, как оказался вне тела? Это был дементор?

— Не было никакого дементора, — покачал головой Сириус. — Дело было так, Гарри. После того, как матушке удалось каким-то образом поймать этого мерзкого предателя, Петтигрю, не без твоего, как я понял, участия…

Я кивнул, Сириус улыбнулся, устроился рядом со мной на подлокотнике кресла и продолжил:

— Так вот, после этого меня сначала посетил наш адвокат, потом явились Скримджер и Боунс… знаешь, кто это?

Я снова кивнул, ибо приблизительно себе представлял, чем занимались Руфус Скримджер и Амелия Боунс по книгам и фильмам. Сириус продолжил рассказывать:

— Они допросили меня под протокол с Веритасерумом и убедились в полной моей невиновности.

— А до этого тебя с Веритасерумом не допрашивали? — поинтересовался я. — Когда… арестовали?

Сириус помрачнел:

— Нет. Но я словно не соображал в тот момент. Твердил, что я виноват в смерти Лили и Джеймса, больше и сказать не мог ничего… Меня быстренько переправили в Азкабан, правда перед этим продемонстрировали указ Визенгамота, подписанный Дамблдором.

— Суда не было?

— Нет, — вздохнул Блэк. — Уже в Азкабане ко мне стал понемногу возвращаться рассудок. Дементоры, конечно, твари ещё те, но у них есть один крайне интересный побочный эффект — их воздействие разрушает наложенные заклятья типа Империо. Так что я вспомнил об Империо, которым меня наградил Дамблдор. Мерлиновы подштанники! Я оставил тебя ему! Тебя, своего крестника! Проклятая белобородая тварь!

— Всё в порядке, крёстный, в этом нет твоей вины. Но ты не пытался протестовать? — спросил я. — Не требовал суда?

— Мне ясно дали понять, что Северус жив, пока я молчу. И что если я не хочу, чтобы ты оказался в маггловской психушке или лаборатории — то должен сидеть и не рыпаться.

— Дамблдор?

— Нет, — грустно усмехнулся Сири. — Лично он не светился. У него есть преданные люди — даже в Азкабане. Те, кто ему лично обязан — а таковых немало, если вспомнить, сколько дел он спустил на тормозах, пользуясь своим влиянием, как директора Хогвартса и председателя Визенгамота.

Вот же тварь бородатая! Северуса он держал угрозами жизни Блэка, а Сири — угрозами жизни Северуса и меня. Уж не знаю, что там за пакость за ним стоит, но кое-кто будет умирать медленно… но крайне насыщенно.

— Понятно… — протянул я. — А что же было дальше? После того, как тебя посетили Боунс и Скримджер?

— Меня должны были доставить для суда… но я заболел. Лихорадка, слабость… Я даже руку не мог поднять. Азкабанский целитель — ты удивишься, но есть и такой, только он в основном свидетельства о смерти подписывает, да пьёт без просыпу — заявил, что я нетранспортабелен в течение недели. Меня перевели в лазарет, там условия получше, стали давать зелья и шоколад… Всё-таки я уже не был теперь безоговорочно виновным… так что меня вроде бы пытались лечить…