Сапфир и золото (СИ), стр. 203

— Колдун? — всполошился менестрель. — Тогда это ещё хуже дракона!

— Я только лук захвачу и тоже с вами, — предупредил Лучесвет, наспех открывая портал в Волчебор. Там его сцапали волчеборцы, но юный король от них отбрыкался, сказав, что отправляется биться с колдуном, похитившим его сестру: те пришли в восторг, сообразив, что царствование Лучесвета начнётся не как-нибудь, а с исторического события: подвига! Лучесвет сомневался на самом деле, что до этого дойдёт, учитывая, что за дело берутся драконы (а Огден тоже изъявил желание отправиться с ними, потому что «малявок в беде не бросают»), но поддакнул. Волчеборцы настояли, чтобы он надел доспехи, и хотели даже отрядить целое войско ему на подмогу, но Лучесвет отказался. Впрочем, от Нидхёгга он уже отбрыкаться не смог, так что хрустальную броню надеть пришлось: для дракона безопасность приятеля была превыше всего! Сам дракон надел на голову рогатый шлем, какие носили викинги, и лучшую медвежью шкуру. В общем, в Серую Башню вернулись они при полном параде!

— Бедняга, — усмехнулся Эмбервинг, подразумевая колдоборотня, — он не знает, во что ввязался!

Сапфир на самом деле легко могла освободиться из лап похитившего её дракона, достаточно было обратиться в дракона самой и дать ему хорошую затрещину: похититель был какой-то хилый и летел абы как, она бы с ним одним когтем справилась, если бы захотела. Но ей пришло в голову вот что: драконы похищают принцесс или вообще юных дев, а она, хоть и юная дева, но всё-таки дракон, тем не менее её похитили. Когда ещё доведётся снова испытать собственное похищение? Поэтому она вырываться не стала и даже превратилась в девочку, чтобы этому хиляку-дракону было легче её нести.

Запах города, в который притащил её дракон, был Сапфир знаком: его часто притаскивал на себе Эмбервинг, возвращавшийся с гостинцами для неё и Солнышка. И она нисколько не сомневалась, что он прилетит её выручать. А раз волноваться не о чем, почему бы и не насладиться похищением? Из книжек она знала, как нужно вести себя похищенным принцессам, правда вопить не стала: он бы тогда понял, что она тоже дракон, и всё веселье насмарку.

Самопровозглашённый дракон по имени Гюст кое-как приземлился в самом центре Мерридола и превратился в такого же хилого мужчину непримечательной наружности. На нём была длинная мантия в пол. На Сапфир он уставился бледными близорукими глазами и пробормотал себе под нос:

— Странно, кажется, когда я её похищал, она выглядела по-другому… Ну да ладно, на первый раз сойдёт и эта.

В центре Мерридола, к слову, прямо на городской площади, стояла кособокая башенка. В неё-то дракон и втолкнул девочку и, поглядев по сторонам, юркнул следом. Внутри царил хаос. Сапфир даже подумала, что эта башня изнутри напоминает помойку, на которую деревенские ребятишки (и она, разумеется, когда Эмбера дома не было!) устраивали набеги. Там непременно можно было отыскать замечательные вещи: к примеру, старые подковы или гнутые ржавые гвозди. В этой башне хлама тоже была тьма тьмущая: вещи были раскиданы как попало, повсюду валялись свитки и книги, свечные огарки, тарелки с заплесневелыми бутербродами и заштопанные нитками не в тон носки. Сапфир сморщила нос: и как дракон может жить в таком свинарнике?

— Как тебя зовут? — строго спросил у неё дракон.

— Сапфир, — ответила она, размышляя, куда бы присесть и вообще стоит ли.

— А меня зовут Гюст. Я тебя похитил.

— Это я уже поняла, — кивнула Сапфир и выискала наконец местечко: заваленный книгами табурет. Она спихнула книги и села, чтобы было удобнее слушать.

— Драконы непременно кого-нибудь похищают, — назидательно сказал Гюст, — а я похитил тебя. Теперь мы будем ждать, когда кто-нибудь явится тебя выручать. Тебя ведь явятся выручать? — с надеждой и некоторой опаской уточнил он.

— А то! — успокоила его Сапфир. — Непременно явятся. С минуты на минуту. Или чуть раньше.

Дракон успокоился, хотя и усомнился, что спасители смогут явиться так скоро. Он прошёлся по башне, спотыкаясь о хлам, остановился напротив девочки и сказал:

— А теперь я тебя проинструктирую.

— Чего? — переспросила Сапфир. Слово было незнакомое.

— Расскажу, как должны себя вести похищенные драконам девы, — объяснил Гюст.

— Это я и без тебя знаю, — фыркнула девочка. — Томиться в башне, заливаться слезами, вопить почём зря и беспрестанно хлопаться в обморок. Можно уже начинать?

Дракон смутился.

— Давай обойдёмся без слёз и воплей, — предложил он, поёжившись. — Я чувствителен к громким звукам.

«А вот интересно, что бы с ним стало, если бы я на него гаркнула?» — подумала Сапфир, а вслух сказала:

— Идёт. Я вообще не плачу, так что могла бы исключительно вопить.

Гюст выдохнул с облегчением.

Сапфир окинула башню хозяйским взглядом ещё раз и поинтересовалась:

— Значит, здесь ты живёшь? (Гюст кивнул.) И здесь я должна томиться в ожидании спасителей? (Гюст опять кивнул.) Ладно, будем томиться.

Она запрокинула голову и закатила глаза, накрывая лоб рукой.

— Что ты делаешь? — изумился дракон.

— Томлюсь в ожидании, — серьёзно ответила Сапфир, принимая одну патетичную позу за другой. — Я читала книжку про драконов. Принцессы на картинках там вели себя именно так.

— Давай-ка ты лучше не будешь томиться, — поспешно сказал Гюст. Сапфир так натурально закатывала глаза, что ему становилось не по себе.

— Ладно, — тут же согласилась Сапфир, — томиться — это не по мне. Скучно же. Давай ты мне лучше свою сокровищницу покажешь.

— У меня нет сокровищницы, — смутился Гюст.

— Как так? — поразилась Сапфир. — У всех драконов есть сокровищницы. Это непреложное правило. Раз есть дракон, должна быть и сокровищница!

— Видишь ли, я… не совсем дракон, — признался Гюст. — А вернее, совсем не дракон. Я волшебник.

— Кто? — разочарованно протянула Сапфир. — Волшебник? Зачем ты тогда превратился в дракона и похитил меня?

Она недовольно надула губы. Какое же это похищение, если дракон — не дракон? Правда, она слышала, что колдуны тоже иногда людей похищают, но те в драконов не превращались. В общем, никакое это не похищение!

— Драконы вымерли, — сказал Гюст-волшебник, — и волшебство иссякло. Вот если бы появился дракон, да начал похищать людей, да устраивать кровопролитные баталии с рыцарями, тогда бы мир стал гораздо лучше.

— В кровопролитных баталиях ничего хорошего нет, — строго сказала Сапфир, которая переняла от Эмбера немало драконьих повадок. — Вот тебе бы дракон голову оторвал, что, лучше бы мир тогда стал?

Гюст смутился. Об этом он как-то не подумал, а теперь подумал и понял, что нипочём не хотел бы остаться без головы.

— Хорошо, обойдёмся без кровопролитных баталий, — сказал он. — Но пусть хотя бы парочку домов сожжёт и людей распугает.

— Это можно, — согласилась Сапфир и подумала, что легко могла бы устроить Гюсту отменный пожар прямо в башне. Но всё-таки сдержалась.

Волшебник, как она поняла, был помешан на драконах и громко сетовал, что не успел их застать. Поэтому он решил расшевелить людей и притвориться драконом. Сражение с драконом непременно войдёт в историю и прославит Мерридол.

— Но ведь тогда тебе придётся проиграть и сложить голову, — заметила Сапфир.

Гюст беспокойно посмотрел на неё:

— А не складывать нельзя? У тех, кто придёт тебя выручать, есть мечи? Они острые?

— Мечей нет, — подумав, ответила девочка и фыркнула про себя: «Эмбер голову может и без меча снять, одним когтем!»

Волшебник несколько успокоился и сказал:

— Я в нужный момент капитулирую.

— Чего? — опять переспросила Сапфир. Ещё одно незнакомое слово.

— Сдамся, — объяснил Гюст.

— Драконы обычно не сдаются, — заметила девочка. — Какой-то ты трусливый дракон.

— Я не дракон, — напомнил волшебник и спохватился: — А откуда ты столько знаешь о драконах?

— Я книжки читала, — важно сказала Сапфир, решив не вдаваться в подробности и уж точно не упоминать о том, что большинство знаний о драконах она почерпнула из Драконьей книги, как и о том, что у неё перед глазами всегда был наглядный пример и даже не один (она сама не в счёт!).