Сапфир и золото (СИ), стр. 192

— Но в этом тоже есть свои плюсы: мне не придётся томиться в заточении, верно?

Глаза Сапфир вспыхнули двумя огоньками.

— Верно, — повеселев, кивнула она. — И как это я об этом не подумала!

Талиесин облегчённо вздохнул.

Сапфир выдала ему на-гора ещё несколько сказок и посетовала на то, что феи перевелись: одна из сказок была про прекрасную фею, которая волшебством превратила девочку-замарашку в принцессу и пристроила её за принца.

— Вообще-то не все перевелись, одна до сих пор живёт в мире людей, — возразил Талиесин. — Не уверен, правда, что она обладает теми же способностями, о которых говорится в твоей сказке…

— А ты с ней знаком? — Глаза девочки опять вспыхнули.

— Немного. Она живёт в Извечном лесу, а охраняет её Хёггель, он василиск.

— Он её похитил? — оживилась Сапфир.

— Хм… нет.

— Жаль, — разочарованно протянула девочка, — а то бы мы её спасли. Фей ведь, кажется, спасать можно кому угодно, не только рыцарям или принцам? Даже драконам?

Талиесин только пожал плечами.

— Василиск, значит, — между тем продолжала рассуждать вслух Сапфир. — Это те, что самые свирепые из драконов? А как думаешь, кто свирепее: василиск или золотой дракон?

— Золотой, — однозначно ответил эльф и невольно накрыл ладонями уши. — А почему ты не спросила о чёрном драконе?

— О Нидхёгге? — уточнила девочка и засмеялась. — Он не свирепый, он совсем ручной.

Талиесин с сомнением покачал головой. Впечатление о Нидхёгге у него сложилось как раз обратное, и боялся он дракона едва ли не больше, чем Эмбервинга.

Первая встреча с Огденом ему надолго запомнилась. Эльф как раз наведался в Серую Башню, а невесть откуда взявшийся Нидхёгг поднял его с земли за шиворот, чтобы разглядеть, и воскликнул:

— Какой ушастый человечишка!

— Поставь его обратно, — пришёл на выручку подоспевший к ним Голденхарт. — Это эльф, а не человек.

— Эльф? — переспросил дракон, поднимая Талиесина ещё выше. — Что за арргх? И можно ли их есть? — не удержался и добавил он, заметив, как напуган Талиесин. Не нравилось ему, когда его боялись попусту.

Талиесин никак не мог прийти в себя. Изо всех драконов, с которыми он был знаком, этот был самый бесцеремонный и самый устрашающий. Счастье, что он не видел его в драконьем обличье!

— Вот бы поглядеть на этого василиска, — продолжала между тем Сапфир. — А где находится этот Извечный лес? Далеко от Серой Башни?

— Я мог бы открыть портал, — неуверенно предложил Талиесин. — Но, наверное, нужно прежде спросить разрешения у Эмбервинга. Хотя… вряд ли он позволит.

— Почему? — удивилась девочка. — Мы тогда к эльфам улизнули, он нисколько не рассердился. А сравни другой мир и какой-то лес! Дело в василиске? Они не ладят?

— Василиск ни при чём. Это фея. У них в прошлом были… разногласия, — осторожно подбирая слова, пояснил Талиесин. Он не знал, известно ли девочке о Треклятом королевстве, но точно знал, что ему стоит помалкивать.

— Тогда разрешения у Эмбера мы спрашивать не будем, — тут же сказала Сапфир. — Дракон я или нет, в конце концов? А драконы летят, куда хотят, и ни у кого на это позволения не спрашивают. К тому же, — добавила она, — никто ему и не скажет, что мы побывали в Извечном лесу. Одним глазком гляну на них — и обратно. Открывай портал.

Талиесин взял девочку за руку и перенёс их в Извечный лес. Сапфир повертела головой, разглядывая позолоченные осенью деревья, и показала пальцем на вековую ель:

— Идём туда, хочу поближе взглянуть!

— Только никаких шалостей, — предупредил эльф. — Хельгартен и Хёггель как раз возле этой ели живут.

— Какие имена забавные, — засмеялась девочка. — Ненашенские.

— А какие нашенские? — полюбопытствовал эльф.

— Те, что льются, — ответила Сапфир.

Талиесин призадумался. Действительно, большинство имён, звучавших в Серой Башне, были певучи: Лучесвет, Эмбервинг, Голденхарт, Сапфир, Алистер, он сам — Талиесин… Вот Нидхёгг — точно «ненашенское»! Язык сломаешь, пока выговоришь.

Хёггель гостей почуял, ещё когда они только ступили из портала на земли Извечного леса, но не смог понять, кто именно явился в гости: Талиесин и ещё кто-то, чьего запаха он не знал. Так уж вышло, что с Сапфир василиск ни разу не встречался, хоть и знал, что у Эмбера есть дочка (Алистер поведал). Поэтому василиск визитёром ждал настороженно, Хельгартен — больше с любопытством: гости в Извечный лес захаживали редко.

Появился Талиесин, крепко держа за руку златовласую девочку с необыкновенными глазами.

— Какая хорошенькая! — прошептала фея.

— Это Сапфир, — представил им девочку эльфийский принц.

— Дочка Дракона?

Талиесин кивнул.

Хёггель фыркнул:

— А ты, значит, у Дракона нянькой? С малявкой нянчишься?

Сапфир, внимательно оглядев их, и василиска и фею, сделала церемонный довольно-таки книксен, который подглядела на картинках в книге сказок, и возразила:

— Я не малявка. Я его наречённая.

Она ещё много чего могла бы им сказать, но сейчас её больше интересовала вековая ель, так что девочка ловко высвободила руку и ринулась к дереву.

— Не вздумай на неё залезть! — крикнул вдогонку Талиесин.

— Наречённая? — воскликнул Хёггель. — Ты что, спятил? Она же ребёнок ещё! Старикашка из ума выжил, что ли? Ай! — тут же воскликнул он, хватаясь за затылок, потому что от ели ему прилетело еловой шишкой.

— Ты поосторожнее, — предупредил Талиесин, — она за Эмбера с Голденхартом тебе хвост откусит, если до этого дойдёт. Были уже такие случаи.

— Хёггель прав, — вступилась фея. — Как только тебе в голову пришло свататься к ребёнку! И неужели Эмбервинг это одобрил?

— Наверняка без участия Алистера не обошлось, — предположил василиск. — Он такие штучки любит.

Талиесин замялся. А Хёггелю опять прилетело несколькими шишками по затылку.

— Ай! — воскликнул василиск, свирепея.

Сапфир уже вернулась к ним, с карманами, набитыми шишками, и ещё важнее прежнего заявила:

— Ты моего наречённого не обижай. Уж я-то за него постою.

Выглядела девочка комично, но Талиесин-то знал, что она нисколько не шутит, поэтому поспешил возразить:

— Никто меня не обижал. Мы просто обсуждали нашу помолвку.

Сапфир прищурилась. Эльфийский принц, заметив переливающееся сияние в радужке, быстро накрыл глаза девочки ладонью.

— В глаза ей не смотрите, — сказал он, обращаясь к фее и дракону.

Хельгартен и Хёггель переглянулись. Талиесин вёл себя странно, как ни посмотри.

— Да не буду, не буду, — досадливо сказала Сапфир, пытаясь убрать руку эльфа. — Я же просто на них посмотреть пришла, ничего такого.

— Отпусти её уже, — нахмурился Хёггель. Ему показалось, что эльф чересчур груб с ребёнком.

— А ты им не командуй, — немедленно отозвалась Сапфир, промахнувшись по василиску очередной шишкой, которую она немедленно извлекла из кармана и запулила в направлении голоса.

— А ну, — не обращая внимания на василиска, продолжал Талиесин, — честное драконье!

— Далось вам это «честное драконье»! — недовольно проворчала Сапфир. — Эмбер мне все рога проел этим «честным драконьим», арргх!

— Потому что ты несносный баловень. Честное драконье, ну?

— Честное драконье, — с отвращеньем произнесла Сапфир, — просто посмотрю.

— Что это за разговоры? — удивилась фея.

Талиесин отвёл ладонь от глаз девочки, заглянул ей в лицо. Она скорчила ему страшную рожу. Он вздохнул и пояснил:

— Она иногда… забавляется с другими существами. Может внушить что угодно и кому угодно.

Сапфир одёрнула подол, пряча оставшиеся шишки поглубже в карманы, и опять взглянула на фею и дракона. Драконий зрачок в янтарном глазу чуть расширился, зрачок сапфирового, наоборот, сузился.

— Значит, ты василиск? — спросила она. — А ты фея?

— Хочешь коржиков? — спросила Хельгартен ласково. — Давайте все вместе чай пить.

Девочка ей бесконечно нравилась, но она не решилась потрепать её по волосам, памятуя о том, что это всё-таки не совсем обычная девочка, а самый настоящий дракон, и только протянула ей руку. Сапфир руки не приняла, предпочла сунуть пальцы в ладонь Талиесина.