Там, куда тебя не звали (СИ), стр. 12

И как я должна спасаться?

В помещении настолько тепло из-за растопленного Моллис камина, что под согласное кивание голов во время перемены решено было открыть окна. Рассеянным взглядом пробегаюсь по списку присутствующих. После небольшой беседы с директором о методах обучения было решено опробовать занятия смешанного типа: на моем предмете мог появиться любой ученик стоящего в расписании факультета вне зависимости от возраста и курса. Таким образом появлялась возможность выслушать взгляды на простых смертных с высоты разного возраста и мировосприятия. Правда, раз из раза наш урок упорно скатывается из магловедения в какую-то философию. Появились постоянные посетители. Вот и сейчас протиснувшуюся в окно с ответом Касю с неприкрытым любопытством изучает девочка лет пятнадцати с удивительно светлыми, почти белыми волосами. Если я не ошибаюсь, Полумна Лавгуд, любительница порассуждать с очень интересным мировоззрением. Странноватая, конечно, но интересная девчушка.

— Какая интересная птица, это же пеночка? — И стоило нам столько часов ковыряться с этой энциклопедией и вспоминать интернет? Вот тебе, пожалуйста, ходячий атлас животных, магических и не очень. Девочка тем временем выскальзывает из-за парты и подходит к моему столу, присаживаясь рядом на корточки и следя за Касей.

— Весничка, — пытаюсь я хоть как-то козырнуть своими плёвыми познаниями. Кася же тем временем, чуть клацая коготками по отполированному дереву, подбирается ближе и, разжав лапку, оставляет на столе подобный свернутый листок. Аккуратно развернув ответ, с трудом различаю написанное. Явно великан к писанию девичьих записочек не привык. Поняв, что несколько слов оказались совершенно нечитаемыми, решаю уловить хотя бы общую суть: рады, что я написала, зовут после завтрака через воскресенье.

Отличненько. А на этих выходных Макгонагалл что-то говорила про предложение взять меня с собой в магический город за покупками.

— Удивительно, какой она сильный магический проводник. — Я отрываюсь от расшифровки письма и бросаю удивленный взгляд на своего зелёного цыплёнка. Сильный проводник? Вот эти вот десять на десять сантиметров пуха и перьев? — А ещё, говорят, пеночки умеют зазывать предначертанные души. Но это скорее сказки, — продолжает Полумна, когда Кася, пару раз прыгнув бочком, неуклюже хлопнув крыльями, забирается девочке на руку.

— Не слышала такой легенды, — только и могу ответить, отвлекаясь на усилившийся гам: время перерыва закончилось, и о чем-то оживлённо беседуя, ученики повалили рассаживаться по местам.

***

— Каська, ты чего? — морщусь я от пробивающегося через незашторенное окно солнца. — Моллис, ты хочешь моей смерти.

— Госпожа сама попросила разбудить в шесть утра, — как ни в чем не бывало отзывается эльф, бесцеремонно шагая по моей кровати и заодно по мне, в решительном намерении разбудить меня до конца, а заодно и открыть шторы. То, что раньше она умудрялась раздвигать портьеры при помощи магии, я вспоминаю уже позже. Ей-богу, хуже моей бабушки.

— А где Каська? — с усилием заставляю себя сесть на кровати, путаясь в собственных волосах. Обычно птичка будит меня песенкой за несколько минут до появления Моллис, давая возможность чуть-чуть поваляться в кровати и прийти в себя, а не подрываться. — Кась!

На мой зов, на удивление, никто не появляется.

Так, не поняла.

Накинув поверх ночной сорочки мантию и сунув ноги в тяжёлые сапоги, выбредаю из комнаты в класс. Кася обнаруживается на привычном месте. Птичка сидит на абажуре лампы, но при этом выглядит совершенно странно. Перья из серо-зелёных стали темнее раза в два, а сама птичка как-то совершенно по-болезненному нахохлилась.

— Кась, ты в порядке? — аккуратно провожу пальчиком по головке птицы, надеясь хоть на какую-то реакцию, но вместо этого пеночка разжимает лапки и падает мне в руки. — Моллис! — взвизгиваю я, ощущая, как от выброшенного в кровь адреналина начинает бешено скакать сердце.

Эльф с вспышкой появляется на моем столе. Несколько секунд хватает, чтобы она поняла, в чем дело.

— Моллис, к Хагриду! — с трудом соображаю я, к кому бежать. Эльф, ничего не отвечая, хватает меня за руку. Щелчок тонких, чуть скрюченных пальцев — и я оказываюсь прямо перед избушкой лесничего.

— Хагрид! — свободной рукой начинаю барабанить в дверь. С другой стороны тут же раздаётся глухой собачий лай и топот ног. Ещё спустя каких-то полминуты дверь наконец отворяется вовнутрь, и в проеме показывается всклокоченное, помятое со сна лицо великана.

— Саша? — Мужчина таращится на меня так, словно увидел перед собой привидение.

— Рубеус, что с ней? Вечером была в порядке, а сейчас…— я разжимаю руку, неосознанно пихнув её почти в нос лесничему, который тут же чуть ли не отпрыгивает в сторону.

— Давай её скорее сюда! — Касю аккуратно забирают у меня из рук. — Надо срочно показать профессору Снейпу.

Спиной вперёд спускаюсь по ступенькам, позволяя Хагриду выйти из дома. Мужчина, не обращая никакого внимания на свой домашний вид, приказывает Клыку оставаться дома и быстрыми размашистыми шагами бросается в сторону замка.

Уже перед дверью личной комнаты профессора защиты от тёмных искусств в голове проносится мысль о том, что Северус попросту посмеётся над просьбой спасти птичку в начале седьмого утра. Хагрид дважды громыхает лапой по двери, которая вдруг начинает прогибаться, словно картонная. Снейп появляется, к удивлению, уже одетый и, чуть щурясь, видимо, собирается разразиться кислотной речью, но, заметив лежащую на ладони великана птицу, тут же становится серьёзным.

— Когда произошло? — Северус при помощи магии поднимает Касю из рук великана и направляется вместе с ней куда-то вниз по коридору.

— Сегодня утром заметила…— еле поспеваю я за зельеваром.

— Проклятье? — не то спрашивает, не то утверждает идущий чуть позади Хагрид.

— Да, — бесцветно отзывается Снейп. Несколько поворотов, и мы спускаемся в подземелье. — Дальше я сам разберусь.

И дверь кабинета зельеварения захлопывается, оставляя нас с Рубеусом наедине со скопившимися вопросами.

— Какой ужас, и кому только пришло в голову проклясть такую малютку, — сокрушённо качает головой великан.

— Даже думать об этом не хочу, надеюсь, Снейп знает, как это проклятие убрать…

— Незадолго до вашего появления проклятие наслали на одну из учениц, Кэти Белл, а несколько лет назад миссис Норрис подверглась заклятию оцепенения… как страшно жить…

— Кто наслал? — замираю я на полушаге, оглядываясь на спутника, пропуская мимо ушей печальную историю из жизни кошки завхоза.

— Увы, этого никто не знает, — отрицательно мотает косматой головой Рубеус.

Ахренеть тебе сказочка, в детском закрытом учебном заведении мочат налево и направо, при этом оставаясь непойманными.

Завтрак проходит как-то совсем грустно. Спустя почти два часа после нашего внезапного нашествия Снейп так и не появляется, поэтому кусок благородно не лезет в рот, а где-то в основании горла противно зудит ком из нервов. Лишь бы с Каськой все было хорошо. За эти почти две недели я действительно очень привязалась к птичке.

На выходе из столовой меня останавливает Хагрид и, положив свою огромную лапу на моё плечо, чуть хмурясь, безапелляционно заверяет, что уж кто-кто, а Северус Снейп точно придумает, как спасти мою птицу.

Очень хочется надеяться.

***

— Ещё раз хорошо вам погулять! — машет рукой старик, наблюдая за тем, как Макгонагалл увлекает меня к камину. Чуть пригибаюсь, чтобы не стукнуться головой о достаточно низкий покрытый копотью свод. Ощущения, надо сказать, от затеи противоречивые: практически детский восторг и трепет перед предстоящим приключением граничат с вполне не детским чувством страха за собственную жизнь. Причем страха, начиная от странного поведения лиц, вдвое меня старших, которые решили запихать меня в камин, и заканчивая вообще перспективой предстоящего перемещения.

— Запомни, дорогая, чётко и громко «Косая аллея» и бросаешь себе под ноги, — Минерва протягивает мне кувшин с каким-то сыпучим зеленоватым порошком.