Королевства изгоев, стр. 50

– Прощайте, вы мне хорошо послужили, – ему было немного грустно.

– Эй, дядь, ты что посерить присел? Тут, такое нельзя, дядь. Это – драконий толкан.

Редрик встал, обернувшись на голос. Вид его обладателя удивил Реда больше, чем человеческая форма Каднификара. Из тоннеля коллектора показался человек. В одной руке он нес надкусанную палку колбасы, другой – толкал перекладину крупной грузовой рикши. Ее содержимое было надежно скрыто плотным отрезком сукна.

– Сука, поребрик. Никак не запомню. Кто так строит? – послышался скрип, рикша дернулась и остановилась, упершись в каменный выступ.

Редрик подошел к невысокому мужчине неопределенного возраста. Лицо вырожденца, по которому будто врезали топором, резко контрастировало с осмысленным и искренним взглядом больших карих глаз. Еще больший гротеск человеку придавал карнавальный костюм зеленого дракона и скрипучие клоунские ботинки.

У парня был похожий, но то был детский костюм гремлина. Он достался Реду, когда тому было лет пять. Гизмо уехал на пару месяцев, а Редрик переодевшись, притворялся им. Благо инспекция, проезжая через Южный, добиралась до кампуса уже в мясе. Подмены никто не заметил.

– Драконий толкан? Он что, как котик, оправляется в песочек? – только и смог спросить Ред.

– Ну да, а куда же еще? – пожал плечами вырожденец.

– Священное место и параша по совместительству, – проворчал себе под нос парень.

– Для гремлинов – священное, – поправил человек. Затем деловито помахивая колбасой – продолжил. – Фумус – супруг Мико, вылепил первого гремлина из своего кала. Прародительница драконов его все время задалбывала, даже не давала спокойно похезать. Вот у него и фляга засвистела один раз в отхожем месте, да так, что вылетела первая искра творения и зародилась жизнь. С тех пор гремлины и служили драконам верой и правдой. А больше всего слуг было у драконьих королев-матерей.

– Гонево какое-то, – придя в себя от услышанного, сказал Ред.

– Чистые факты, я – эксперт, – ткнул себя колбасой в грудь мужчина.

– Я вижу, – скептически осмотрел собеседника парень.

– Не надо, дядь, я учился, правда, на прованта. Правда, не доучился, но честные пять лет отсидел на скамье, – человек мечтательно уставился на песчаный круг. Откусив колбасы, он продолжил с набитым ртом. – Меня всегда манили загадочные создания прошлых эпох и места их обитания. Подземелья всякие и прочее. Двадцать лет назад я бросил Шарагу, когда услышал, что Каднификар будет сопровождать легион в переходе к южному Фронтиру. Я записался в войска, и напросился на распределение. Правда, пообщаться не вышло, да и на полпути между Фронтиром и Дур-Симой нас ночью прижали мутанты. Мне тогда вмазали в зубы пикардом, правда, свои же – приняли за одного из этих.

– Прикладом?

– Да, пикардом. Долго потом отлеживался. Стал непригоден к несению службы. Зато дали выбрать место работы. И вот я здесь, Искандер Залаз – сиделка при последнем драконе.

– Интересная у вас жизнь. Редрик Маккройд – друг последнего дракона, – представился парень. После слов Реда глаза человека выпучились:

– А ведь не лжешь. Я-то чувствую. Да и блокада у тебя знатная, дядь. Это у тебя жизнь интересная.

– Просто хапнул лишнего, – пожал плечами Ред. – Что, правда на прованта учились? И как там в Шараге?

– Гоняют, кормят слабо, но зато в последнее время баб много.

– С чего бы?

– Не знаю, – пожал плечами Залаз. – Ладно, ты мне поможешь, дядь?

– Подтолкнуть? – парень обошел рикшу, встав сзади.

– Буду признателен. Могу колбасы дать.

– Не нужно, кушайте. Хотя, закурить будет?

– Будет.

Редрик приподнял рикшу, и та выехала из тоннеля. Он помог дотолкать ее до люка в погреб, под домом дракона. Залаз, отдышавшись, ловко запустил руки себе за спину. Из импровизированной заплечной сумки, сделанной из крыльев костюма, он достал курительные принадлежности и пару свертков табака. Запечатанный отправил назад. Скатал пару самокруток, затем вызвал в воздухе огонек, о который мужчины подкурили папиросы.

– Только не тяни глубоко, оно дает по шарам.

– Ох епт, – закашлялся Ред. – Я эту гадость всегда узнаю. Это же Дип Фьюм.

– Приятно встретить знающего человека. Только тихо, – эксперт приложил колбасу к развороченным губам.

– Откуда он у вас?

– Выращиваю. Под городом есть несколько неплохих заброшенных коммуникаций. В одной была подземная теплица, я на ней работал, еще до Шараги. Правда, после путча весь подгород завернули, но я восстановил то место. Там и выращиваю.

– Подгород?

– Да, людей, как скотов, загоняли и приковывали, заставляли в подпольных цехах делать оружие, варить дурь и прочие прелести. Называли это предприятие – укрытием, для долговых беглецов. Хотя бывало и такое, что люди выходили оттуда живыми, скопив денег на кабальный откуп.

– Как вас угораздило туда попасть?

– Да связался с ростовщиками.

– Гелетами полуросликов? – наугад ткнул Редрик.

– Вот-вот, сучьи карлики. Но мне повезло, как-то поднялась сильная буча – Север с Бибой трущобы кроили. Вот и сбежал и вынес схрон заодно. Оплатил учебу и залег на дно в Шараге.

– А Энвин Хир знает, что вы Дип Фьюм выращиваете?

– Кто?

– Эльф – полковник в управе.

– Так он же – мент, грязный мусор. Топтал его рот. Конечно, нет, меня бы давно закрыли, если бы сизопузые унюхали.

– Просто, он – ценитель данного продукта и человек толковый, хоть и эльф, – многозначительно постучал себя по уху Ред.

– Дядь, ты по виду штрих честный, но предложение – мутное.

– И что же мы с этим будем делать? – скопировал Редрик, одну из любимых фраз отца.

– Для начала, что ты тут делал, дядь?

– Ритуал возжения. Мой теперь уже брат стал кемадо, а я – ардиендо.

– Что, Каднификар мэкнул в гремлина? – папироса выпала изо рта Искандера, но тот смог поймать ее на лету.

– Как-как? А, ну, наверное.

– А ты, дядь, что по тебе? Обошлось?

– Нет, руки сгорели, правда, потом новые выросли.

Парень снова внимательно осмотрел свои руки. Они будто были чужими, это подкреплялось четким цветовым переходом, от предплечья к кисти.

– Вот, сука, все пропустил, – человек в сердцах сплюнул, сквозь щель в зубах.

– Ну, зрелище не из приятных, – дернул плечом парень. – Так, что по табаку?

– Ладно, закинь полкану пробную, дядь, – провант-недоучка распознал добрые намерения, подкрепленные уверенностью парня. Он достал запечатанный бумажный сверток с табаком и карандаш.

«Некое третье лицо посоветовало вас, как ответственного стража правопорядка. Как обеспокоенный гражданин, передаю вам этот сверток, для проверки и разработки, в ключе следствия по делу об обороте запрещенных веществ. Если следствие придет к выводу о недостаточном объеме материала по делу, я готов за вознаграждение передавать нужный объем улик через посредников. Через некоторое время я с вами свяжусь».

– Конспирология – моя вторая страсть, после мифических чудовищ, – явно довольный собой, потряс подписанным свертком Залаз и передал тот Реду.

– У меня стойкое чувство, что это скорее насмешит полковника, чем озадачит, – парень перечитал запись ряженого конспиратора.

– Это только к лучшему. И даже если что-то пойдет не так – меня не найти. Я лучше всех знаю эти тоннели, – он осекся и помрачнел. – Кроме старика крысолюда и тех наглых тартланцев.

– Это проблема?

– Нет, – к Искандеру вернулось обыденное выражение. – Просто добрая профессиональная зависть.

– Зависть никогда не бывает доброй, – потряс свертком парень.

– Может, и так, – пожал плечами Залаз. – Помоги еще немного, дядь, я отогну бортик и отопру погреб, а ты наклони тачку. Подкинем дракону хавчика.

– Добро.

Редрик снова обошел рикшу сзади и, навалившись спиной, поддел ее днище. Послышался скрип петель, лязг ударившего о землю люка. Ощутимо потянуло холодом по ногам. Топот скрипучих башмаков.

– Вот, сука. Кристаллы паленые, третий прогон по ходу. Все разворовали, так еще и нахлобучивают, – глухо прозвучали жалобы Залаза.