Королевства изгоев, стр. 37

– Простите, сударь, но нету.

– Ладно, – Странник приложился к бренди и передал бутылку Редрику. Тот последовал его примеру. Так бутылка кочевала между ними, пока не закончилась. Ред захмелел на пустой желудок и заснул.

Лоуренс открыл дверь. За ней стояла девушка.

– Ночевать будешь? – она помотала головой.

Подошла Валенсия и сунула девушке дорожную сумку и кошель. Затем открыла перед девушкой дверь. Все молча.

Лавочник зашел в комнату сына. На комоде лежала деревянная статуэтка девушки. Она была красива, но не похожа на Далилу. В вырезанных в дереве чертах угадывалась мать Редрика. Лоуренс тяжело выдохнул и покачал головой. Он зашел к себе и отпер верхний ящик прикроватной тумбы. В нем лежали маленькая коричневая книжка, погремушка, игрушечный конь, солдатик, сделанный из проволоки, и множество рисунков страшной восьмиглазой твари. Отец положил поделку сына в ящик и вдохнул аромат от сухих бутонов гвоздики.

Послышался тихий смешок. Редрик открыл глаза. Странник сидел, скрестив ноги, и что-то записывал в блокнот.

– Простите, из меня плохой компаньон.

– Разумеется. Но о чем с тобой говорить, мои истории для тебя крутоваты, а у тебя их пока нет.

– Я долго спал?

– Пару часиков. Гляди, твой конь притащил нормального бухлишка, – Странник похлопал пятилитровую бутыль мутного самогона. Она была закупорена баклажаном.

– Спасибо, Смоки. Ты довез ее? – конь кивнул. – Странник, скажите. Почему люди лгут?

– Пацан, ты что прослушал тираду своей бывшей? Из-за страха. Страх всегда рождает ложь. Просто вам – людям кажется, что ложь способна решать проблемы. Эта так, хотя и не для всего. А еще она их и порождает. Более того, она порождает еще больший страх.

– А, если не секрет, что было в той бумажке?

– Адрес банка и код от хранилища с моими дневниками.

– Серьезно? – только и смог сказать Ред.

– Я, правда, последние пятьсот десять лет этим не занимаюсь. Но думаю, им понадобится именно столько лет, чтобы все расшифровать.

– Расшифровать?

– Конечно. Я же писал на родном языке, это дневник все-таки. А его знаю – я, да еще один тип. Но он все знает, ему можно. Даже если они выучат язык, то им придется столкнуться с моим почерком. Да и вел я их, чтобы научится писать без ошибок, и там их очень много.

– А сколько вам лет, сударь?

Странник задумался. Он начал что-то бубнить:

– Какой сейчас год?

– Тысяча четыреста двадцать четвертый.

– А чего так мало-то?

– Считаем от подписания Вечного Мира и Конкордата.

– Ясно. Никакой пользы, – пока Странник прикидывал и помогал себе на пальцах, Редрик зевнул. – Если хочешь спать – спи, пока можешь. Я вот не могу.

– А зачем тогда вам была нужна… девочка-птичка? – Редрик ругнулся. Странник глянул на парня. Тот похлопал ладонью по блокаде.

– Повозка? Пижама? Девочка-птичка? Комната?

– Да, – кивнул Ред.

– Словосочетание «эльфийская романтика», особенно периода «вольной любви» подразумевает порнографию с глубочайшим погружением. Там такое пишут, что даже меня подбивает уединиться.

До парня долго доходило, но потом он искренне захохотал.

– Как мидии? – спросил Ред, насмеявшись.

Странник запустил руку в кипяток и достал одну. Она раскрылась. Он, в три укуса, съел ее вместе с ракушкой и выжал себе в глаз несколько капель лимонного сока.

– Цимес, – ответил человек в белом, вылавливая следующую.

Так они и сидели, деля трапезу и беседу. Выпивку и хорошую шутку. Наслаждались компанией друг друга: Редрик, который стал сегодня взрослее, и Странник, который давно забыл про свой возраст. Они отдыхали. Мальчик и Бог.

Том 2 ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА. Глава 1.1

Том 2

ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА

Глава 1

***1***

Все-таки она получила то, что хотела. Не крохи, что мог ей дать сам Редрик, но даже не буханку, не три и не пять. Странник показал ей путь к насыщению, что длиной с вечное путешествие, в котором его последователи обретут истину. В словах бога нет лжи, ведь бог ничего не боится. Но заслужила ли она эту милость… может быть, но когда-то давно – до встречи с Редом.

Далила никогда не говорила о прошлом что-либо, о чем бы Ред не догадывался. Да и сам парень, отец которого с детства отучил задавать лишние, особенно личные, вопросы, ее не расспрашивал. Судя по тому, что он узнал – она прожила суровую жизнь, от которой остался только страх. И хотя девушка переборола его, но лишь из-за большего страха.

В конце она рассказала правду, хотя уже было слишком поздно. Но рассказала и потом приняла свою ошибку. Поняла, что зря вела эти игры, зря воспользовалась чужой добротой. Видимо, тогда ее бог и решил, что этого достаточно.

Лежа с закрытыми глазами и пожевывая хвостик баклажана, Редрик предавался размышлениям. Дурман от выпитого и какофония мыслей отрезали парня от окружающего мира. Он ничего не видел и не слышал. Порыв ветра швырнул что-то ему в лицо. Редрик очнулся. Соломенная шляпка с голубой лентой, он сам ее сделал.

– ...а я и говорю: «Деррик, бросай эту контуженную. Она, конечно мелкая, а ты еще тот бугай, но лучше найди заначку бригадира и валим».

– Простите, а кто такой Деррик? – смущенно переспросил парень.

Он пропустил часть рассказа Странника, который травил уже не первую байку. Парню пришлось уйти в себя, так как истории Странника становились все жестче.

– Кто такой Деррик? Ты где витаешь? Деррик… – сознание парня поплыло. Солнце давно зашло. – Маккройд. Пацан, ты… – были слышны только обрывки фраз.

Редрик силился вернуться в явь. Он вскочил. Наступило утро. Мешок Странника висел на старом месте, но его владельца и след простыл. Не было и лежака Симона. Остались лишь сжатая в кулаке шляпка да вкус бумаги во рту. Парень достал вырванный из блокнота Странника листок.

«Шконарь – песня. Забираю. Свой вскрой, там – интересно. Я даже смог кимарнуть минут пять. Еще увидимся, младший Маккройд».

Улыбка коснулась губ парня. Его уже давно интересовали внутренности странных лежаков. А раз такой авторитетный товарищ разрешил, то – можно все. Он разровнял примятую шляпку Далилы и направился к воде. Она была чистой и спокойной. Утренний штиль.

Редрик запустил шляпку, словно атлет, метающий диск, и она медленно опустилась на морскую гладь. К нему подошел Смоки. Конь вопросительно водил взглядом с парня на соломенную шляпу и обратно.

– Знаешь... – сказал хозяин, поглаживая нос скакуна. – ...эта шляпа принесла удачу культистке. Теперь она, наверное, станет королевой культистов. Но я не хочу быть королем лавочников, – Смоки скептически посмотрел на парня. – Но, может, шляпу прибьет к далекому берегу, пусть даже острова Рассвета, где ее подберет мальчишка мечтающий стать королем пиратов. И когда-нибудь обязательно им станет. О да… станет же?

Конь фыркнул, опустил голову и захрустел песком. Ред же пошел собираться. Больше он сюда не вернется.

Редрик оттягивал возвращение домой. Вместе со своим верным другом они делали крюки, наматывали круги, искали места, где никогда не проезжали раньше. Среди мира разнотравья лежало цветущее поле. Посреди него расположился остов огромного дерева.

Он был древний и обугленный. У него не осталось кроны, а верх древесного трупа был расколот. Давным-давно в него ударила молния. Парня привлекло это место, он еще никогда не забирался так далеко на юг.

Подъехав, Ред спешился. Он шел сквозь море полевых цветов, что колеблемые ветром, рисовали знакомые, но далекие образы. Редрик подошел к дереву, его одолело странное чувство. В голове будто звенело, и гул нарастал. Сам остов дерева был высотою в рост парня, но по ширине скорее совпадал с размахом плеч его отца. Ред хоть и догнал того по росту и был далеко не хилым, явно уступал лавочнику в массивности. Колючки и кора выдавали в дереве акацию.

В тени гигантского пня рос белый цветок. Редрик опустился на колени и насчитал сорок лепестков, это был цветок гвоздики. Странное зрелище, будто давно умерший великан пытается защитить то, чему от силы жить осталось лишь чуть больше года.