Королевства изгоев, стр. 26

– С чего это?

– Ты не держишь поводьев.

– У него нет поводьев – он их съел.

Смоки повернул голову и оскалился, демонстрируя свободные от уздечки зубы.

– У него клыки, – тихо проговорила девушка.

– Как и у тебя, он просто всеядный, как мы, хотя скорее, как гремлины.

Редрик вытянул руку и махнул коню двумя пальцами, чтоб тот следил за дорогой. Смоки закатил глаза и развернулся. Далила внезапно укусила его за руку. Правда, это скорее было приятно, чем больно.

– Словно подошва, – пожаловалась девушка, отпуская руку Реда.

– Ну так не кусайся.

– Ты сам напросился, ты сравнил меня с лошадью.

– Смоки лишь похож на лошадь.

– А я?

– Ты похожа на девушку, делающую поспешные выводы, – Редрик вернул назад руку, будто нечаянно зацепив ее волосы.

– Ладно. Так куда мы едем?

– В колонию полуросликов – Самсоновку. У нас гостит «инспектор по закромам», как мы его называем. Нужно забрать у старосты отчет по зернохранилищам, теплицам и прочему, а затем доставить ему.

– Это же работа самого инспектора. Или нет?

– Так-то оно так. Но инспектор – больше по глушению самогона и банькам, чем по закромам.

– Его проблемы.

– Ну смотри. Если я сделаю его работу за него – он мне заплатит. Если ему придется работать самому – платить будем мы, – произнеся это, Редрик горько засмеялся. Далила помотала головой и ругнулась себе под нос.

Самсоновка приветствовала Редрика твердыми дверными косяками и низкими потолками. Далилу он оставил со Смоки. Она порывалась пойти с ним, но в коридорчиках дома старосты полуросликов было слишком тесно даже для одного человека.

В кабинете кукольного домика, под настенным алтарем их странной религии сидел седеющий полурослик. У него была самая наглая и хитрая харя, которую когда-либо видел Ред. Правда, на ней виднелось и несколько шрамов. Старосту все называли – Рема Бывалый. Говорили, что в свое время он обстряпывал скользкие дела в Аусбрухе, а теперь ушел на покой.

Староста на удивление мило поздоровался и предоставил Редрику все бумаги. Парень сразу заподозрил неладное и скрупулезно просмотрел их. Собственный опыт «черного канцеляра» легко помог выявить несоответствия.

– Послушайте, господин Бывалый. Я такой, извиняюсь, херни, в жизни не видел. Хотя подделываю сметы с тех пор, как научился считать.

– Такой молодой человек, а такой грамотный, ей богу грамотный. Родик, мой мальчик, как ты можешь быть таким грамотным, но таким недалеким?

– Что, простите?

– Родик, у нас горе за горем – все пропало, ей богу пропало.

– Ну так напишите об этом в отчете – прямо. Или оно пропало не стихийно, а планомерно? Или не пропало вовсе? – иронически глянул на коротышку Редрик.

– Родик, мой дорогой, твои выводы достойны самого достойного хоббита.

– Полурослика?

– Это вы нас так называете. Из-за неуважения к нам.

– И где тут неуважение?

– Вы не считаетесь с нами. Родик, ты хороший мальчик – вежливый, смотришь сверху, но не свысока. Но весь ваш народ угнетал, угнетает и будет угнетать мой.

– Знаю я одну даму в столице, казначеем в управе работает. Так это она там всех угнетает.

– Ты знаком с госпожой Вергельд? – выпучил глаза полурослик.

– Ага, крикливая, но милая женщина.

– Ах какая женщина, – мечтательно глянул в окно Рема. – Вот где истинная натура, вот где дух нашего народа.

– Господин Бывалый, какие вообще угнетения? Половина человеческого города Пейсалима – ваша, у вас по всей стране колонии со сниженным налогом.

– Стране… Родик, ты так много знаешь, но такой глупый мальчик. Чьей стране? – грустно посмотрел на парня старый полурослик.

Ред понял, что никогда не задумывался об этом. Название империи было аббревиатурой от «Сплоченная Кайзером Ведомая Империя Земских Этнических Регионов». Но, оглядываясь на все карты, которые видел, Редрик так и не смог вспомнить даже маленького королевства полуросликов, даже в землях Фронтира, возле края небесной тверди.

– Я… я не могу вспомнить, где ваше государство, – честно признался парень.

– Оно было – больше его нет. Зачем оно нам? Зачем такой мелочи, как жадный лживый полурослик... – он выплюнул последнее слово. – Зачем им целая, большая, красивая страна? Которую они тысячи лет возрождали из руин постоянной войны. Которую они вырастили из пустыни смерти. Вы отняли ее у нас, ведь полурослик – не человек, полурослик – хуже собаки, – маленький старик трясся и тяжело дышал.

– Простите, я никогда не думал… Я никогда не смотрел на этот вопрос под таким углом.

– Ты хороший мальчик, Родик. Но ты многого не знаешь о мире, в котором живешь. А теперь иди, дай старику, побыть одному.

Редрик вышел из дома старосты. К нему тут же подошла обеспокоенная Далила:

– Редрик, на тебе лица нет.

– Да, просто... В порядке все, – отмахнулся он, снова пересматривая документы.

– Что там?

– Да они составили такие отчеты, что если рядом лагерем встанет легион, и тут начнут шастать фуражиры…

– То что?

– Да-а-а… прилетит сначала по голове ответственному в администрации кайзера, затем в бюро, затем – самому инспектору. А он вряд ли пойдет разбираться сюда, он разберется со мной.

– И как ты согласился принять эти отчеты?

– Да разговор выдался тяжелым.

– Этот Бывалый хрен тебя кормил россказнями об их несчастьях и угнетениях, – скорее утвердительно произнесла девушка.

Редрик посмотрел на нее. Выражение лица Далилы было ласковое, а глаза злыми.

– Это…

– Дай сюда, – она выхватила документы. – Я большую часть жизни провела в пригородах Пейсалима, я знаю все их фокусы. Жди здесь, – девушка зашла внутрь.

Редрик и Смоки успели выкурить по одной, когда ругань на неизвестном парню языке вырвалась из открывшейся двери. Вышла девушка и захлопнула ее. Ругань оборвалась.

– Держи, – протянула она ему бумаги. Те на удивление были аккуратно сложены в папку. Редрик проверил цифры. Это уже было похоже на правду.

– Да-а-а, ты мне больше не нужна как попутчица, – борясь с удивлением, сказал Ред. Девушка испуганно уставилась на него. – Ты мне нужна как помощница.

– Ой, иди ты, – засмеялась Далила.

Они отъехали от Самсоновки.

– Как это у тебя получилось?

– Редрик, все просто. Есть хоббиты. Они спокойно сосуществуют с людьми в Пейсалиме, да и не только там. Это достойные граждане – гордый сплоченный народ. У них замечательная культура, кухня и чувство юмора. Хоббиты честно трудятся и отдают должное миру, в котором живут. А есть полурослики. Они давят на жалость, строя из себя жертв, и замечательно этим пользуются. Если и работают, то только на себя и в ущерб окружающим. Лгут и крадут.

– М-да, – после долгой паузы сказал парень. – А все-таки, как?

– Просто они знают об этом лучше нас. И если бы ты прожил с ними столько, сколько я – ты бы знал, как этим знанием пользоваться.

Остаток пути Редрик обдумывал случившееся. Парень вяло поддерживал беседу, но Далилу это не беспокоило. Она рассказывала про пейсалимский быт, про людей и не только людей, что там живут.

Рассказала, по ее мнению, смешную историю про конфронтацию культа Странника и религиозной школы полуросликов. Девушка просто выговорилась, будто радуясь, что ее слушают не прерывая. У нее был приятный голос, так что Редрик даже не вникая мог насладиться компанией девушки.

На придорожной лавке курили Лоуренс и Гизмо. Завидев Далилу, гремлин сплюнул огнем, и передал отцу Редрика что-то блеснувшее металлом на солнце. Подъехав, Редрик состроил вопросительное выражение.

– Просто – маленький мужской спор, – туманно объяснил Лоуренс, приглашая их войти. Выглядело так, будто никто и не удивился появлению девушки.

– Вот отчеты, – сын отдал отцу бумаги Ремы Бывалого. Тот просмотрел их, его брови приподнялись.

– Я уже думал, что придется браться за ружье и самому ехать. Что, эта девушка пробуждает в тебе скрытые таланты? – посмеивался лавочник, кладя документы под прилавок.