Подарок судьбы и граф в придачу, стр. 7
Глава 7
Утром я решила обследовать свою спальню и обнаружила дверь в соседнюю комнату. Это была спальня супруга, от моей она отличалась размерами: комната, купальня и даже кровать были больше. Стены спальни супруга были обиты шелком темно-синего цвета. Удовлетворив любопытство, вернулась к себе.
Я попробовала размяться, и оказалось, что доставшееся мне тело очень пластичное. С удовольствием сделала несколько упражнений «на растяжку». Ночная сорочка существенно ограничивала мои возможности. Срочно нужна спортивная форма! На трикотажный купальник здесь вряд ли можно рассчитывать, но рубашку и штаны, не стесняющие движений, стоит попробовать сшить. Взяла себе на заметку позже поговорить об этом с местной портнихой.
После разговора с управляющим сначала я хотела посоветоваться с тетушкой, что можно сделать для детей. Потом подумала о том, что у нее была масса возможностей и времени для того, чтобы хотя бы попытаться помочь им, но она этим не воспользовалась, поэтому решила действовать самостоятельно.
Готовясь к обеду, я понимала, что могут возникнуть трудности, но была полна решимости осуществить задуманное.
- Господин Креминг, у меня к Вам не совсем обычный вопрос, - обратилась я к профессору, немного волнуясь. - Как Вы отнесетесь к предложению заняться преподавательской деятельностью?
Креминг заинтересованно посмотрел на меня.
- Ваши занятия будут посещать трое детей, не буду от Вас скрывать – это бастарды.
За столом стало тихо, а потом понеслось.
- Как Вы смеете? – раздался возмущенный возглас тетушки. - Ваш муж никогда не позволит этого!
- Благодарю за напоминание, что в отсутствие супруга именно я принимаю решения. И мне странно слышать от Вас, достойной представительницы рода Монсервилей, что Вы не желаете поспособствовать обучению детей, в которых, хочу напомнить, тоже течет кровь Монсервилей.
- Вы говорите возмутительные вещи! – сдерживаясь из последних сил, чтобы не перейти на скандальный визг, продолжала тетушка. - Не смейте сравнивать!
- Смею, леди Глория, смею, - перебила я ее. - Вы считаете, что кровь этих детей недостаточно чиста, чтобы принадлежать роду Монсервилей? Что ж, Ваше право. Но почему считаете недостойным заботиться о них?
Наверное, от переполнявшего ее возмущения или от того, что я посмела ей возразить, Глория ошеломленно смотрела на меня и молчала.
- А что касается чистоты крови, - продолжала я, воспользовавшись ее растерянностью, - Вы легко простили своего племянника, за то, что он, следуя Вашей логике, «испачкал» кровь своего рода, но презираете невинных детей, которые появились на свет и самим фактом своего рождения «запятнали» себя. Представители аристократии, беззастенчиво пользуясь занимаемым положением, самым наглым образом позволяют себе обвинять в своих же ошибках беззащитных людей. Очень удобно, не находите?
Последние предложения я произнесла с сарказмом, больше похожим на насмешку.
- Не Вам меня обвинять, - произнесла леди Глория. - Совсем недавно Вы отказывались заботиться о собственном сыне!
Значит, во время моей болезни за ребенком ухаживала тетушка, но что значит «отказывались заботиться»? Кажется, не слишком приятное о себе мне еще предстоит узнать.
- Я благодарю Вас за заботу о моем сыне и, какие бы разногласия не возникали между нами, никогда не забуду об этом, - примирительным тоном сказала я.
- Последствия Вашего необдуманного поступка могут отразиться на Вашем муже. Будьте готовы к тому, что общество осудит Вашу выходку, - уже с меньшим сопротивлением ответила тетушка.
- Полагаю, мой муж имеет достаточное влияние при дворе, чтобы не позволить кому-то указывать ему, тем более диктовать что-либо, - продолжала убеждать ее. – У меня, к сожалению, нет опыта, но уверена, что Вы смогли бы помочь облечь это в приемлемую форму. Если, конечно, согласитесь.
- Можете не сомневаться, без меня у Вас ничего не получится, - выразила свое согласие пожилая дама.
- Благодарю, леди Глория.
Я посмотрела на профессора, который вместе с лекарем с интересом следили за нашей перепалкой. Увидев в моем взгляде ожидание ответа на ранее заданный вопрос, он сказал:
- Я долгие годы занимался научной деятельностью и, если быть откровенным, соскучился по преподавательской работе. Поэтому, буду рад на время сменить род деятельности, полагаю, мне даже будет полезно пообщаться с детьми.
- Вы не будете возражать, если некоторые уроки я буду посещать вместе с ними?
- Пожалуйста.
- Господин Бернет, - обратилась я к лекарю, - мне ведь это не может навредить?
- Наоборот, - с долей превосходства в голосе ответил он, - Вам это будет полезно.
- Бесполезная трата времени! Никакое обучение Вам уже не сможет помочь, Ирэйна, - поставила точку в нашем разговоре тетушка.
Беседа с начальником стражи Ренке тоже сложилась удачно. Выслушав, он сказал, что самому с детьми ему заниматься некогда, но он выделит человека, который будет обучать мальчиков на специальной площадке. Он не возражал против того, что я иногда буду наблюдать, как проходят уроки, разумеется, находясь за пределами площадки.