Капитан Риччи (СИ), стр. 81

«Я что-нибудь придумаю», – сказала Риччи себе. – «Утром. Я отдохну, и в голову мне придет идея».

Когда из зарослей показались разукрашенные лица, она даже не успела испугаться. Риччи выхватила меч, полная решимости силой освободить себе дорогу, но вонзившийся в шею крошечный дротик из духовой трубки спутал ее планы.

Риччи вытащила его через секунду, но отрава успела разнестись по организму. Мир перед ее глазами стал чрезвычайно ярким и закружился причудливым калейдоскопом.

Она рухнула на землю и крепко заснула.

***

Когда она открыла глаза, то увидела небо сквозь клутку из бамбуковых стеблей. Судя по клонящемуся к горизонту солнцу, она провалялась без памяти несколько часов.

До ее ушей доносились отборные английские, французские и испанские ругательства, так что Риччи, даже не открывая глаз, поняла, что, по крайней мере, часть матросов жива, как и ее офицеры. Вероятно, их обезвредили так же, как и ее. Или они, увидев ее поражение, сдались сами.

Риччи села – очень нелегкое занятие, когда руки связаны за спиной – и окинула взглядом туземную деревню, насколько могла разглядеть из клетки: разбросанные полукольцом хижины из бамбука и тростника, рослые дикари с костями в ушах и носах, стоящие на страже у их клетки с копьями наготове, и большой ярко разукрашенный деревянный столб.

Вокруг него, воздев руки к небу, стояли на коленях, вероятно, все жители острова. Вождь выкрикнул в небо два слова, и вся деревня поддержала его. Они выкрикивали его снова и снова, и от их воплей ноющая голова Риччи начала просто раскалываться.

– Что я пропустила? – спросила она, чтобы отвлечься от дикарского молебна.

– Нас собираются принести в жертву, – сказал Стеф. – Это мне понятно и без перевода. Неясно только, кому. Впрочем, это не так уж важно.

– Я не могу перевести точно, – Риччи поморщилась от нового вопля и новой волны боли. – Их вопль обращен к какому-то «рыбьему богу».

– Богу рыбы? – уточнил Берт. – Богу, похожему на рыбу?

– Не знаю.

– Думаю, нам скоро представится возможность увидеть, – заметил Стеф, непривычно мрачно. – Я влипал во множество передряг, но это выглядит самой безнадежной.

– Не теряй духа, – посоветовала Риччи. – Иначе не увидишь возможности.

– Возможностей нам осталось не так уж и много.

Вопли-воззвания прекратились. Вождь дикарей ткнул посохом в сторону клетки, и Риччи почему-то сразу поняла, что он указывает именно на нее.

Ее выволокли из клетки вместе с Бертом и Стефом – вероятно, потому что они сидели ближе всех к ней, и под угрозой копий заставили идти в сторону моря.

***

Их привели в пещеру с низким входом – чтобы пройти через него пришлось пригнуться даже Риччи – но после «бутылочного горлышка» оказавшейся обширной и высокой. Пол пещеры был уже закрыт водой по колено, и только камни кое-где высовывались из нее. Другого выхода из грота не было. Дикари остались снаружи.

– Значит, вот каким образом приносят жертвы этому богу, – заметил Берт. – Мы утонем здесь, когда настанет прилив.

– Давайте пройдем дальше, – сказала Риччи.

– Думаешь найти еще один проход? Едва ли туземцы настолько глупы.

– Я думаю, что для глухой пещеры здесь слишком светло.

– Правда, – кивнул Берт.

Спотыкаясь о скрытые под водой камни, они осмотрели пещеру и быстро обнаружили большое отверстие в ее потолке.

– Сейчас нам до него не достать, – сказал Стеф, – но вода поднимется и сама поднесет нас.

– Надо лишь остерегаться волн, которые могут разбить нас о камни, – заметил Берт.

– Даже если она не поднимется так высоко, достаточно будет продержаться несколько часов на воде, – заметила Риччи.

Ее настораживала легкость, с какой можно было остаться в живых при таких условиях.

– Со связанными руками? – обратил внимание на слабое место в их плане Берт.

– Это всего лишь мягкая веревка, – хмыкнул Стеф, – а здесь полно острых камней.

Им потребовалась всего десять минут, чтобы освободиться от пут, но это потерянное время было для них очень ценным.

Кроме того, ища острый камень, они наткнулись на скелет, лежащий у стены.

– Должно быть, бедолага не умел плавать, – заметил Стеф с нервным смешком.

Риччи сделала вид, что не замечает его нервозности. Она впервые пожалела о том, что с ними нет Юлианы – в присутствии нуждающейся в помощи дамы мужчины мобилизуют силы, а Риччи не слишком тянула на эту роль. Правда, сожаление ее было несильным, ведь и ей бы пришлось тратить силы на то, что успокаивать и поддерживать Юлиану.

«В том, чтобы быть на равных с мужчинами, есть свои минусы», – подумала она и проворчала:

– Если не пошевелимся, от нас тоже останутся одни кости.

– Видите те камни? – указал на дальний конец пещеры Берт. – Они выше. Вода не дойдет до них дольше. Мы сможем отдохнуть. А потом сможем за них держаться.

– Отличная идея, – улыбнулась ему Риччи и побрела к камням, осторожно проверяя почву перед каждым шагом. Вода доставляла ей больше всего неудобств из-за ее роста, и ей вовсе не хотелось вымокнуть раньше времени.

Им удалось взобраться на самый большой валун, так что купание откладывалось на несколько часов.

Глядя на плещущие под ногами волны, они болтали о всякой ерунде, тщательно избегая говорить темы того, что им грозит, когда вода все же доберется до них.

– Почему проклятые индейцы не накормили нас перед смертью, – ворчал Стеф. – Даже осужденным на смертную казнь положен последний ужин, не говоря уж о жертвах языческих божеств. Я так голоден, что съел бы целую корову.

– Вероятно, их бог призывает к экономии, – сказала Риччи. – Кормежка жертв – напрасная трата ресурсов.

– Что мы будем делать, когда выберемся отсюда? – спросил Берт.

– Лично я прочитаю сотню молитв, – ответил Стеф. – Пусть я уже четыре года не был в церкви… Да и последний раз я одолжил немного денег из кружки для пожертвований…

– Я имею в виду, попытаемся ли мы освободить наших матросов? Или вернемся на «Барракуду» без них?

– Не смотрите на меня, – бросил Стеф. – Я не привык играть в команде. Если вы дадите мне слово, я скажу: «балласт за борт», но у капитана должно быть другое мнение. Вопросы взаимовыручки и репутации должны волновать тебя, Риччи. Риччи?

«Я могла бы нырнуть и миновать вход под водой», – думала Риччи. – «Я могу обойтись без воздуха дольше, чем любой человек. Я могла бы убить туземцев, если они все еще караулят нас. Я могла бы войти в лагерь и освободить пленников. Завтра это будет сделать гораздо сложнее, даже если они доживут до рассвета. Это, несомненно, племя каннибалов, и они, отдав лучший кусок своему богу, поужинают нашими матросами».

– Риччи?

Она потрясла головой, собрала мысли в кучу и озвучила нечто, подобающее лидеру и разумному человеку:

– Завтра утром мы подкрадемся к их лагерю и выясним, есть ли возможность освободить наших товарищей.

«Если они еще будут живы. Потому что я не хочу рисковать, и идти туда одна».

Риччи не могла описать, чего она боится, но она чувствовала присутствие какой-то опасности поблизости. А после древнего храма и Затерянного города она научилась доверять своим предчувствиям.

Солнце заходило, погружая пещеру в полумрак. Офицеры замолчали и Риччи, сама того не замечая, задремала.

***

Она проснулась от того, что рука затекла или замерзли ноги – она не могла определить, какое из дискомфортных ощущений вырвало ее из сна.

Руку ей отлежал завалившийся на нее спящий Стеф, которого она тут же отпихнула с проклятиями. Ноги замерзли потому, что оказались в воде – та сильно поднялась за время их сна.

«Интересно, она еще поднимется?», – подумала Риччи, подтягивая ноги на их крошечный каменный сухой островок, больше похожий на гнездо, где трем таким птенцам было тесно.

Пещера погрузилась в темноту, и лишь маленький участок воды отражал звезды, которых, конечно же, не хватало для того, чтобы разглядеть что-то. Но Риччи видела идущую по воде рябь – отражения звезд колебались и дрожали. Она испытала новый приступ тревоги.