Капитан Риччи (СИ), стр. 229

«Ты не способен пересечь пустыню», – прозвучали в голове Риччи слова Искателя.

– Эта легенда настолько абсурдна, что я готова поверить в ее достоверность, – сказала она.

***

Они приняли решение вернуться на поверхность, потому что даже Йенновальд не мог поведать им о каких-либо сокровищах, кроме тех, что находились в его ловушках. Пещерник согласился – даже без долгих уговоров – показать им выход, но сокрытие храма отняло у них почти весь день, а между ними и выходом лежало много туннелей.

Они приняли решение провести еще одну ночь в озерной пещере, подкрепить силы остатками мяса, и отправиться в путь наутро.

– Риччи, – произнесла Юли, присев рядом. – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело…

Ее друзья были сострадающими и понимающими людьми, но сейчас Риччи не требовалось ничье сочувствие и понимание – только немного времени, чтобы попытаться разобраться в себе.

Хорошо еще, что она девушка, а значит, придется отвертеться от всего одного разговора по душам, а не от трех предложений «выпить и развеяться».

– Я в порядке, – сказала Риччи, хотя это было не так, и Юли было очевидно, что это не так.

– Терять тех, кого любишь, тяжело. Даже тебе.

– Я не… – История была слишком длинной и странной, поэтому Риччи решила поделиться ее урезанной версией. – Я тут поняла, что не люблю… не любила Вэла.

– Серьезно? – Юли, похоже, не слишком поверила ей. – Ты так выглядела, когда говорила о нем…

– Я была им увлечена, – признала Риччи. – Он был такой яркий, таинственный, воинственный, сильный…

– И ты захотела укротить его, – кивнула Юли. – Самая, наверное, распространенная ошибка девушек.

– Действительно, – кивнула Риччи, выдавливая улыбку. – Мне повезло, что я не завязла слишком глубоко. И не повезло в том, что он оказался двинутым на власти психопатом.

– Он предлагал разделить с тобой эту власть?

– Конечно! Иначе мне не удалось бы его облапошить и выйти из всего этого живой.

– И ты не подумала… хоть на секундочку… согласиться?

Риччи подняла голову и взглянула подруге в глаза.

– Нет, – ответила она уверенно. – Если бы я и захотела править городом, миром или Вселенной, то уж точно не в его компании.

– Значит, ты действительно его не любила, – сделала вывод Юли.

– Я сразу так и сказала, – хмыкнула Риччи. – И хотя бы убийств на улицах больше не будет. Но… мне все равно жаль его.

– Мне тоже… Погоди, так это он был Палачом?

Юлиана, наконец-то, оставила ее в одиночестве – отправилась делиться новостями с остальными, дав Риччи возможность попытаться честно ответить себе на вопрос: смогла бы она так же уверенно и решительно ударить в спину, будь на месте Вэла Стеф? Если бы Стеф говорил о «вместе навсегда» и «мир для нас двоих»?

Она не смогла ответить.

***

Сначала ей пришлось пересказать Эндрю все, что произошло за время его ментального отсутствия. Впервые ее радовала невозможность лгать другим Вернувшимся – у Лефницки просто не было возможности не доверять ее словам.

Его глаза тускнели, когда он понимал, зачем на самом деле Грейвинд снабдил их сопровождением. А когда Риччи добавила пару своих замечаний о городском устройстве, он совсем поник.

Она оставила его переосмысливать свое представление об Эконе, потому что взгляды, которые бросал на нее Стеф, определенно говорили о том, что ей сегодня предстоит еще один серьезный разговор.

– С Вэлом покончено? – спросил ее он первым делом. – Окончательно? И это он был Палачом?

– Да, – кивнула Риччи. – И не говори, что ты подозревал его.

– Нет, – признал тот с досадливой гримасой. – Ведь Лефницки жил в казарме, где полно людей.

– И никто не следит, когда ты приходишь и уходишь. Особенно после того, как были созданы ночные патрули. Мне следовало догадаться раньше. Никто не подозревал гильдейцев, как никто не подозревает полицейских.

– А когда ты догадалась? – спросил Томпсон.

– После того, как поняла, что человек, проведший с нами последние дни – не Эндрю. Откуда еще у Вэла могло взяться столько сил?

Стеф кивнул, соглашаясь.

– Ну, убийств больше не будет, так что мы отвели от себя подозрения, – сказал он. – Прости, Риччи, но мне его совершенно не жаль.

– Он получил то, что заслужил, – сказала Риччи спокойно. – А часть моего сердца он получил совершенно незаслуженно.

– Это еще одна причина, по которой я рад, что его не стало, – произнес Стеф серьезно. – Он тебе совершенно не подходил.

– Я всегда влюбляюсь в неподходящих людей, – грустно усмехнулась Риччи.

«Например, в тебя», могла бы закончить она.

Прекрасная возможность посмотреть на его реакцию, и в случае, если что-то пойдет не так, объявить все шуткой.

Но Риччи промедлила и упустила момент, когда шутка еще была уместна. Если бы она так разбрасывалась временем в схватке, она быстро отправилась бы узнавать, что происходит с людьми после Второго Шанса.

Но она всего лишь упустила возможность узнать одну из самых волнующих ее вещей.

***

Риччи больше не спрашивала у Йенновальда, уверен ли он в выбранном направлении. К тому же она сама отмечала, что природные стены сменились катакомбами из старых домов, а значит, они приближались к поверхности.

– Как думаешь, без Грейвинда все быстро изменится к лучшему? – спросил ее Деймон.

Риччи пожала плечами. Она не хотела расстраивать ученого предположением о том, что в лишившемся правителя городе все может покатиться под откос.

– Хуже едва ли станет, – сказала она. – А почему ты спрашиваешь?

– Беспокоюсь, как на поверхности отнесутся к Йену, – вздохнул Деймон.

Риччи сбилась с шага.

– Ты собираешься забрать его наверх?

– Там ему будет лучше!

– Но проблема-то не в этом!

– Он помог нам, и мы должны помочь ему, – иногда Деймон становился отвратительно упрямым. – Я не рассчитываю на твою благодарность, но сам сделаю все…

– Я едва ли смогу помочь, даже если захочу, – мрачно заметила Риччи. – Его мало отмыть и причесать, чтобы вывести в общество. На улице его закидают камнями за форму ушей… не можем же мы сопровождать его повсюду!

– Он может жить со мной и никуда не выходить.

– А он захочет жить в клетке? И вообще, хочет ли он увидеть солнце? Ты говорил с ним об этом?

Деймон покачал головой.

– Думаю, стоит начать с этого, – сказала она.

– Я сделаю это прямо сейчас, – кивнул он и ускорил шаг.

Риччи могла бы приблизиться незаметно и услышать если не весь разговор, то отдельные фразы, но не стала. Отчего-то ей казалось, что слова, которые будут произнесены в этом туннеле, не предназначены для чужых ушей.

***

Оставшись без цели, без нависших непосредственных угроз и даже без необходимости искать дорогу, Риччи начала особо остро чувствовать давление подземелий, не заглушаемое больше ничем.

Все эти туннели, лазы, залы и сталактиты были различны – и при этом такими похожи, что Риччи подводило ее умение ориентироваться на местности.

Ее безостановочно преследовала мысль, что они заблудились, подземелья поймали их в капкан, из лабиринта нет выхода, они никогда больше не увидят света Эку. Эти мысли не могло развеять даже отсутствие на стенах оставляемых ими пометок – как раз на тот случай, если они начнут ходить по кругу.

«Мы навсегда останемся здесь» – билось в ее голове. Но Риччи контролировала себя: ни словом, ни жестом, ни взглядом она не показывала, что сомневается насчет благополучного возвращения. Ее команда считает тревогу молниеносно – они прекрасно знают ее и привыкли, что она переживает не на ровном месте. Они сочтут, что есть весомая причина беспокоиться – и поднимут волну паники, которая захлестнет уже и Эндрю, и без того подавленного, и Деймона, непривычного к нагрузкам. И тогда их выживание в пещерах окажется под большим вопросом.

Они уже несколько дней не видели дневного света, и даже сейчас, на верхних уровнях, не наблюдали ни единого его лучика.

Йенновальд остановился у пролома, ведущего в темноту и вверх, и произнес: