Капитан Риччи (СИ), стр. 173

***

Несмотря на позднюю ночь, как только на рану Эндрю наложили слой лечебной мази и повязку, состоялось собрание. Риччи с Кану вдвоем убедили его, что небольшая задержка грозит меньшими неприятностями, чем заражение.

Риччи едва выкроила время обменяться с командой несколькими словами.

– Итак, он оказался безжалостным наемным убийцей, – произнесла Юли очевидную истину, когда они споласкивали в ручье миски от ужина. – Почему все приятные личности, что нам встречаются, оказываются негодяями? Я начинаю думать, что с вашим вкусом что-то не так… хотя это больше похоже на проклятье.

Риччи могла бы сказать, в отношении кого она еще питает теплые чувства, хотя это скорее подтвердило бы теорию Юли – и заодно разрушило бы ее картину мира.

– Тебе Джей тоже нравился, – напомнила она. – И не все.

– А как же Эмилиу? Джеффри Айриш? Огаст Таммер?

– Это еще ничего не значит, – сказала Риччи.

– Верно, – принял ее сторону Берт. – Плохие люди мастерски скрывают гнилое нутро. Но вот об этом парне, Лефницки, я не могу сказать ничего дурного.

Лицо Юли тут же изменилось. Риччи даже показалось, что она жалеет о том, что поспешила застолбить за собой Стефа, и тем самым потеряла право претендовать на Эндрю.

– Он такой красивый и отважный… даже странно, что он вам понравился, капитан. Может быть, с ним все же что-то не так?

– С ним точно что-то не так, – кивнула Риччи.

– Может быть, он не любит животных? Даже котят? Или не хочет заводить больше двух детей… Что? Что ты имеешь в виду?

– Ты видел, как он дрался, – обратилась Риччи к Берту. – Разве можно так научиться владеть мечом за два месяца?

– Люди разные, – заметил Фареска. – Но я бы сказал, что он демонстрировал многолетнюю практику, и, скорее всего, его учили с детства.

– Но в прошлой жизни он был полицейским! И он точно ответил мне насчет времени, он не мог лгать!

Юли озадаченно молчала.

– В таком случае вы правы, капитан, – произнес Берт. – С ним что-то не так.

– Остается только выяснить, что, – вздохнула Риччи.

О своих наблюдениях за глазами Эндрю – и о своем ощущении, что временами эти глаза принадлежат другому человеку – она говорить не стала. Звучало как-то чересчур романтично – и чересчур бредово.

***

Стеф перехватил ее перед самым собранием.

– Насчет того музыканта, кэп, – шепнул он.

Риччи кивнула, давая понять, что у нее есть немного времени.

– Он сказал, что у него есть начальство, помните?

Она тихонько выругалась.

В том, что Эндрю пропустил эту фразу мимо ушей, не было ничего удивительного, но она и сама прозевала ее – непростительная небрежность.

– Кого он мог иметь в виду? – продолжил Стеф. – Гиньо? Тогда у нас серьезные…

– Не думаю, что он работал на нее, – ответила Риччи.

У нее не было доказательств, но она отчего-то была в этом уверена. Кем бы ни был Джей, его жизнь была посвящена борьбе с Вернувшимися.

– Тогда кого он имел в виду?

– Я слишком мало знаю об этом мире, – пожала плечами Риччи. – Я лишь надеюсь, что оно достаточно далеко, чтобы не слишком быстро прислать ему замену.

Перспектива получить еще одного врага, таящегося в тени и бьющего в самый неожиданный момент, заставляла ее нервничать.

– Тайная организация, охотящаяся на таких, как ты… что-то мне это напоминает, – заметил Стеф.

– Думаю, это прообраз Бюро, что доставило нам столько неприятностей, – согласилась Риччи. – А Арни так верила, что опередила их.

– Инквизиция, – напомнил Стеф. – Всегда находится кто-то, кто преследует отличающихся. Как будто, вы природные враги людей.

– Мы же не питаемся людьми, – хмыкнула Риччи. – Мы могли бы сосуществовать… Может, все дело в зависти.

– Я не слишком тебе завидую.

– Ты знаешь, какую цену я заплатила за свои способности, а они нет. Но… ты можешь представить мир, в котором Вернувшиеся управляют людьми?

– Утопия.

– Однако Арни в нее верит.

«И кончит плохо, даже если нам удастся разойтись миром».

– Разве что он будет весь состоять из таких людей, как мы, – добавил Стеф. – Но я не представляю себе такого мира.

– Экон, – ответила Риччи. – Он есть, такой мир… Ну, я так думаю.

– Надеюсь, однажды вы его найдете.

***

– Мы должны напасть на этот поезд, – объявил Эндрю всему пестрому – размалеванным во все цвета спектра дикарским воинам это слово подходило как нельзя больше – собранию.

– Мы должны убить большую железную громыхающую штуку, – эхом повторил за ним Кану Хаорра, в честь такого события, как военный совет, разукрашенный настолько больше обычного, что Риччи узнала его лишь по голосу.

Она постаралась тщательно замаскировать вздох. Предложение Эндрю было ожидаемым, но от того не менее глупым.

Риччи не особо рассчитывала отговорить большую, напуганную и не желающую этого признавать компанию мужчин от уже принятого ими по сути решения, но поскольку их трусливое невежество било и по ее команде, она обязана была попытаться.

– Это всего лишь поезд, – произнесла она громко. – Поезд, который ходит по рельсам. Только по рельсам. Ни на метр дальше рельс. А что мешает вам… то есть нам уйти туда, где нет рельс?

Риччи не считала себя великим стратегом, но не нужно быть гроссмейстером, чтобы не ставить короля под удар пешки.

– Это наша земля, – произнес Кану Хаорра. – И мы никуда не уйдем. Уйти должны белые люди. Туда, откуда они пришли.

Риччи подавила раздраженный вздох. Насколько она помнила историю, такая позиция закончится реками крови и резервациями. Обычно ей не было дела до чужой тупости, но они окажутся в эпицентре катастрофы, которая разразится от недостатка ума у других, поэтому Риччи хотела хотя бы немного сгладить последствия.

Она посмотрела на Эндрю. Человека, который происходил из похожего времени и должен был понимать, чем закончится эта затея.

«Я знаю», – говорил его взгляд. – «Но я хочу дать им шанс».

Она посмотрела на других дикарей и прочла на серьезных закаменевших лицах выражение поистине смертельной решимости. В глубине души они, кажется, чувствовали, что грядущая битва с большой вероятностью станет для них последней.

Но они все равно собирались на нее отправиться.

Даже Риччи при мысли о бронированном поезде делалось не по себе, а ведь ее было едва ли возможно убить с помощью пули или ядра.

В следующий раз, когда они вернутся в лагерь и усядутся у костра, они могут недосчитаться многих из присутствующих.

«Ты капитан пиратов», – сказала себе Риччи. – «Ты отправила на свет больше людей, чем есть в этом лагере. Тебя не должно мутить от мысли, что несколько твоих новых знакомых огребут последствия своих поступков».

– Атаковать поезд так же, как вы атакуете обозы поселенцев, неразумно, – сказала она. – Они именно этого ждут и перебьют всех до того, как вы приблизитесь.

– Ты права, – кивнул Эндрю. – Нападение из засады ничего не даст. Поэтому я сам отправлюсь на перехват.

– Что?! – опешила Риччи. – Как ты… То есть, я пойду с тобой.

– Я могу справиться сам, – ответил тот, но в его голосе не было убедительности.

Он не мог заявить «ты будешь мешать» после того, что произошло в Счастливом, и после того, как она расправилась с Джеем. И его, наскоро перевязанная нога, все еще болела – Риччи видела, как осторожно он ее держит.

– Я тоже собираюсь покататься на поезде, – заявила она. – К тому же, насколько хорошо ты разбираешься во взрывчатке?

– Не слишком. К чему это ты?

– Тогда как ты собираешься избавиться от поезда? – удивилась Риччи.

– Хорошо, – сдался Эндрю. – Мы идем вместе. Только не лезь на рожон.

«Кто еще полезет!».

Никто из дикарей не вылез с возражениями, хотя Риччи прекрасно понимала, что по их обычаям женщине не место на поле боя. Они предпочитали делать вид, будто в ее случае нет ничего необычного.

***

– Моя команда тоже будет полезна, – сказала Риччи, поймав Лонгу после собрания на правах напарника.