Капитан Риччи (СИ), стр. 150

***

Уверенным взмахом руки Гиньо отстранила Льюиса и Ким и уставилась на Джея, явно желая остаться с Риччи наедине. Тот, кажется, почувствовал ее взгляд кожей.

– Мне нужно отправить сообщение, – сказал он, поднимаясь. – Не возражаете, если я зайду первым? Дилижанс придет сегодня днем… если его не захватят дикари.

Риччи подала ему футляр, который оказался весьма увесистым для куска дерева со струнами. Может, он хранит в нем заначку? Мелкими медными монетами?

Когда Джей скрылся за дверью, Арни заговорила:

– Я собиралась разобраться с тобой, когда мы встретим кого-нибудь, кроме грифов и ящериц, и сейчас было бы самое подходящее время.

– Ты это хотела мне сказать? – слегка удивилась Риччи. – Если ты вызываешь меня на дуэль, дай сначала поесть.

Она не ожидала такой откровенности. Гиньо не походила на человека, который делает предупредительный выстрел.

– Я предлагаю продлить наш договор, – продолжила Арни, смотря в сторону, словно ей было неловко. – До тех пор, пока мы не разберемся с новой угрозой.

Риччи почему-то подумала, что она говорит о Джее, но тут же поняла, что Арни смотрит не просто в сторону – она смотрит на лес.

– Ты говоришь о дикарях? – уточнила она.

– Да, об этой банде местных индейцев.

– Но чем они могут быть опасны… для нас? – Риччи понизила голос.

Она не возражала против идеи объединиться с Гиньо еще на некоторое время, но без очевидной причины это предложение походило на ловушку.

– Они сами – ничем, но вот кое-кто… Дьявол! Ким, ты не прихватила эти бумажонки?

– Нет, босс, – откликнулась мулатка.

– Вон там висят такие же, – сказал Льюис.

И все они вчетвером оказались у доски объявлений, про которую говорил Джей. Главное центральное место на ней занимали три пожелтевших листа – один из них объявлял награду за каждую голову дикаря или иным образом доказанный факт убийства.

– Это месячное жалование местных солдафонов, – заметила Ким. – Неплохо за один труп.

– Они не обещали бы так много, если бы его было легко добыть, – сказал Льюис.

Вторая назначала награду за «главаря разбойников» и демонстрировала потенциальным охотникам за головами его лицо – угрожающую бандитскую физиономию в обрамлении сложного головного убора из перьев и причудливого ожерелья, по которым его, видимо, и полагалось опознавать.

– Он в таком виде и нападает на дилижансы? – удивилась Риччи. – Без них его будет просто не узнать. Или на это и расчет?

– Это элемент устрашения врагов, – объяснил ей Льюис. – И, наверняка, важная индейская реликвия, так что правительство и железнодорожная компания компании заплатит просто за нее саму.

– Вы неплохо ориентируетесь во всем этом, – заметила Риччи.

– Мы жили во времена, когда они еще доставляли настоящие неприятности, а не спивались в резервациях, – ответил он с мрачным видом, вызванном, похоже, воспоминаниями.

Третий плакат был самым новым и сумма, крупно написанная на нем, была самой значимой. Если Риччи правильно оценила уровень местных цен, на эти деньги можно было приобрести большое поместье.

«Человек, за которого дают столько золота, здорово насолил властям», – подумала она. Ей самой довелось бывать в списках тех, за чьи головы назначили цену, но не в верхних строчках – дискриминация женщин, очевидно – и никто не рисовал ее портрета, что, судя по представшему ее взгляду, и к лучшему.

Первым, что бросилось ей в глаза, когда она посмотрела на портрет над традиционной надписью «живым или мертвым» было отсутствие той жуткой уродливой прически с выбриванием частей головы – просто черные волосы до плеч. Но и в целом он не слишком походил на местных аборигенов.

– Он ведь не… – начала она, разглядывая лицо, которое художник изобразил искаженным в жуткой гримасе, которая по замыслу, вероятно, была яростной, но походила на истерический приступ.

– Он европеец, – сказала Арни. – Или как тут называют нашу с тобой расу. Но проблема не в этом. Он не просто европеец.

Риччи отвела взгляд от оскаленных зубов и выпученных глаз и обратила внимание на одежду – ее наметили весьма схематично, но даже очертания воротника и верхняя пуговица выглядели чужеродно. А потом она присмотрелась к медальону.

– Это что, полицейская эмблема? – поразилась она. – Ее ведь создали позднее?

– Да, – кивнула Арни. – Полицейский значок. Но и без него я бы узнала это лицо. Его зовут… звали Эндрю Лефницки.

Под ее показным раздражением проглядывал страх.

– Он действительно заключил контракт, – произнес Льюис еле слышно.

Один шанс из миллиона. Что ж, он иногда выпадает.

В отличие от покусывающей губу Гиньо или безотчетно нащупывающей на бедре пистолет Ким Льюис не выглядел даже встревоженным. Либо его отношения с Лефницки были куда лучше, чем у Арни, либо он заранее сдался.

– Итак, он вернулся с того света, и у него на тебя зуб… если он, конечно, помнит об этом, – заключила Риччи. – Нам надо поостеречься, но не думаю, что это большая…

– Это огромная проблема! – вышла из себя Арни. – Открой глаза и посмотри на его имя.

Эндрю Лефницки, разумеется, как и все они, забыл – вернее, отдал в обмен за возможность переродиться свое прежнее имя. Он должен был придумать себе новое. Или его придумали за него.

– Лэй Лонга, – к счастью, ее способности помогали переводить с других языков. – «Воин с длинным мечом». Что в этом такого?

– Индейцы не пользуются длинным клинковым оружием, – объяснил Льюис. – У них недостаточно развитая культура, чтобы их изготавливать, и они не умеют ими владеть. Но если это то, о чем думает шеф…

– Разумеется, это оно! – раздраженно вставила Гиньо. – Чем оно еще может быть?!

– То это очень древний меч, оставшийся им наследством из старых времен, – спокойно закончил Льюис.

– Такой же, как у меня, – наконец, до Риччи дошла соль ситуации.

Бывший подручный Арни, выброшенный ей, как надоевшая игрушка, за неприлично короткое время сумел добиться того, за чем она безуспешно гонялась десятилетиями. Было от чего выйти из себя.

– Я могу заполучить всего лишь один меч, – сказала Гиньо. – И почему бы заодно не избавиться от него? Я предлагаю союз до тех пор, пока мы не прикончим Эндрю… то есть Лэя Лонгу.

Арни протянула руку с таким видом, словно первым, что она сделает, заполучив «божественное оружие», не будет попытка ее убить. И Риччи пожала ее, словно совершенно не подозревала о намереньях Гиньо и не собиралась прикончить ее раньше.

Риччи не упустила из виду того обстоятельства, что для Арни союз с ней против Эндрю Лефницки так же выгоден, как и союз с Лефницки против нее. Она убила Эндрю Лефницки, но он едва ли помнит об этом, а вот Риччи и ее команда отлично помнили попытки Гиньо избавиться от них.

Но Риччи никогда раньше не встречала противника, который владел бы подобным оружием – она оказалась в положении шулера, столкнувшегося с умельцем, имеющим такой же набор козырей в рукаве. Никакая помощь не будет лишней.

***

Мистер Чеавзи был не слишком внушительным для того, кто распоряжался несколькими сотнями человек на краю цивилизации – даже Риччи со всеми ее возможностями не хотела бы оказаться на его месте.

Когда управляющий снял шляпу, чтобы вытереть пот, Риччи заметила среди его жестких прямых волос, зачесанных назад, намечающуюся лысину.

Даже вломись к нему в офис дикари во главе с Лэем Лонгой, он велел бы им зайти попозже. К счастью, с ними была Гиньо. Никто другой не смог бы не только наняться на работу – и заставить нанять с собой еще семь человек – но и получить жалованье за месяц вперед.

К несчастью, им не полагалось никакого снаряжения, кроме ружей, которые не пришлись по душе никому из них, а по габаритам подходили разве что Мэлу. А для того, чтобы заступить в патруль, им требовались лошади.

– Наше дежурство на следующий день, – сказала Арни, когда они выбрались из пыльного заставленного офиса на улицу и вдохнули чуть более свежего воздуха. – Будет подозрительным, если мы не будем совсем ничего делать. Нам нужны лошади. Хотя бы две пары лошадей.