Капитан Риччи (СИ), стр. 143

– Что, если в этом мире вообще нет суши?

Прозвучало почти так же нелепо, как «а вдруг этот мир стоит на трех китах и черепахе?», но с каждым днем, проведенном в открытом море без признаков земли их кошмар обретал все большую реалистичность.

– Тогда мы просто пойдем к следующему проходу, – ответила Риччи, уже рассматривая этот план действий, как вполне реальный, хоть и не обещающий легкой жизни.

Арни задумалась на секунду и кивнула. Ее вид – как будто она в любой момент могла оспорить решение капитана – Риччи неизменно раздражал, но с ним приходилось мириться. Она сейчас была не в том состоянии, чтобы возвращать Гиньо в стан врагов.

– Это займет много времени, не так ли?

Риччи очень хотелось бы иметь сейчас возможность солгать.

– Много, – согласилась она. – Придется ограничить порции, если мы не найдем ничего в ближайшие дни.

– И как поступают на кораблях в таких случаях?

– Мы попробуем ловить рыбу, – сказала Риччи, уже понимая, что ее подводят к другой теме.

– А если с уловом не повезет? Я слышала, в таких случаях на кораблях…

– Это крайняя мера, – перебила ее Риччи. – Но если придется совсем туго… Мы бросим жребий, и пожертвуем кем-то из своих друзей, чтобы спасти остальных.

– Ты же понимаешь, что нас с тобой следует исключить из списка? Мы несъедобны для них. Сомневаюсь, что и друг друга мы способны употребить без несварения желудка.

– О да, ты та еще язва.

Риччи прекрасно помнила, как ее кровь – всего лишь глоток ее крови – свела с ума Монни Индейца.

– Да, мы с тобой избавлены от участи жертвы, – кивнула она. – И поэтому мы будем тянуть жребий на то, кто из нас станет палачом для тех, кто верит в нас.

– Хочешь изменить вероятность смерти кого-то из своих людей с «два из трех» до «один к одному»? – усмехнулась Арни. Но это был скорее хищный оскал, чем веселье.

Риччи не отвела глаз.

– Да, – сказала она, надеясь, что ее не слышит никто из команды. – Это станет, прежде всего, нашей потерей, а значит решать, кто ее понесет, должны мы между собой.

– Возможно, тогда мы сразу выясним вопрос и о том, кто достоин владеть «орудием бога», – произнесла Арни, не соглашаясь на уменьшение шансов своих людей.

– На твоем месте я бы не затевала столь опасного и непредсказуемого предприятия, – ответила Риччи спокойно, как будто они обсуждали меню ужина, а не смертельную схватку.

– Я знаю, – хмыкнула Арни зло. – Управляйся я с яхтой так же легко, как с машиной, давно бы избавилась от тебя. И я это сделаю, как только мы достигнем земли.

– Договорились, – кивнула Риччи, чувствуя такую усталость, словно провела поединок, а не разговор. – Ты и я. Когда достигнем суши.

Она испытывала сожаление, глядя в спину Гиньо. Арни, Льюис и Ким могли быть полезны на берегу – кто знает, какие неприятности ждут их там. Жаль, что придется оставить их в самом начале.

***

Умение Риччи быть незаметной становилось все лучше. Даже на крошечном корабле, где при каждом движении ты на кого-то натыкался или что-то задевал, она нередко ухитрялась остаться незаметной.

Благодаря тренировкам Риччи заработала несколько синяков от брошенных в нее от испуга при ее неожиданном появлении предметов, а также коллекцию неожиданных фактов.

Например, теперь она знала, что Льюис пользуется не только бальзамом для волос, но и кремом для лица; что Ким чистит пистолеты не только свои и с таким выражением лица, словно ухаживает за ребенком; что Арни не только слушает музыку в наушниках, но и отбивает ритм, а иногда даже играет на воображаемых инструментах. Но случались не только забавные моменты.

В один из дней она неслышно вошла на камбуз в то время, когда Стеф и Берт мыли посуду после завтрака. Риччи собиралась просто подняться на палубу, или остановиться, дать знать о своем присутствии и переброситься парой слов, но вместо этого замерла на месте.

Они стояли спинами к ней, и Стеф выглядел мило с завязанными шнурком волосами, а Берт казался забавным в кухонном фартуке. Он передавал вымытые тарелки для вытирания Стефу: Риччи могла рассмотреть каждую каплю на посуде, не говоря уж о том, как длинные изящные пальцы ложатся поверх смуглых. Всего на мгновение, чтобы забрать тарелку, но каждое из них казалось ей вечностью.

Что-то в ее груди, почти забывшее, как быть живым, вспомнило, как болеть.

Но Риччи ценила такие моменты все равно – они заставляли ее чувствовать себя живым человеком, а не ходячим трупом с поразительными рефлексами. Ей просто потребовалось немного больше усилий, чем обычно, для того, чтобы вдохнуть.

***

– Как эта штука работает? – спросила Арни.

– Ты что, никогда не видела удочку?

– Это не слишком похоже на удочку, – заметила она раздраженно. – Это просто палка с леской и согнутым гвоздем.

– Удочка и есть палка с леской и крючком, – ответила Риччи, готовя наживку. – Всякие модные примочки лишь усложняют процесс.

– Рада, что ты так хорошо в этом разбираешься. Не могла бы ты напомнить мне детали?

– Ты никогда не ловила рыбу? – удивилась Риччи.

Из них троих она только Гиньо могла представить с удочкой в руке – не Льюиса же с его ухоженными ногтями и точно не вспыльчивую как порох Ким.

– Обычно добыча еды – не моя обязанность, – буркнула Арни. – Я и сейчас здесь лишь потому, что мне адски скучно.

Риччи начала думать, что выбрала не лучшего партнера для охоты за рыбой. Но отступать было поздно.

– Насаживаешь боб на крючок, – начала объяснять она. – Надежно, чтобы не соскользнул.

У них не было искусственной приманки или насекомых, поэтому Риччи выбрала из того, что нашлось в кладовой, банку бобов. Все равно бобы никому не нравились – кому вообще пришло в голову купить их? – и подходили по форме для приманки. Оставалось надеяться, что местным рыбам они понравятся.

– Потом закидываешь леску с крючком в море, – Риччи показала, как это делается. – Осторожно, чтобы не зацепить ничего… никого… особенно, себя.

Новички зачастую цепляют крючок за одежду и выглядят потешно, но Арни оказалась ловкой, так что крючок с приманкой с первой попытки попал по адресу.

– И теперь остается только ждать, – закончила Риччи.

Через пять минут Арни отвела взгляд от самодельного поплавка из пробки и задала вопрос:

– И сколько придется ждать?

Риччи пожала плечами, не зная, как ответить.

– Когда как. Пять минут. Час. Пять часов. Может вообще не клюнуть.

Арни посмотрела на нее с выражением: «Да ты шутишь?», бросила взгляд на море, потом на Риччи и снова на неподвижный поплавок, а потом произнесла с чувством:

– Официально заявляю, что это – самое идиотское занятие в мире.

– Я думала, тебе понравится, – Риччи чувствовала себя то ли обманутой, то ли обманувшей ожидания. – Ты же можешь спать сутками или часами слушать плеер, а это…

– Сон или музыка – самодостаточные вещи, – возразила Арни. – А это больше похоже на скучнейшую лотерею с минимальными шансами.

– Тогда можешь идти и заниматься ничем, – ответила Риччи, слегка уязвленная. – Я найду кого-то еще для второй удочки.

Рыбалка заменяла ей медитацию и давала возможность общаться с океаном, который приносил ей свои дары. Хотя после Арни и ее негативных выпадов Риччи не слишком рассчитывала на подарки от природы.

– Ты рассчитываешь добыть еду для команды таким образом? – спросила та, не скрывая скепсиса.

– Я больше полагаюсь на сеть, – признала Риччи. – Но почему бы не увеличить шансы? Мне нравится само занятие.

– Никогда бы не подумала, – бросила удочку Арни. – Лучше уж пойти загорать.

Риччи не хотелось искать другого напарника, и при спокойном море она могла без особых усилий присматривать за обеими удочками, так что продолжила упрямо сидеть на корме.

– Составить вам компанию, капитан? – спросил Мэл, сменившись с дежурства.

– Не стоит, – покачала головой Риччи. – За три часа ни разу ни клюнуло и бобы целы. Если в этом море и есть рыба, то не здесь.