Капитан Риччи (СИ), стр. 141

Но мысли об этом она также отложила на будущее.

***

Риччи старалась всегда подменить кого-то, чувствующего себя плохо, даже если это делало ее график неудобным и перегруженным. К счастью обычно дежурство на «Барракуде» не требовало больших усилий. Правило «два человека наверху» она ввела для подстраховки новичков.

Но даже Риччи, которая легко не спала по трое суток, требовалось отдыхать, поэтому она была недовольна, когда Берт разбудил ее через два часа после окончания ее дневной вахты.

– Простите, капитан, – он выглядел виноватым, но непреклонным. – Капитан Гиньо хочет видеть вас на палубе.

Что одновременно восхищало и раздражало Риччи в Арни – это то, с какой легкостью та завоевала авторитет среди команды. Они не считали ее выше Риччи, но когда она говорила, больше никто, кроме Мэла, не смотрел на Риччи, чтобы получить невербальное подтверждение: «выполнять».

Можно было считать это признаком того, что у них хорошо получается работать вместе, но Риччи все чаще вспоминала слова, сказанные ей когда-то капитаном Мэри-Энн – единственным человеком, имеющим право отдавать ей приказы: «Корабль, на котором два капитана, может двигаться лишь в одном направлении – на дно».

– Что на этот раз? – спросила Риччи, натягивая куртку, сапоги и перевязь. Она старалась носить меч пореже, но и не оставлять его без присмотра. – Дельфины? Плавучий мусор? НЛО? Свидание?

– Капитан Гиньо сказала, что видит впереди огни, – ответил Фареска, игнорируя шутку. – Но я ничего не увидел.

Это не было поводом задуматься о трезвости Арни. Риччи знала, что увидит огни по курсу раньше, чем кто-либо из команды. И поэтому она не стала затягивать с появлением на палубе.

***

На камбузе ей пришлось переступить через Ким, спящую на полу – та в очередной раз проиграла в карты. Даже с двумя не спящими дежурными спальных мест не хватало.

Риччи кивнула Берту на свою постель. Чем бы ни являлись эти огни, она подозревала, что не освободится быстро.

Палубу не освещал ни один огонек для экономии батарей они не зажигали ни бортовых, ни сигнальных. Гиньо стояла у фальшборта, вцепившись в перила и уставившись в далекую точку за бортом. Казалось, она застыла в этой позе с той секунды, как обнаружила объект наблюдения. Риччи навела подзорную трубу на него.

– Ты тоже их видишь? – спросила Арни, не спрашивая.

– Вижу, – кивнула Риччи, пытаясь скрыть охватившую ее тревогу. – И это не НЛО. Это большой корабль!

И он шел поперек их курса.

– А мы у него уже на радарах, – заметила Арни. – И если сейчас мы сменим курс, то станем подозрительны.

– Значит, мы не меняем курс.

– Но что мы будем делать, когда он приблизится? – поинтересовалась Гиньо, словно их безопасность была не ее ответственностью. – На нем, наверняка, полно людей и оружия.

– А у нас есть мы, – ответила Риччи. Что еще она могла ответить? – Знаешь, против меня когда-то выступал целый флот.

Она не стала уточнять, что не вступала в прямое противостояние с ним.

– Ты сможешь при необходимости взорвать корабль? – спросила Арни напрямик.

– Если будет необходимо, – сухо ответила Риччи. – И это не моя вахта, так что… разбуди меня, когда они увидят наши кормовые огни.

– И как я узнаю, что они видят наши огни? – спросила Арни, убедившись, что напарница продолжает изображать сон.

– Ты это узнаешь, – хмыкнула Риччи.

Она опустилась на палубу у канатного ящика и прикрыла глаза. Уснуть ей, конечно, под цоканье каблуков нервно вышагивающей взад-вперед Арни не удалось бы, но и напрягать глаза зря она не собиралась.

***

Сквозь густой туман, собравшийся к утру, рассмотреть очертания корабля – не авианосца, но весьма крупного – могли глаза лишь ее и Гиньо. Остальные, узнав о корабле и постояв на палубе, впустую вглядываясь в плотную мутную пелену, вернулись к завтраку и другим делам.

– Они нас видят! – констатировала Арни. – И они не собираются проплывать мимо.

– Я надеялась на это, – призналась Риччи.

– Так не могла бы ты что-нибудь сделать? – спросила Гиньо, едва не сорвавшись на крик на последнем слове.

– Я уже делаю. Сейчас почти двенадцать часов, а туман ведь так и не рассеялся, верно?

– Это не слишком поможет, если они запустят в нас ракетой, – резонно заметила Арни.

– Ну, пока они всего лишь что-то орут в громкоговоритель. А мы можем делать вид, что не слышим их, и вообще заблудились… Кстати, ты не понимаешь случайно, что именно они кричат?

– Понятия не имею, – пожала плечами Арни. – Но подозреваю, что речь о нарушении границ.

– Мы не могли вторгнуться в территориальные воды, – уверенно заявила Риччи. – Мы еще порядочно далеко от России.

– Я немного знаю русский, – сказала Арни. – И это определенно не он. Больше похоже на корейский. Мы же не подошли случайно вплотную к берегам Кореи?

– Ну, это было бы очень грубой и глупой ошибкой, – протянула Риччи.

«Черт возьми, я была уверена, что разобралась с приборами», – с досадой подумала она.

– Должно быть, этот корабль совершает маневры, а мы попались ему на пути, – предположила она.

– И что мы будем делать?

– Ну, у нас есть два выхода, – произнесла Риччи, глядя на мерцающие огни за кормой. – Мы сближаемся с ними, и ты приказываешь им отпустить нас…

– Если нас не пристрелят раньше.

– Или мы плывем дальше, изображая судно-призрак.

– Второй вариант мне нравится больше, – ответила Арни после паузы, делающей очевидным то, что ей не нравятся оба варианта.

– Замечательно, – кивнула Риччи. – Я завтракать, позови меня, если они выпустят в нас ракету.

Арни поймала за рукав, жалобно затрещавший от ее бесцеремонности.

– Мы должны ударить первыми, – произнесла она с нажимом. – Уничтожить их до того, как они начнут стрелять.

– И что ты предлагаешь? – нахмурилась Риччи. – Взорвать его?

– Отличная идея!

– Не отличная! – рявкнула Риччи. – И я не собираюсь этого делать!

Арни закатила глаза.

– Тебе действительно есть дело до этой кучки людей?

– До нескольких сотен людей, – уточнила Риччи. – И мне есть до них дело.

– Тогда я говорю тебе…

– Заткнись! – выкрикнула Риччи, и в оглушающей тишине снова стало отчетливо слышно, как с чужого корабля орут в громкоговоритель непонятные слова. – Только попробуй приказать мне что-то, – сказала она негромко. – И я убью тебя раньше, чем ты договоришь. Ты – не мой капитан, и не моя мамочка, чтобы приказывать мне.

– Мне казалось, что мы партнеры, – сказала Арни, и это было капитуляцией и предложением мира.

– Ты вышла за пределы сотрудничества, – заявила Риччи. – Я не хочу взрывать этот корабль. По крайней мере, до того, как они начнут палить по нам. Потому что я не уверена, что смогу сделать это быстро. И потому что нас сначала накроет обломками, а потом затянет в воронку вслед за ним.

– С этого и надо было начинать, – пробурчала Арни. – Этим ублюдкам повезло – мы оставим их в живых.

***

– Их не видно и не слышно уже больше часа, – отчиталась Гиньо, когда Риччи вернулась.

– Прекрасно, не так ли? – поинтересовалась та, стуча зубами и думая только о чашке горячего чая.

Стоило прихватить с собой термос. Как же холодно, неужели они все же дошли до России?

– Тогда, может, прекратишь творить чертов туман? Я собственных рук не вижу.

– Я с ним ничего не делаю, – огрызнулась Риччи. – Сейчас туман уже сам по себе, и он…

«…должен был уже развеяться», – хотела сказать она, но осеклась, уставившись за борт. На чистую, словно закутавшую судно в саван, белесую занавесь. Она уже видела такую и ни за что бы не смогла забыть, где.

Как и этот чертов холод, пробирающий до костей не только ее, но и Арни, хоть та и пыталась изо всех сил не стучать зубами.

Риччи опустила руку на рукоять меча и ощутила его мертвый холод.

– Я бы и не смогла это сделать, – сказала она, выжидающе смотрящей на нее союзнице. – Мы больше не в Канзасе. Мы нашли прореху в границе мира!