Mascarade (СИ), стр. 26

— Не обзавелся, — эхом откликнулся Винс. В принципе, по факту он говорил правду. — Слушай, Пол, давай я до октября здесь побуду?

— Ну-ну… ладно, постараюсь как-то объяснить это мисс Уилсон. Если что, то моя смерть будет на твоей совести, понял?

— Как скажешь, большой босс. Всё, ладно, мне пора.

— Свидание? — похоже, Пол решил, отступившись от своей привычной деловитости, поиздеваться над другом и сестрой сразу.

— Конечно, Пол, ни дня без этого.

— Удачи, старик! — под аккомпанемент возмущенного голоса Пейдж Пол отключился.

«Ну, Пейдж! Это же надо — споить Пола Уилсона… Что за сумасшедший день?»

Наконец, он добрался до квартиры и с облегчением захлопнул дверь.

— За тобой гналась толпа возбужденных секретарш? — со смешком поинтересовался Алфи, выныривая откуда-то из кухни.

— Если бы только секретарши! — с чувством воскликнул Винсент. — Что у тебя с рукой, горе луковое?

— А, порезался, — отмахнулся Алфи, кинув мимолетный взгляд на свою руку. — Ну что ты ржешь?!

— Я? Я чудовищно серьезен, — пытаясь сдержать смех, Винс обнял его за талию и увлек за собой в гостиную. — Что, неужели не соскучился по мне за целый день?

— Да нет, что ты, не вспоминал даже. Простите, мы знакомы? — недовольный тон указывал как раз таки на обратное.

— Очень даже! — охотно поведал Винс, садясь на диван. — Более того: после всего, что между нами было, я обязан на тебе жениться.

— Да ну тебя! Уйди, противный! — тем не менее, уйти противному Алфи не дал, сев рядом и положив голову на плечо. Машинально Винс запустил руку в длинные мягкие волосы.

— Кто-то — не буду тыкать пальцем — громогласно утверждал, что обкорнает себя садовыми ножницами.

— Ну, было такое… Да все никак не загоню себя в салон. Привык наверное.

— Помочь? — он намотал на палец одну прядь.

— Иди ты, Блэкстоун. У тебя рука тяжелая!

Винс печально вздохнул.

— Что ж, не быть мне парикмахером…

Алфи поднял голову, с интересом уставившись на него своими глазищами. Не пристало в его возрасте иметь такой серьезный взгляд.

— Мне стоит заметить, что ты хочешь что-то сказать, или закосить под дурачка?

Невинно улыбаясь, Винс чмокнул его в лоб, понимая, что метод Верджера на О’Нила не подействует.

— Как день прошел?

— Нормально, — сверля его подозрительным взглядом, отозвался Алфи. — Познакомил Фин с Шоном — это надо было видеть.

— Могу себе представить.

— Не можешь! Они весь торговый центр на уши поставили, я уже готов был делать вид, что пришел не с ними… — он засмеялся. — Вообще, было весело. Мне летом даже на учебу не хотелось, как обычно.

— Почему же в прошедшем времени? До осени еще три с лишним часа.

— Всего-то…

— А вообще, О’Нил, не умеешь ты развлекаться. Надо было сводить тебя на парочку рок-концертов.

— После того, как ты сходишь в «Мятную полночь»! — не остался в долгу парень. Винс поежился.

— Еще я по местным гей-барам не расхаживал!

— Ну, а вдруг тебе там понравится? Можешь даже склеить Джасси, а то эта гендерная абстракция уже совсем ума лишилась.

— Боюсь, твоей мести уже не суждено осуществиться.

Как он и ожидал, Альфред встал и замер напротив него с видом следователя на допросе.

— Рассказывай уже.

— Да что тут рассказывать? Пол звонил.

— И что говорит? — он чуть дернул острым плечом, продолжая выжидательно смотреть.

— Что он может говорить? Велел паковать манатки и возвращаться. Я еще буду здесь сентябрь и… ну, ты понял.

— Я понял, — мрачно ответил Алфи.

— Да ни черта ты не понял! — Винсент выпрямился. — Это не значит, что я тебя бросаю… но пойми, я не могу оставаться здесь, не потому, что мне этого не хочется. Меня в Беркли держит слишком многое… в трех словах не объяснишь.

— Иными словами, ты ставишь меня перед фактом, что паковать вещи нужно не только тебе? — Алфи неохотно улыбнулся.

— Именно.

Он тяжело вздохнул, скрестив руки на груди.

— Винс, я ненавижу переезды. И не знаю, стоит ли игра свеч?

Винсент подошел к нему и снова зарылся рукам в светлые волосы, притягивая к себе и целуя. Робко, нежно, без привычного накала страстей.

— А теперь?

— Подумаю, — уткнувшись куда-то ему в грудь, пробормотал Алфи.

— Мне бы так… подумать хоть раз, прежде чем сделать.

Некоторое время они молча обнимались посреди гостиной как два идиота.

— Слушай, Блэкстоун…

— М-м?

— Под окнами, наверно, что-то сдохло… Но, мне кажется, я тебя люблю.

«Приплыли», — шокировано подумал Винс, продолжая поглаживать его по голове.

— Три часа до осени, — сам не зная, зачем, ляпнул он.

— Да черт с ней…

Комментарий к Глава 7. Trois heures jusqu'a l'automne (1) Trois heures jusqu'à l'automne — три часа до осени.

====== Глава 8. Apres la limite ======

Комментарий к Глава 8. Apres la limite (1) Après la limite — за гранью

Эти близкие и ближайшие вещи — какими преображенными кажутся они ему теперь! Какую пушистость, какой волшебный вид они приобрели с тех пор! Благодарный, он оглядывается назад, — благодарный своим странствиям, своей твердости и самоотчуждению, своей дальнозоркости и своим птичьим полетам в холодные высоты. Как хорошо, что он не оставался, подобно изнеженному темному празднолюбцу, всегда «дома», «у себя»! Он был вне себя — в этом нет сомнения. Теперь лишь видит он самого себя, — и какие неожиданности он тут встречает!

9 сентября, 2002 год

— Слушай, а тебе идет!

— Идет мне, как же… Винс, а тебе случаем не надоело? — мученически поинтересовался я, в сотый раз пожалев, что не остриг эти чертовы патлы. Теперь дело вполне может кончиться завидной такой лапшой из тоненьких светленьких косичек.

— Не-а, — весело отозвался Винсент, с педантичной аккуратностью заплетая очередную тоненькую и светленькую пакость.

— Распутывать сам будешь, — вот это я зря сказал. Знаю же, что пострадавшей стороной в итоге все равно окажусь я.

— Ну, если ты настаиваешь…

— А то как же, — заверил я, перелистывая страницу. — Да-а… когда ты говорил, что пособие по психоанализу шокирует меня своей бредовостью, нужно было морально готовиться.

— Я знал, о чём говорю, — усмехнулся Винс. — Самому приходилось читать это убожество. Вроде бы Брайан Эммерс окончил Калифорнийский университет, так что это что-то вроде визитной карточки.

— Я бы поостерегся такой визитки… — прочитав еще одну страницу, испытал желание отправить эту замечательную книжечку в камин. А, ладно. Все равно камина нет.

— Представь себе, Блэкстоун, эта чудная вещица не выполнит свое предназначение. И все из-за того лишь, что у тебя камина нет.

— Ненавижу камины, — странно довольным голосом сообщил он, принимаясь наматывать мои волосы на пальцы. — Они всегда ассоциируются с теми чудесными полочками, на которые ставят глиняные урны с прахом.

— Вот так-так! Блэкстоун, ты боишься смерти? — я запрокинул голову назад, с интересом смотря на его перевернутую ухмылку.

— Я не боюсь смерти, боюсь лишь того, что приводит к ней.

Я фыркнул. Пожалуй, я действительно редкий извращенец, если люблю его черный юмор.

Люблю его идиотский черный юмор. И не более того, ага… нет, не хочу и не буду развивать эту мысль.

— А есть разница?

— Ну, по сути разницы никакой, — аккуратно, словно бы боясь небрежным движением снять с меня скальп, он принимается расплетать свое сомнительное творение. — Страх смерти заложен в человеке с ранних лет. Жизнь любого человека — результирующий вектор, состоящий из экзистенциальных потребностей и общественного мнения, как бы это ни хотелось отринуть.

— Обалдеть, ну надо же! Результирующий вектор! — не язвлю? Да всегда пожалуйста! — Далась тебе эта физика? Она кошмарна, особенно если вздремнуть на уроке не получается.

— Да ладно! Тупейший предмет, не требующий особых умственных усилий. Голые формулы.

— О, сколько бравады! Но почему же ты до сих пор не стал великим физиком? — ехидно ухмыльнувшись, я снова повернулся к нему вполоборота. Винс с усмешкой помотал головой.