Ничего личного (СИ), стр. 52

— Дай ему отоспаться. Ты сам как? — Дилан похлопал по подлокотнику кресла и, когда друг уселся на указанное место, взял его руку и начал ощупывать чужое запястье. Ки зашипел.

Томас снова чувствовал этот запах и слышал звуки выстрелов. Вокруг тут и там лежали люди истекающие кровью. Если во все прошлые разы блондин понимал, что это просто кошмар, то сейчас все казалось слишком реальным. Вот мимо пробежал знакомый мальчишка. Вот в его спину с противным звуком врезалась пуля.

— Нет! — как-то хрипло, будто теряя голос, вскрикнул Сангстер и в самый последний момент поймал падающее тело, развернув к себе его лицом. Ужас сковал тело. Это был Чак.

— Это ты меня убил… — прохрипел мальчик, изо рта которого медленной тонкой струйкой вытекала кровь.

— Я не хотел… Я правда не хотел… — шептал Томас, прижимая к себе бездыханного мальчишку. Блондин рыдал и задыхался, кровь запачкала руки, а вдали вновь послышались крики. — Я вернусь, Чак, я заберу тебя домой.

Сангстер бережно уложил парнишку на пол и поднялся на ноги. Крики, которые он слышал пару секунд назад, превратились в сдавленные, хриплые стоны, и светловолосый ускорился, следуя туда, откуда доносился звук. Внезапно он понял, что находится уже не в спортивном зале, а на улице. Завернув за угол незнакомого здания, Томас увидел стоящего к нему спиной парня и лежащее на асфальте тело. Тело самого дорогого ему человека. Это был О’Брайен. Незнакомец лениво опустил пистолет, обернулся и оскалился. Сангстер с ужасом осознал, что это он сам.

— Ты всех убиваешь, Томми, — злобно прошипело подсознание. — Сестра. Чак. Дилан.

На этом кошмар оборвался, и блондин, рвано выдохнув, распахнул глаза. С трудом перевернувшись на бок, он посмотрел в сторону кресла и с облегчением выдохнул, увидев, что О’Брайен жив.

— У вас все в порядке? — прохрипел Томас. Его голос был хриплым и едва слышным. Парень попробовал прокашляться, чтобы прочистить горло, и это немного помогло. — Дилан?

— Ой, очнулся, — ухмыльнулся Хонг, — А мы думали, ты откинулся: хотели вечеринку в твоем доме замутить.

О’Брайен, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, резко выкрутил больное запястье друга, отчего тот вскрикнул. Выдернув руку, Ки бросил на брюнета просто уничтожающий взгляд и встал с кресла. Возле самой двери он обернулся и снова посмотрел на Дилана.

— Пойду пошарюсь в холодильнике, а то вы какие-то агрессивные все, даже пошутить нельзя.

Как только Хонг скрылся в кухне, брюнет, согнувшись, приблизился к дивану и рухнул на пол рядом с ним.

— Томас, как… Себя… Чувствуешь? — О’Брайен поморщился, ощутив, что мокрая от крови повязка прилипла к телу.

— Со мной все нормально. Тебе повязку надо поменять, — Сангстер обеспокоенно посмотрел на кровавое пятно, которое на глазах увеличивалось в размерах. Кое-как выпрямившись, блондин встал на ноги, подождал, пока исчезнут темные круги перед глазами, нагнулся к Дилану, который от боли не мог даже стоять, подхватил его под мышки и потащил в ванную. — Пойдем, как в старые добрые.

— Томас, нет… — прохрипел О’Брайен. — Тебе надо отлежаться, у тебя что-то не так, я же вижу.

— Переживу, — коротко бросил тот и, затащив парня в нужную комнату, усадил его на край ванны. Дилан посмотрел на светловолосого снизу вверх.

Томас наконец смог забыться и избавиться от гнетущих мыслей и образов, потому что сосредоточился на поисках нужных медикаментов в шкафчике. Сейчас главным для него было перевязать О’Брайена, пока тот не умер от потери крови, инфекции или ещё чего-нибудь подобного. Достав все необходимое, Сангстер разложил лекарства на стиральной машине и повернулся к Дилану.

— Так, потерпи, сейчас будет не очень приятно.

Блондин начал аккуратно снимать мокрый от крови бинт. Откинув его в сторону, Томас потянулся за новым, стараясь не смотреть на рану, которая выглядела не самым привлекательным образом, потому что Ветеринар, видимо, не особо заботился об эстетической стороне вопроса, а просто зашивал, чтобы наверняка. Как следует намочив в холодной воде чистое полотенце, Сангстер максимально осторожно начал вытирать кровь с торса брюнета. Испачканная ткань отправилась на пол к снятому ранее бинту. Следующим пунктом была дезинфекция. Томас решил не церемониться: проигнорировав ватные диски, он открутил колпачок антисептика и начал, не жалея, лить его прямо на рану, которая тут же покрылась отвратительной на вид розовой пеной.

Наконец, осталось только заново все перевязать. Бинты Сансгстер тоже не жалел, превращая темноволосого в подобие мумии. Как следует закрепив конец повязки, блондин осмотрел свое творение и удовлетворенно хмыкнул: на Дилане красовалась чистая белая повязка, которая выглядела вполне прилично, в отличие от предыдущей. Убрав все медикаменты обратно на их законное место, Томас облокотился на стиральную машину, не спеша поворачиваться. Паника снова накатила на него. Он рано расслабился: приступ еще не закончился. Образы вспыхивали мимолетными картинками и тут же исчезали, и от этого калейдоскопа моментально заболела голова.

— Спасибо, — О’Брайен вымученно улыбнулся, но его улыбка тут же померкла, когда он заметил, что с Томасом что-то происходит. Дилан встал с ванной и, приблизившись к блондину, положил руки на его талию. — Томас, что это такое? Что с тобой происходит?

— Все нормально, мне просто нехорошо. Сейчас пройдет.

— Это… Это из-за меня, да? — резко отдернув руки, брюнет обнял себя за плечи и зажмурился. — Я снова делаю это. Снова делаю тебе больно. Прости, Томас. Мне так жаль.

Развернувшись, Дилан вышел из ванной. Хотелось испариться, чтобы перестать причинять близким людям боль. Хотелось исчезнуть и никогда не появляться снова. А еще жутко хотелось курить. О’Брайен направился на балкон, не обращая внимания на ледяной ветер и на то, что отметка градусника замерла всего в паре делений от нуля, а на нем были только джинсы и повязка.

Сангстер медленно выдохнул, собираясь с силами, и, превозмогая боль и опираясь на стену, быстро последовал за брюнетом. Ему нужно было объяснить, что Дилан тут вовсе не виноват. Постучав по стеклу балконной двери, Томас открыл ее и, тяжело дыша, как будто пробежал несколько километров, оперся о дверной косяк.

— Это не из-за тебя происходит.

— Зайди в дом, замерзнешь, — не оборачиваясь, тихо попросил О’Брайен, выдыхая в воздух белесый дым. Даже если сейчас это происходило с Томасом не из-за него, все равно Дилан был виноват во многом другом. — Я скоро… уйду. Там Ки скоро все сожрет, если ты его не остановишь.

— Ну и куда ты уйдешь? — прищурившись, процедил Сангстер, проигнорировав просьбу зайти в дом и остановить всеядного Хонга. Он бы и сам сейчас с удовольствием присоединился к азиату на кухне, но для начала нужно было разобраться, что происходит с Диланом.

— Не знаю, — О’Брайен выкинул окурок, но поворачиваться не спешил. Он пожал плечами. Голос парня звучал равнодушно и устало. — Куда-нибудь далеко. Насовсем. Может, уеду из города. Хватит с меня всего этого. Я устал делать людям больно, вот и все.

— Я же сказал, со мной все в порядке. И ты ни в чем не виноват. Это началось уже давно, после… Просто это не из-за тебя, поверь. Детская травма, можешь так это называть. Дилан, ты никуда от меня не денешься, ясно тебе, придурок?

Томас подошёл к парню со спины, обвил его талию руками, аккуратно, чтобы не причинять боль, и положил голову на его плечо.

— Потерпи ещё немного, мы совсем справимся. Вдвоём. Хорошо?

— Ты не понимаешь… — О’Брайен вздохнул. — Ты должен ходить с милым парнем по кофейням и целоваться под звездами, а не таскаться по притонам, каждые несколько дней перебинтовывая одну рану за другой.