Гирта, стр. 97
- А этот сэр Лантрис был вашим начальником? – догадался детектив – и при нем у вас были должность и хорошее место?
Лейтенант сел на кровати, налил себе из кувшина. Вертура инстинктивно нащупал рукоятку меча и взялся за нее, случайно громыхнув ножнами о стену, лейтенант внимательно посмотрел на детектива. В его глазах читалась бессмысленная и отчаянная свирепость пьяного человека готового драться за свою жизнь.
- Вы за мечик-то не хватайтесь Марк. Не выйдет! – снисходительно покачал головой, прорычал полицейский и начал жадно пить, допив, облокотился о локоть и, подавшись лицом вперед, скособочив голову, ткнул пальцем в лицо детективу – я егерем был, так что не смейте за оружие хвататься при мне. А при сэре Халмаре Лантриксе я был инспектором… - он откинулся назад и гулко ударился затылком о деревянную стенку - на рынке, у восточных ворот, у Гончарного, рядом с Этной. А как его арестовали из-за вашей Анны, так меня в лейтенанты к Валентину. Мы тогда с Микой в четырех комнатах жили. Две для детей были, спальня и гостиная. Все у нас было, и вот на тебе! Как сэра Лантрикса сместили, переформировали нас, званий лишили всех. Могли хотя бы на ворота, там не то что на рынке, но тоже поживиться есть чем, или к приставам, нет, в Нераскрытые надо было. Хуже только в патрульную к постовым. Приказ у них был от сэра Гесса. Ткнул в список, куда кого, не глядя, и аминь. На рынке-то знаете как? И масло, и сыр, и подарки, и споры все решай, и долги… а тут только герцогское жалование и премия и то, если нарушений нет. Вот надо такое мне было? А главное что изменилось? Ничего. Чем сэр Лантрикс им не угодил? Тиргофф и его мужики, что ли не воруют? Отняли у одних, дали другим.
- Наверное, на то были причины, скорее всего политические – налил себе тоже юва, рассудил детектив. Какое-то время он лежал, слушал пьяные разглагольствования лейтенанта, удары грома за окном и шум ливня. Редкие шаги в коридоре и далекий хор голосов в обеденном зале, затянувших какую-то долгую и тоскливую песню.
- Живем теперь как нищие! – выругался лейтенант Турко уже больше обреченно, чем зло, достал свой нож и ловко подкинул в руке, так, что тот описал несколько оборотов в воздухе и лег обратно рукояткой в ладонь полицейского – а все ваша Анна. За что мне, спрашивается, ее любить? За то, что у меня прошлой зимой жена и детишки лежали, умирали с гриппом, а не то, что лекарства, дров не на что было купить!
- А как выжили? – уточнил детектив.
- Лео помог, поддержал… - смутился лейтенант как будто ему было неловко об этом говорить, снова начал ругаться – с Ингой к нам ходили, таблетки давали, температуру мерили… Все отчитывали, что пьянь я у них! А я просто хочу по-нормальному, как все люди, жить! И жил бы, если бы не Анна. И если бы только сэра Лантрикса сгубила! Аферистка она, и что у нее сапоги дырявые, это все чтобы вы ее пожалели, прикидывается, деньги у нее есть. От Тарче, от Лантрикса, сколько ей всего дарили, где все это? Припрятала и плачет, какая она нищенка. Сама у Хельги живет на квартире, были там, видели как у них? Крутит она вами и посмеивается, перемывает вас с сестрой на кухне за фужером. Плевала она на вас, и на меня, и на всех. Сдаст она всех, как только ей прикажут и в тюрьме, между пытками не навестит. И дай нам Бог сознаться сразу во всем… - и прибавил обиженно – дурак вы Марк, наивный вы человек, вам уже все говорят, а вы не верите!
Он достал свой нож и принялся снова крутить его в руке.
- Она не похожа на актрису – возразил детектив – она похожа на женщину, которая очень несчастна, одинока и никто ей не верит.
- А кто ей теперь поверит! – развернулся к нему лейтенант и снова подкинул свой нож. Его рука не дрогнула, несмотря на то, что его пьяный голос уже спустился на рык, и теперь наверное их разговор слушали все