Гирта, стр. 417
Обернулся, глядя на двор в раздумьях, что теперь делать.
Пожар в замке разгорался все сильней, никто его не тушил. Из зданий, откуда еще можно было выбежать, спешили уйти последние оставшиеся в замке служащие и защитники. Женщин и слуг пропускали, но одному солдату драгун ударил в лицо латной рукавицей.
- Ты стрелял! – сержанта свалили с ног, начали бить. Тот попытался встать, но ему со злости ударили шестопером по голове и он молча упал лицом на каменный пол туннеля.
За какого-то молодого дружинника, которого хотели заколоть уже без разговоров, вступилась молодая женщина с ребенком. Прикрыла его своей грудью, горестно вскинула руку, уставилась на озлобленных осадой мужчин с отчаянием, страхом и вызовом. Рассерженный ее выходкой рыцарь хотел убить и ее, но его товарищ скривился, протянул руку, покачал головой, опустил его меч, и их пропустили.
Галерея и библиотека герцога Ринья были уже в огне. С другой стороны горели казарма, трапезная и корпус для насельников. Все выходы из донжона были перекрыты. Но из окон третьего этажа, откуда уже тянуло дымом, то и дело показывались округленные от страха, перепачканные в копоти, лица. Отрезанные от выхода люди высовывались из окон, махали черными тряпками, кричали что сдаются, просили чтобы им помогли. Из надвратной башни по узкой лестнице спустились двое драгун, что обследовали замок, смотрели, где можно еще пройти. Привели напуганных до смерти, безутешно плачущих, едва не угоревших в подсобном помещении девиц, что занимались хозяйственными работами в замке маршала Георга Ринья и спасенную из огня кошку, которую, чтобы не царапалась, несли зажатой в толстом плаще. Сообщили, что из башни уже не выйти, и что в ней осталось как минимум полтора десятка человек. Полицейские попытались взять со двора лестницу, чтобы приставить к окну и дать им спуститься, но Алистер Дронт выстрелил снова, свалил наповал одного. Еще одним выстрелом разбил лестницу в щепки.
- Не дело так. Поговорю с ним – видя это поморщился, сказал инспектору и капитану Глотте граф Пильге.
- Не стреляй! Выходи, всех пощажу! Мое слово! – высунувшись через бойницу галереи надвратной башни, застучал себя латной перчаткой в стальную грудь с золотым крестом, демонстрируя, что он высокопоставленное лицо, рыцарь.
Но Алистер Дронт оскорбительно засмеялся и выстрелил ему в ответ. Граф пошатнулся, шарахнулся от бойницы, едва удержав равновесие. Задрожал от боли, привалился к стене. Броня на его груди и плече была промята, горжет искорежен, лицо разбито.
- Вот мразь! – сдавленно и обиженно шипел он, кривя лицо, придерживаясь рукой за стену, наощупь спускаясь обратно в туннель с галереи надвратной башни по узкой винтовой лестнице.
- Ты людей хоть выпусти! – приложив руки в черных перчатках к лицу, запрокинув голову, с укором призвал, хрипло закричал из ворот капитан Глотте - хочешь сам, гори. Другим дай выйти!
- Пошел вон, Герман! – презрительно кричал ему магистр, стреляя из окна по полицейскому. Со звонкими ударами по стенам защелкала картечь. Засела у кого-то в бригандине. Следом грянул еще один выстрел – на этот раз внутри башни. Магистр стрелял в кого-то внутри башни: через треск прогорающих деревянных перекрытий и стен послышался страшный отчаянный крик.
Огонь поднимался все выше и выше. Зловещие рыжие отсветы плясали в окнах первых этажей. Черными густыми потоками валил дым.
Полицейские и дружинники Тальпасто с усталыми, мрачными и безразличными лицами стояли в темноте арки ворот у выхода на мост вне досягаемости картечи, ожидали распоряжений. От противоположного конца туннеля вернулся капитан Глотте, бросил быстрый взгляд на Даскина, что все также сидел, курил, у стены.
- Ну что? – только и спросил полицейский.
- Он выйдет – прижимая к щеке свой лук, сосредоточенно покачал головой, поморщился, ответил капитану агент – надо подождать. Он такая же тварь, как и его папашка. Будет сидеть до конца и попытается обмануть всех.
Огонь подбирался все ближе и ближе. Отправленные в верхние помещения дозорные вернулись, сказали, что башня над воротами уже тоже начала гореть. Подняв двоих убитых коллег, полицейские и дружинники скорбной колонной перешли мост, покинули свое убежище. Несколько самых смелых драгун остались нести вахту в туннеле.
Вертура, Даскин, Фанкиль, капитан Глотте и инспектор Тралле остались вместе с ними. Вышли на мост, чтобы не задыхаться от тянущего со двора дыма.
Внизу, в багровой мгле, плясали огни. Драгуны и егеря с факелами в руках собирали у дверей церкви, на центральной площади поселка, жителей окрестных домов, строили настигнутых и захваченных в лесу и на дороге пленников. Примчался вестовой, сказал, что люди видели, как в лесу упало нечто светящееся с неба и распалось горой каких-то черных, шевелящихся уродливых тел. Даскин и Фанкиль коротко кивнули этому сообщению и снова закурили. Отправили Вертуру вниз, проверить запасную дверь.
Детектив пробежал по склону стараясь одновременно сократить дорогу и держаться подальше от охваченных пламенем артиллерийской башни и стены, с которых падали разваленные куски кладки и горящие обломки перекрытий. Поджав локти, бегом спустился к болоту, туда, где в основании отвесной скалы на которой стоял замок Ринья, у самого края трясины Митти, находилась тяжелая цельнолитая, изготовленная из стали, намертво впаянная в гранит дверь. Как сказал Даскин – из этой двери Зверь выходил на охоту и через нее и возвращался с рассветом, вдоволь насытившись кровью и страданиями своих невинных жертв.
Спустившись по каменистому склону, Вертура очутился у этой самой двери. Сейчас она была открыта. Хвостист Прулле и бездельник Коц не зря потратили время, спилили часть рамы автогеном. И теперь в плотно заложенной дровами и камнями чтобы было не выйти, кирпичной горже, что открывалась за дверью, горел большой костер. Деревенские ополченцы вылавливали палками из болота мокрую траву и тину, кидали ее в огонь, подбрасывали дрова, что за день натаскали из леса. Густой дым валил