Гирта, стр. 413

- Сейчас нас будут штурмовать! – заулыбался, лукаво кивнул другой полицейский.

- Чайку бы – заметил третий.

- Ага – согласился с ним лейтенант Турко – а лучше крепкого.

- Тихо! – вскинув руку, коротко и резко крикнул Фанкиль. Он быстро достал из поясной сумки волчок и попытался крутануть его на гранитном камне, на котором они сидели, но волчок все время попадал в какой-то скол и опрокидывался, рыцарь попытался приспособить под него свою поясную сумку, но ничего не вышло.

- Лео! – из сумерек явилась Инга. Пригибаясь за укрытие, припала рядом с братом на колено.

Все насторожились. Ладони непроизвольно сомкнулись на рукоятях мечей.

- Я знаю! Время! – демонстрируя часы, также быстро ответил он ей - Марк! Йозеф! Все, держитесь!

- А что будет? Что, расщепительная? – грубо огрызнулся, только и успел спросить детектив, как внезапно, словно его ударило в голову. Как будто они шли на корабле и врезались в берег или сели на мель, толкнуло прямо в мозг, оглушило. Стало темно, но не так, как бывает, когда нет света, и внезапно оказываешься в полной темноте. А так, как будто бы очень много выпил, или мозг затуманен болезнью и ничего вокруг не видишь, не можешь сфокусировать взгляд ни на панораме, ни на предмете. Что-то неуклонно менялось вокруг, как будто разрывались сами пространство и время. Происходило что-то неимоверно дурное и неприемлемое. Как будто течения ветров и морей остановили свой бег, как будто весь мир замер, на скорости столкнувшись с чем-то огромным, складываясь в гармошку в своем инерционном движении. Как огромный стальной корабль с картинки античной книжки, что получил пробоину стремительно и страшно уходит на дно, в бездну, неумолимо наполняясь ледяной смертоносной водой и никому на нем нет спасения. Как поднимается ветер, сметающий все с земли, приносящий космическую стужу, разрывает на куски, выворачивает с корнем горы и деревья, а вокруг, во мраке гибнущего, остывающего под его ледяными напором мира, горят огромные бетонные дома и тысячи окон, обратившихся одной багровой раскаленной доменной печью…

- Марк! – схватил его за плечо лейтенант Турко.

- Йозеф… - ошеломленно заморгал, ответил детектив – я что, спал? Сколько времени? Это что, расщепительная мина?

- Да черт его знает… Часы сломались! – ответил тот, роясь в поясной сумке, как будто пытаясь найти их.

- Времени больше нет – мрачно констатировал Фанкиль. Припав на колено на камне, он сосредоточенно вглядывался во мрак внезапно упавшей на лес вокруг непроглядной багровой мглы. В его руках горел необычайно яркий, бездымный факел, словно рыцарь совсем не боялся подсветить для удара с башни их позицию.

Небо было темным. В лесу вокруг стояла густая, непроницаемая темнота. То там, то тут, трепетными, развевающимися флагами, горели деревья, только усиливая ее своим слепящим глаза нереально ярким и резким, пронзительным светом. Со стороны замка Ринья стояло зловещее багровое зарево, но как будто не давало света. Отовсюду слышались голоса и предупредительные крики. Вертура высунулся из-за камня, как спросонья пытаясь понять, что случилось.

Артиллерийская башня с автоматическим орудием, что возвышалась на несколько этажей над стеной, обрушилась поверху и теперь горела ярким, белым и быстрым ревущим огнем похожим на химический, что с напором бил высоко в небо, как будто горел газ или какое топливо, порождая контрастные и длинные, непроглядные тени. Не разбирая дороги в его страшном и трепетном свете, прячась от стрельбы с примыкающих к башне стен, спотыкаясь на косогоре, падая, побросав щиты, перебегая от камня к камню, отступали вниз по склону деревенские ополченцы. Некоторые были ранены. То там, то тут лежали умирающие и убитые.

Из темноты явился Даскин с азартно горящими глазами, с луком и наложенной на тетиву черной стрелой, зловеще и мстительно скривился.

- Ну все! Званый вечер в разгаре. Гости напились и одурели, уже ломают мебель, в лучших традициях сэра Ринья! – прошептал он и, припав на колено, указал луком в сторону высоких черных, охваченных разгорающимся пламенем пожара стен.

И вправду. С наступлением багровой мглы в замке началось какое-то непонятное движение. Выстрелы со стен прекратились. Прибежал какой-то недоумевающий полицейский, взволнованно доложил, что защитники замка как будто дерутся с кем-то, кто атаковал их в стенах крепости, внутри.

Какой-то человек вывалил из бойницы у ворот сине-золотой вымпел Ринья и попытался спуститься по нему вниз, но ткань с треском лопнула, и он молча, с тяжелым металлическим хрустом доспеха, упал на камни у подножия стены. Полицейские переглянулись и, поудобнее перехватив мечи и секиры, выжидающе уставились на стены. Похоже, не только их привело в замешательство то, что происходило за стенами крепости: драгуны, рыцари и ополченцы тенями замерли за камнями и деревьями на своих позициях, приготовив к бою щиты и оружие, неподвижно и напряженно уставились перед собой в мрачном ожидании команды идти на приступ крепости.

Инспектор Тралле подошел к коллегам, дохромал до укрытия сжимая в руке свой пистолет, тяжело упал на камень, тревожно спросил.

- Ну что там, Лео?

- Скоро узнаем – поворачивая голову под разными углами, как будто пытаясь прислушиваться к тому, что происходило за стенами замка, резонно ответил ему Фанкиль. Он прищурился, высунулся из-за скалы еще больше, положил локоть на ствол своего ружья и, насторожившись, замер без движения.

Еще минут десять в замке происходило что-то ужасное, потом из надвратной башни послышались яростные крики ссоры, загремели спешные, отчаянные удары кувалды о железо, зазвенела цепь, и навесной мост с грохотом обрушился на противоположную сторону неглубокого сухого рва каменным желобом обрамляющего башни и стены крепости. Несколько бревен надломилось, но мост удержался. Дружинники, что по прекращению стрельбы со стен, уже подобрались к самым воротам, засели у дороги в кювете. Один за другим быстро вскидывали свое оружие, беглым огнем, без команды, посылали куда-то в темный туннель надвратной башни арбалетные болты и стрелы. Навстречу им выбежал какой-то, по-видимому первый, протиснувшийся через открывающееся тяжелые створки ворот человек с черной тряпкой, отчаянно и испуганно замахал им, но его сразили сразу несколько выстрелов. Капитан Глотте выбежал на дорогу, приказал отставить стрельбу,