Гирта, стр. 351

Не прошло и нескольких минут, как откуда-то из-за кустов и сосен резко ударил свисток, возвестил начало поединка.

***

- О, к нам это дело спустили – перебирая папку с документами, весело подметил Фанкиль, поделился ставшей уже бородатой новостью с коллегами – ну на прошлой неделе, когда сэр Мрак Тинвег графа Мольго прямо в салоне застрелил. Впрочем туда ему и дорога. Слухи, что этот Мольго торговцам и банкирам постели греет, давно ходили, мало ему было, он еще леди Тинвег что-то не так сказал, не так на нее посмотрел, а доказывать сэру Марку после всего этого, богатыми покровителями манкировать, это было уже самым последним делом. Падать надо было на колени, как только сэр Тинвег ему предъявил, сапоги вылизывать, пощады просить. Может быть парой переломанных ребер бы и отделался. Впрочем, и так отлично вышло. Пристрелили мразь, и одним гадом на земле меньше.

- Ахаха! – громко и надменно, почти как принцесса Вероника, засмеялась Мариса – а вы, Лео, христианин!

- Остановить зарвавшуюся тварь, которая и свою душу убивает и других за собой тянет – священный долг любого христианина. И не только остановить, но еще и так покалечить, чтобы другим неповадно было – бодро, назидетельно и весело ответил ей Фанкиль и, снова обратившись к журналу, он перевернул страницу, сделал в записях еще одну пометку, прокомментировал – ага, значит негра до сих пор не нашли. Так и сгинул гуталин, в нашей Гирте. Думал раз он черный, так ему все можно, безобразничать удумал, а его тут самого, небось, поймали и расчленили. Ну и поделом, не нужен он нам такой здесь. А вот этого балбеса с сапогами арестовали. На днях надо будет его допросить...

За окнами было пасмурно и темно. Утренняя сонная марь стояла над городом. Ветер гонял по плацу пыль, нестройно колотили шестами по столбам, отрабатывали упражнения, полицейские.

Мариса и доктор Сакс опять проверяли газеты и приготовленные в печать статьи. Лейтенанты Турко и Кранкен поехали по поручению инспектора. Вертура сидел на месте дежурного, принимал корреспонденцию, переписывал отчеты для архива.

- Вот так и живем. Так и проходят ниши никому не нужные, никчемные жизни – закончив с журналом ночных происшествий и поставив внизу свое факсимиле, подрезюмировал Фанкиль. Отчитался перед котом Дезмондом, что сидел рядом на столе печально понурив голову с таким видом, как будто это он был на ночной смене и теперь страдал с недосыпу.

Магистра Дронта никто не видел уже третью неделю. С тех пор, как его увез Эрсин, на службе он так ни разу и не появился. Не было от него и никаких вестей. Когда о нем заходила речь, все многозначительно пожимали плечами, отвечали что вот так вот, намекали на какие-то важные обстоятельства, но конкретно никто ничего не говорил.

Новые убийства случились к юго-востоку от Гирты, в районе дороги на Полигон: местные егеря и жандармы дважды за полторы недели обнаруживали искалеченных жертв с вырезанными органами. Пошли недобрые слухи о том, что новое чудовище появилось неподалеку от трясины Митти. Его искали и ночные стражники капитана Глотте и служащие отдела Нераскрытых Дел и шериф с помощником и их черным котом, и лохматая скандальная девка-магнетизер из отдела убийств, но так и не нашли ни его самого, ни его логовища, ни следа. Кошки отказывались разнюхивать места убийств, мяучили, воротили морды, топорщили усы. Егеря разводили руками. И только кот Дезмонд, с таким явным омерзением, какого Вертура до сих пор еще не ни разу не видел на его надменной ленивой морде, проводил агентов до перекрестка с Еловой дорогой, сел на камень у поклонного креста и мрачно уставился на юг, в ту сторону, где на скале, на окраине трясины, за темным еловым лесом, стоял замок маршала Георга Ринья.

- Все ясно – не объясняя ничего, просто сообщил всем Фанкиль и полицейские, развернувшись, поехали обратно в сторону Гирты.

***

Глава 27. Помолвка. Вторник-Пятница.

***

Помолвку назначили внезапно, на пятницу на вечер. Еще, со вторника, сразу же на следующий день после аудиенции Бориса Дорса, следуя срочному герцогскому циркуляру, за ночь подготовили и разослали объявления, составили и развезли по редакциям газет статьи. Сам же маркиз, прочел о своей помолвке с принцессой Вероникой в номере «Скандалов» в среду. С мрачной молчаливой насмешкой он с порога продемонстрировал заглавную страницу со статьей Вертуре, к которому он зашел вечером, чтобы укрыться у него от каких-то посетивших поместье епископа Дезмонда родственников, которых он никогда не знал, но которые теперь очень хотели его видеть.

- Это Гирта – понимающе покачал головой, сказал детектив, прихватывая рукавом котелок с чаем, что грелся на краю печки. Взял со стола фужер -  ловко они вас, Борис, в оборот взяли, прямо как на гончарном круге, раскрутили. По вашему виду и не скажешь, поздравлять вас или нет.

- Да у них там что помолвка, что головы рубить. Когда им надо, когда хотят, сразу все подпишут и тут же и приведут к исполнению – бросил газету на поленницу, ответил, кивнул Борис Дорс. Прибавил с мрачной и одновременно печальной ностальгией – и вот же еще совсем недавно можно же было упиться, упасть где-нибудь с вами и Модестом на травку на берегу Керны, в очередной раз нажаловаться о моей неразделенной любви к нашей прекрасной леди-герцогине... Поведать вам о моих сладостных мечтах держать ее в объятиях на этом берегу реки, как мы бы пили с ней из горла разбавленный вином спирт… И если бы в ее длинных распущенных волосах были бы черные бархатные ленты, а на шее костяные ожерелья… Да, нахлестаться юва до тошноты, а вы бы с Модестом утешали меня, как самые верные клевреты, говорили бы мне о том какой я на самом деле славный благородный рыцарь на коне, и что даже сама по себе любовь, хоть и неразделенная, это тоже неплохо и у других и такой нету… Эх, романтика… – Борис Дорс осекся, внезапно затрясся, сжал кулак и с яростью