Гирта, стр. 324
В город они с Марисой возвращались уже вдвоем в полной темноте. Тревожно прислушивались к дождливой ночной дороге, понукали усталых лошадей, ехали со всей возможной поспешностью. У ворот случилась заминка. Их не хотели пускать в город, ссылаясь на то, что до утра ворота закрыты.
После некоторых пререканий, чтобы подсветить дорогу, узнать, кто там на самом деле, включили резко ударивший в глаза прожектор.
- Полиция Гирты! – одновременно демонстрируя подвеску лейтенанта и пытаясь успокоить гарцующую, ослепленную лошадь, закричал детектив вверх, в сторону темных бойниц.
- Сам же нас выпускал, теперь как всегда! – зябко куталась в отсыревший плащ, разворачивая недовольно храпящую, воротящую от яркого света морду лошадь боком к прожектору, пожаловалась Мариса.
Пришел заместитель коменданта ворот, начальник смены, удостоверился в том, что перед ним действительно полицейские, а не ночные грабители, приказал открыть калитку. Под темными закопченными сводами припозднившихся визитеров встретили драгуны ночной стражи и еще какие-то незнакомые дружинники.
- Леди Гарро! – кивнул малознакомый детективу жандарм и уточнил – отдел Нераскрытых? Вертура из Мильды?
И ушел в караулку, проверить, действительно ли он впускает в городе тех, кого недавно выпустил.
- Настоящих бы бандитов они так ловили! – огрызнулась Мариса, когда они были уже в городе и отъехали на полквартала от ворот по проспекту Рыцарей. Но точно такая же сцена повторилось и у заставы на воротах около почтамта и у самой комендатуры под аркой за мостом через Керну. Ночью, до рассвета, в городе запирали все ворота в городских укреплениях и не пускали никого, кроме важных персон и должностных лиц. Последним был дежурный у ворот, но он не стал артачиться, пропустил коллег на плац, узнав их.
В зале отдела Нераскрытых Дел было темно, холодно и сыро. Входя первым в темноту, Вертура по привычке непроизвольно держался за меч, но Мариса засветила газовый рожок, и помещение наполнилось уютным мягким светом. Детектив оставил на вешалке мокрый плащ, сел за стол дежурного и внес запись в журнал.
- Писать для нашего внутреннего, что имелись несоответствие протокола и улик? – уточнил он у Марисы.
Та энергично ударила топором, расколола полено. Бросив на спинку дивана мокрый плащ, дрожа от холода, взялась за растопку печи.
- Ты про раны? – уточнила она, не оборачиваясь к детективу.
- Да – кивнул он, макая перо в чернильницу – слугу застрелили и извлекли внутренние органы. А лошади убиты так, как будто они лопнули от давления изнутри. Я смотрел по Зверю: он просто разрывал своих жертв на куски, но никогда не уносил с собой части тел. Так писать в отчет или нет?
- Сделай как обычно. Запиши все что заметил, перечитай несколько раз, запомни и выкинь, потом расскажешь Лео – посоветовала ему Мариса и зачиркала спичкой, чтобы поджечь позавчерашний номер «Скандалов», который она скомкала и подложила под наколотые щепки.
- Ты заметила, что я так делаю – заключил детектив.
- Да, я же видела что ты постоянно пишешь, но ни разу не находила никаких ценных записей, когда смотрела твои тетради, пока ты спал. – ответила она с усталым печальным безразличием - ты разве еще понял, что меня приставили за тобой следить? Кстати, половина листов из них выдрано и это заметно. И почитай мне вслух свои стихи, ну те отрывки, которые были в том блокноте с картинками.
- Ничего смешного в моей писанине нет. А то, что ты копаешься в моих вещах, я понял это еще с первых дней. В первый раз, когда положил спичку между страниц, а ты и не заметила – ответил ей Вертура, продолжая вносить записи в черновик.
- Этот Энгус Берсоф, вез какие-то срочные документы, раз поехал на ночь глядя по такой погоде – заключил он, передавая Марисе для ознакомления составленный им текст – кто-то убил его и его вестового и инсценировал нападение Зверя. Похоже на диверсию.
- Да – мрачно кивнула она, пробегая глазами по строкам и бросая бумагу в уже разгоревшуюся печь.
- И все это на фоне того что творится в Гирте, накануне совета по вопросам военных сборов и маневров. Впрочем, нас же это не касается, мы просто должны внести это происшествие в архив?
- Да, скорее всего самый обычный саботаж – кивнула Мариса - к тому же мы же за сэра Вильмонта и леди Веронику, а значит нам на руку если кто-то саботирует этого злодея Ринья? Ты понял это? – ласково, но настойчиво положила детективу руки на плечи, разъяснила она, внимательно глядя через плечо в его записи, которые он делал параллельно разговору, проверяя, что он пишет в отчет для инспектора – и вообще, мы отдел Нераскрытых. Это не наше дело, и только когда мэтр Глотте не сможет установить, что там на самом деле было, возможно тогда и передаст нам для проверки.
- Значит подозреваемые как всегда у прокуратуры: неустановленные лица – устало заключил детектив и, быстро дописав несколько строк, закончил документ, вручил его для контроля Марисе.
- А на деле очередной служебный подлог, деньги, полное нежелание выполнять свои служебные обязанности и омерзительная политическая интрига – окончательно проверяя запись, щурясь под тусклым светом газового рожка, облокотилась о его плечо и спинку стула бедром Мариса и, удостоверившись что все верно, отдала ему бумагу, одобрительно хлопнула его по плечу – все, занеси в журнал, сколько времени ты потратил на поездку, пиши что всю ночь, и убирай эту дрянь с глаз долой. На сегодня наш долг выполнен. Я устала, на диване нет места для двоих, так что у тебя еще половина смены впереди. Придумай себе достойное занятие, ты на службе и обязан провести это время на благо Гирты.
***
С рассветом явился какой-то незнакомый шериф с регалиями Ринья и в потертом, засыпанном хвоей, забрызганном понизу дорожной грязью плаще. От него по залу распространился терпкий, приятный запах дыма, навоза и мокрой травы, как сказала потом Мариса – словно распахнули