Гирта, стр. 313
- А может так все оно и было? И сэр Вильмонт и сэр Прицци и вправду позвали Мильду, когда поняли что если так пойдет и дальше, то власть они не удержат. Отправили на убой самых агрессивных, кого не жалко было… – рассудил детектив – а Борис как-то не рассказывал, не упоминал вообще… Даже когда пил…
- Ага, мне он тоже так и не проболтался... И вот поэтому он еще станет герцогом Гирты, не то что ты. Вот увидишь – злорадно сверкнула глазами Мариса и назидательно пояснила – а ты, если не будешь ему подыгрывать как Гонзолле, не будешь с ним дружить, пить и с блеском в глазах сплетничать о ее высочестве леди Веронике, пока все остальные считают его дурачком и глумятся над его сегодняшним купанием, так и останешься лейтенантом полиции. Ты понял это?
Она резко развернулась на бок. Ее глаза вспыхнули перед лицом детектива. Пальцы сжались на рубахе, на его груди. Мариса тяжело задышала, словно какая-то мысль или идея внезапно пришла ей на ум и сейчас она яростно раздумывала, говорить ему ее или нет. Ее лицо исказилось, черты заострились в надменной, торжественной и жестокой гримасе ввергнувшего праведника в бездну демона.
Но Вертура взял ее за запястье, коснулся пальцами ее щеки. Черный безумный огонь в ее глазах утих, словно это ласковое прикосновение снова вернуло ей человеческие чувства и мысли.
- А может он женится на ней, и действительно заберет ее с собой, увезет подальше. Он говорил у него куча родственников в Лире, поедут к ним, будут жить счастливо и долго и умрут в один день… - рассудила она и прибавила горестно, печально и тихо – и мы с тобой тоже уедем. А эти все пусть разбираются без нас, поубивают тут друг друга, перерубят, перевешают… Так им и надо, они этого заслужили...
- Ага – ответил детектив, привлекая ее к себе, заботливо гладя ее волосы и шею. Тяжело вздохнул – как закончим это дело, разберемся тут... А хочешь, я куплю билеты, поедешь в Мильду, я дам тебе денег, будешь ждать меня там…
- Нет – ответила она ему твердо и резко. Обняла его, выгнув спину, отстранясь назад и глядя ему в лицо, торжественно и с вызовом заявила – без меня один ты тут пропадешь. Ввяжешься в какую-нибудь ерунду и все. Глаз да глаз за тобой следить.
***
Глава 25. «Богословие через Физику» (среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье)
***
Прошла среда. Наступил четверг. С самого утра Вертура взял все одеяла, плащи и пледы, пока Мариса собиралась на службу, прибиралась на столе, вынес их на улицу. Развесив их на столбах между кустами шиповника, стоя босиком посреди двора, без мантии, только в нижней рубахе и штанах, передергивая плечами от утренней прохлады, болезненно щурясь с недосыпа на непривычно яркое белое солнце, размахивая деревянной жердью как двуручным мечом, выбивал их от грязи и пыли. Вернулся домой, почистил, полил студеной водой из колонки, протер свои старые, изношенные башмаки.
***
Снова вдоль домов дул ветер. С моря и реки веяло холодом. Уже совсем по-осеннему бледное, но все еще жаркое, припекающее солнце стояло над городом, заглядывало между домов, светило вдоль улиц и проспектов. Играло в разноцветных витражах, в высоких, глядящих в холодные тенистые улицы с черных монолитных стен кварталов, окнах. Отражалось в стеклянных дверях и витринах, играло солнечными зайчиками на крестах над куполами соборов и церквей.
В зале отдела Нераскрытых Дел были снова раскрыты все окна, в печи горел огонь, на столах громоздились кипы бумаг и папок, рядом с ними лежали переложенные закладками справочники и учетные книги. На рабочем месте Вертуру ожидал свежий номер «Скандалов», но, вопреки всем ожиданиям, вместо маркиза Дорса, карикатурой недели оказался Рейн Тинкала. С недоумевающим выражением лица, выронив из рук свои топор и круглый щит, он падал вперед лицом в кучу смердящего навоза, получив из-за края листа пинка под зад сапогом, предположительно от графа Прицци.
- Ха. Ха. Как смешно – заглянула в газету и брезгливо поморщилась Мариса, требовательно схватила Вертуру за плечо, пояснила – а Бориса не тронули, догадались, что все не так просто. Первыми почуяли, куда ветер дует, крысы. А я тебе говорила.
После полудня явился какой-то молодой полицейский с папкой в руках, огляделся, спросил кто из старших на месте и, не получив никакого ответа, без всякого разрешения сел на стул у лестницы рядом с печкой. С добродушным, округлым лицом и честным, наивным взглядом светлых голубых глаз, он производил обманчивое впечатление человека недавно пришедшего на службу в полицию и еще не до конца успевшего вкусить всех горестей этого нелегкого и скорбного дела.
- Лейтенант Филипп Кранкен – оценивающе-вежливо представился он, чуть поклонился, вынул из папки какую-то украшенную печатью и подписью бумагу и протянул ее наконец соизволившему подойти к нему Фанкилю.
- Хорошо – пробежав глазами приказ, без лишних расспросов кивнул рыцарь и повел его наверх к инспектору. Через некоторое время они снова спустились в зал.
- Сидеть будете здесь – продемонстрировал новому сотруднику стол дежурного у входа, где еще недавно сидел Дюк, Фанкиль – вот журнал, вот письменный прибор. Принимайте корреспонденцию, ведите учет, пока что у вас будут те же обязанности, что и на вашем прежнем рабочем месте.
- И не забудьте! – как будто