Гирта, стр. 267

толстую папку и сказал, что требуется какое-то срочное заключение, так что выехали только около шести часов вечера. Неспешно, торжественной верховой процессией, пересекли Соборную площадь, проехали под аркой ратуши, выехали на проспект Булле, поехали по нему вниз, в сторону проспекта Рыцарей.

На перекрестке, у дома депутатов, нес вахту почетный караул, облаченный в нарядные доспехи с лиловыми клубными лентами. Лейтенант Манко и его люди поклонами приветствовали герцогиню и ее свиту. Заметив князя Мунзе, рыцарь одобрительно прищурился, кивнул ему. У моста ярко горели фонари. Перегородив проспект, здесь стояло множество колясок, повозок и карет. Тусклым железом и нарядной краской сверкали ипсомобили. У коновязи не хватало мест. На широких ступеньках, в стороне от входа, сидели, ожидали своих хозяев и рыцарей оруженосцы и лакеи.

Процессию встретили граф Прицци, Пескин, барон Тинвег и майор Вритте. Военный комендант чинно поклонился принцессе, сдержанно, но радушно улыбнулся ей, на что она благосклонно кивнула в ответ. Протянув руки, помог спешиться, галантно взяв под локоть, повел в ярко освещенные электрическим светом распахнутые двери депутатского дома, за которыми сиял множеством огней богато отделанный белым мрамором, зеркалами и желтым лакированным деревом, украшенный статуями и декоративными растениями холл, к ведущей на второй этаж выложенной зеленой ковровой дорожкой парадной лестнице.

Наверху, в залах, играла музыка. Рыцари и гости почтительно расступались, салютовали, прикладывая руки к груди, улыбались, низко кланялись герцогине, приветствуя ее как саму правительницу Гирты, а графа как самого Герцога. Суровые рыцари, облаченные в красные, черные и синие мантии с золотыми и серебряными цепями и позументами, в расшитых блестящими письменами шарфах с длинными хвостами, закинутыми за плечо, в украшенных наградными подвесками и нарядными накладками портупеях, с суровыми и грозными лицами торжественно вставали по стойке «смирно». В готовности служить, сжимали перебитые пальцы на эфесах мечей. Такие же гордые и торжественные женщины, их жены, дочери и сестры в тяжелых длиннополых одеждах, в расшитых золотыми кошками, извивающимися драконами и змеями, цветами, волнами и листьями накидках, в украшенных теснением кожаных перчатках, поясках и сапожках, с переливающимися в свете ярких электрических огней красными, лиловыми и зелеными камнями в заколках, браслетах и ожерельях, с перевитыми нарядными, цветов Гирты, лентами волосами, держались за локти сопровождающих их мужчин. С благосклонными улыбками взирали на графа, принцессу и ее свиту. Прикладывая к лицам рукава и веера, скалились, весело перешептывались, поводили плечами, с улыбками обсуждали новоприбывших.

- А где же Борис? – спрашивал кто-то, многозначительно кивая на графа Прицци, что вел под руку такую же властную и гордую, держащуюся за него как за своего мужа, принцессу Веронику.

- Да он никогда сюда не приедет! – отвечали ему, приподнимая большим пальцем в ножнах меч и клацая им в знак важности своего мнения.

Граф проводил принцессу и ее многочисленную свиту на второй этаж, где в просторном банкетном зале с окнами с видом на проспект Рыцарей, мост и реку стояли заранее расставленные для них диваны, стулья и кресла, а в стороне был накрыт стол с холодными закусками и напитками.

Здесь их уже ожидала большая компания городских депутатов, старшин, банкиров и их нарядных и важных сыновей. Приветствуя герцогиню, они ловко расступались перед ней, оправляя столичные сюртуки, вскакивали со своих мест, добродушно улыбаясь, слегка кланялись, веселыми голосами осведомлялись как здоровье и настроение. Бодро шутили, как и все важные люди, что всегда на «ты» даже с самым высокопоставленными лицами. Закончив приветствия, формально откланявшись, спешно отходили, как будто дорога была каждая минута, собирались в маленькие кружки по двое по трое, чтобы продолжить свои разговоры о новостях, событиях в мире и политике. Важно салютуя друг другу фужерами, веско и аргументировано высказывали свои оценки, ссылались на знакомых влиятельных и известных людей, их мнения и мысли, излагали их с таким видом, что, глядя со стороны, могло показаться, что именно они и есть истинные и полноправные правители герцогства. Но как только следом за принцессой, графом и остальными в зал потянулась и приветствовавшая их внизу и на лестнице шумная и многочисленная молодежь, добродушно морщась и покачивая головами «ах, как все сумбурно, сколько вас здесь!», как-то постепенно прекратили свои разговоры, а потом и вовсе начали покидать зал, переходить в другие помещения, чтобы найти место где потише и никто не будет мешать важным деловым беседам, которые обязательно надо провести, пока все рядом и не за кем не нужно бегать по особнякам и кабинетам.

Все собрались у стола, принцесса Вероника запрокинула голову, зарумянилась, улыбнулась, умелым быстрым движением закинула на запястье широкий рукав, сложила пальцы троеперстно и энергично перекрестилась в сторону окна и темного ночного неба. Ее жесту последовали и остальные, и за этим делом еще не успели набрать себе закусок и напитков, как в зал ворвался, хорошо поставленной грациозной походкой направился прямиком к герцогине, высокий и очень модный молодой человек. С красивой бородкой, коротко подстриженный, облаченный в стильно, под столичный манер, распахнутую на широкой груди красно-золотую мантию, штаны со стрелками и блестящие лакированные туфли, он возглавлял компанию таких же богатых, восторженных, нарядных и шумных, как и он сам, молодых людей и девиц. Протягивая принцессе Веронике роскошный букет цветов и подарок в коробке перевязанной гербовой черно-багрово-лиловой лентой, он радостно приветствовал герцогиню как давнюю и близкую знакомую. А когда та формально протянула ему руку, чтобы он поцеловал ее, низко наклонился и заглянул ей в лицо с таким пламенным, вдохновением и властным видом, как будто собрался прямо тут делать ей предложение стать его невестой.

- Вероника! Ваша светлость! – с гордым и волнительным придыханием протянул он ей букет, на что принцесса весело и надменно улыбнулась, бросила быстрый, многозначительный взгляд на графа Прицци, который все это время был рядом с ней, держал ее под руку, не выражал никакого протеста этой веселой молодецкой игре, и сделала повелительный жест Регине Тинвег забрать подарок и цветы.

Но сын мэра Гирты ничуть не смутился таким обхождением, улыбнулся еще шире и тут же предложил ей танец, на что