Гирта, стр. 260

- Иди, седлай лошадей – оторвал от себя его руку, прохрипел ему надзиратель – езжайте без меня, я скажу парням, с вами съездят…

Лейтенант и детектив спустились с высокого крыльца и, отвязав лошадей, с некоторым трудом вскочили в седла. Переглянулись. Так прошла минута или две. На дворе было совсем темно. Только светились окна дома над головами, да в руках злого стражника горел факел, слепил глаза, мешал приглядеться в темноте. Холодный ночной ветер срывал с него яркое желто-белое пламя, за его трепетным светом не было видно ни звезд, ни луны.

- Ну что, вдвоем едем? – встревожено, с сомнением, спросил детектив, всматриваясь в непроглядную темноту и рассуждая, сможет ли он в таком мраке найти то место, где он оставил Фанкиля.

- Считаем до пяти! – заревел на ухо, показал пальцем на дом, наклонился к нему лейтенант Турко и, выставив пятерню, загибая пальцы начал считать – один, два, три…

С грохотом распахнулась дверь. Надзиратель Трогге вывалился на крыльцо, достал рог и загремел в него хрипло и гулко так, что по ночным улицам деревни покатилось эхо, а в домах и огородах печально и протяжно завыли растревоженные этим резким зовом коты.

- Ба!!! – выкрикнул еще раз в рог надзиратель и, облокотился о перила, повис над ними, как будто собрался тошнить вниз, но не сделал этого.

- Я же его знаю! – пьяно и самодовольно похвастался лейтенант Турко – он  так всегда «не поеду, не поеду» говорит!

Не прошло и десяти минут, как к дому с разных концов деревни подъехало не меньше двух десятков человек вооруженных факелами, копьями и луками со стрелами. Сгорбившись, сидели в седлах, недовольно смотрели на дом командира, поджимали от холода плечи. Среди ополченцев детектив узнал и тех самых егерей, что видел сегодня у дома Эрсина.

- Мэтр Турко! – заметив лейтенанта, весело закричали из толпы – ворюга с рынка приехал! Мы люди нищие, брать у нас нечего! Чего ты тут забыл?

Кто-то начал проверять арбалет и бесцельно пустил стрелу в темное ночное небо. Явился старший сын надзирателя, мальчишка лет тринадцати, принес отцу шлем и бригандину, прямо на крыльце надел ему на плечи доспех, начал завязывать тесемки под рукой с правой стороны.

- Ну, все собрались? – свирепо оглядев недовольных ночным вызовом подчиненных, прорычал надзиратель – кого нету, завтра вне очереди в обход поедет!

Он ловко вскочил в седло, отсалютовал своей жене, что сидя боком на подоконнике с улыбкой наблюдала за отъездом мужчин, качая на руках маленького, завернутого в мохнатый шерстяной пледик, младенца. Перекрестился и снова затрубил в рог, командуя колонне движение.

Обернувшись, детектив заметил, что глаза Эстри Трогге горят в темноте ярким фосфоресцирующим светом.

А ополченцы, подбадривая себя веселыми деревенскими шуточками типа.

- Непобедимая кавалерия Гирты!

- Выпьем все и прыг в кусты!

- Топоры наточены, фляги наполнены, бани натоплены!

Поехала со двора, по дороге на Варкалу, на восток, в сторону Белой Могилы.

***

Находившись кругами между стволов, побив до боли в пальцах шестопером деревья, Фанкиль вернулся на свою наблюдательную позицию. Как всегда говорили старцы, учителя церкви и книги, в таком состоянии души следовало перво-наперво помолиться, но молиться совсем не хотелось. Рыцарь четыре раза нетерпеливо прочел «Отче наш» и, в конце концов, сорвавшись на.

- Мразь вонючая, дерьмо, пьяница, бездельник! – и еще немало бранных слов, хотел уже было разбить оставленную на камне подзорную трубу детектива, но, выговорившись, утихомирился, упал на камни и закурил. Снова попытался прочесть молитву, но снова не смог собрать воедино беспорядочно мчащиеся в его голове обидные мысли. Решив повременить, успокоиться, Фанкиль снова обратился к дому за полем, но там по-прежнему не было ничего нового и интересного. По дороге, тянулись груженые углем и бревнами припозднившиеся телеги, следом, закинув на плечи свои инструменты, устало шагали бородатые мужики. Работники возвращались к себе домой в деревни. Только артельщики, что бригадой могли поставить себе сруб, барак, или какое другое надежное ночное укрытие, оставались в Лесу после темноты.

Фанкиль поудобнее подмял топорщащиеся под плащом во мху, маленькие елочки и выглянул на дорогу. Все было также. Рыжий с синими облаками закат горел над полем в вышине.

- Наверное, тут какая-то аномалия, раз деревьев нету… – рассеянно подумал рыцарь и, достав из поясной сумки, крутанул на камне свой волчок, но тот сделал только несколько оборотов и, как-то по-особенному быстро потеряв скорость, опрокинулся.

В дальнем конце поля была вырубка. Там, на опушке леса, почти у самой реки, стояла, дымила печь-гута в которой плавили железо. Пройдет года два или три, или даже уже следующим летом лес скроет эту полную корявых пней прогалину вокруг нее, буйными зарослями тянущегося к солнцу подлеска снова подступит вплотную к воде.

- Сколько его там не руби, все равно вырастет… А тут, совсем рядом, на поле, только трава, ивняк и кусты - оглядывая в подзорную трубу противоположную опушку леса, подметил Фанкиль. Еще когда они с Ингой только прибыли в Гирту, они многократно пролистывали справочники и смотрели карты, даже ездили смотреть такие поля в Лесу, которые никогда не зарастают, и каких было особенно много вокруг городских стен. Они даже ходили в ботанический сад, смотрели архивы наблюдений, но так и не нашли никаких внятных ответов почему везде этот Лес растет с небывалой скоростью, наступает на дороги, поля и поселки, а местами как будто прочертили границу, дальше которой не растет ни одного лесного дерева.

- Какие-то очередные неизвестные и неочевидные нам механики, наверное. Как кошачьи манки, расхождение в восприятии картины мира между человеческим мозгом и точными приборами, звезды в небе и прочие околонаучные, ничем не подтвержденные теории – подумал Фанкиль и заключил – научный парадокс, как чудо Божие. Как веревка в темноте, у которой нет ни начала, ни конца, но за которую слепо держишься, чтобы не сбиться с пути. Все-таки как же тут после города тихо…

Эти мысли вернули в его душу покой и умиротворение.

- Все-таки нехорошо вышло – снова вернувшись мыслями к их с детективом ссоре,