Гирта, стр. 251
Пока Вертура, Фанкиль и лейтенант Турко седлали коней, к ним подошел неугомонный доктор Сакс. Для равновесия вытянув в сторону руку, он нес не плече тяжелый туесок с котом Дезмондом.
- А слышали о кровавой кошачьей луне? – громко, на всю конюшню заявил он так, что все кто был на сеновале и под навесом отвлеклись от своих дел, недовольно обернулись в сторону полицейских. Даже кошки свесили с балок свои мохнатые мордочки, уставились на него внимательно и сердито.
- Кошачьи патриархи могут вызывать ее! – показывая себе за спину, с гордостью, что сообщает всем то, что кроме него никому неизвестно, продолжал он – тогда все кошки в округе нападают на людей и животных и разрывают их на куски!
- Аки клыкастые демоны! – весело крикнул ему какой-то молодец из-под крыши. Лейтенант Турко просто махнул рукой, и полицейские тронули лошадей. Фанкиль предложил поехать через проспект Цветов северным берегом Керны. Свернули от ворот комендатуры налево, и, миновав два квартала, улицы Гамотти и Котищ, свернули на углу у Большого дома. Спустились по проспекту до площади с пятью углами, церковью и растущим посредине дубом, с которой, в просвете между высоких плотно стоящих домов, была видна река, скала и шпиль Собора Последних Дней. Проехали кварталами, где вчера гулял детектив, неспешно продвигаясь в потоке людей и повозок в сторону Инженерного моста и северо-восточных ворот Гирты.
Вертура было подумал, что они снова едут за город на северный берег, но его чаяниям не суждено было сбыться: они свернули на Инженерный мост и, миновав его, выехали к собору Христова Пришествия.
Глядя на панораму открывшейся перед ними площади, черные каменные стены и умытые ночным дождем фахверковые фасады, на величественные очертания храма, детектив улыбнулся этому красивому, умиротворяющему зрелищу. Сегодня здесь все было совсем иначе: над просторной площадью стояло пронзительное синее небо, ярко контрастировало с черной, истертой до блеска брусчаткой мостовых, летали веселые и деловитые галки, ходили многочисленные люди, проезжали телеги. Мерно звонил колокол, эхо его гулких ударов и голосов многократно отражалось от высоких каменных стен. В ворота, что вели на задний двор собора, выстроилась длинная очередь: в трапезной церкви кормили всех нуждающихся в бесплатной еде. Много было женщин с детьми, но среди оборванных нищих и усталых пожилых мастеровых, Вертура заметил и несколько граждан одетых вполне прилично, но монаху, стоящему на раздаче было все равно: каждому пришедшему, кем бы он ни был, полагалась большая тарелка каши и кусок хлеба. Рядом с раздачей стояла жестяная кружка – каждый желающий мог сделать пожертвование.
- Тут бани неподалеку – со знанием дела указал куда-то вниз по улице лейтенант Турко – каждый четверг бесплатный вход для неимущих. Только очереди большие. Приходит пол Гирты.
Полицейские миновали площадь и виллу с высоким забором и окнами под крышей, рядом с которой вчера проходил детектив. По проспекту Цветов выехали к восточным воротам, миновали рынок, что был устроен во дворе между стеной бастиона и равелином. От полицейских узнали, что ночью на дороге была большая драка, а когда выехали за внешние ворота, увидели черный госпитальный фургон, рядом с которыми штабелем лежало несколько укрытых темными грязными саванами тел. Несколько жандармов несли вахту, полицейский доктор листал бумаги, вносил в них какие-то пометки. Идущие в город возчики и пешеходы бросали на них быстрые взгляды, щурились на солнце, насмешливо кивали на убитых.
За глиняным карьером начиналась деревня гончаров. На плотно утоптанном поле стоял веселый детский смех и скрип трущегося дерева. Те мальчишки, что помладше, прыгали в чанах, месили синюю глину, бросались друг в друга комьями, толкались, валялись в ней. Те, что постарше помогали отцам и дедам, подносили сырье, вращали колеса, относили на обжиг готовые изделия. Неподалеку, в стороне, курились печи. Чуть поодаль, на отшибе, у самого капустного поля, стоял большой, многоэтажный каменный дом. За серым, сложенным из валунов, забором, перед его парадными дверьми, жарко горел большой костер с установленной над огнем треногой. Жены, сестры и дочери гончаров, на время оставив роспись посуды, которой занимались рядом под навесами, чистили и резали овощи, готовили обед для своих мужчин.
Комендант района, жандарм в черной кожаной куртке, как у людей капитана Глотте, вооруженный плеткой и луком со стрелами, разъезжал на коне, курил трубку, жевал кусок хлеба, обозревал окрестности. Лейтенант Турко приветствовал его, как старого знакомого, подмигнул, сказал веселую шутку, но тот нахмурился и ничего не ответил.
Впереди и по левую руку от полицейских, на плоской скале у самой реки, возвышался замок Этны. Тот самый, что вчера рассматривал со скалы детектив. Вытянутый вверх, в восемь этажей высотой, с просторными и высокими арочными окнами на двух верхних ярусах и узкими бойницами на нижних, с тремя округлыми архаичными башнями, он больше напоминал какой-то, замысловатый и мрачный дворец великана-людоеда, чем элемент городских укреплений.
Внезапно прекратил дудеть лейтенант, отнял от губ свою флейту.
- А слышали эту историю? – мрачно и задумчиво обратился он к детективу – Анна не рассказывала, про графиню Этну? Я тогда служил на рынке, он тогда был на месте Гончарной, где мы только что проехали. Ну это еще когда сэр Лантрикс служил комендантом, южной Гирты. Графиня принимала у себя людей из Круга, они устраивали оргии вон там в залах, видите те большие окна на верхнем этаже? Со стен и из окон домов все было видно. У них там еще был барабан, в который