Гирта, стр. 244
- А чьи эти диски по-вашему? Трамонты?
- Нет – разочарованно развел руками его недогадливости Фанкиль – даже мы с Ингой тут всего лишь консультанты и то на компромиссных условиях и с определенными ограничениями. Архипелага и Ордена тут не было уже как полторы сотни лет. С тех пор как мэтр Парталле сменил в совете конфедерации предыдущего куратора субъекта. Вот и думайте сами и пишите куда надо, пока чего не случилось.
- Было бы куда писать! - уже в коридоре огрызнулся детектив. Не стесняясь никого, закурил – да я уже понял, что вот я по глупости попал на прием к леди Веронике и сэру Прицци, а вы меня теперь возомнили агентом королевской контрразведки. Адамом Роместальдусом. Берро. Ага. Пишите в свое ведомство. Тоже мне!
В темном арочном коридоре первого этажа было холодно. Доктор Фарне за стеной снова завел свою пластинку.
***
Для того, чтобы узнать, не арестовала ли полиция Шо, Вертура зашел в оперативный отдел. От лаборатории проследовал по первому этажу, миновал холл и центральную лестницу, зашел в просторный зал с низкими кирпичными арками, столами и душными газовыми светильниками. Еще было не поздно, но тут уже во всю готовились к уходу домой, и передаче дел, заступающим на ночную смену драгунам из ночной стражи Гирты. За столами в арочных нишах у окон, не снимая портупей с мечами, ждали окончания рабочего дня жандармы и оперативно-уполномоченные полицейские. Положив свои форменные колпаки и шарфы перед собой на стол, лениво листали газеты. С серьезным безразличием подперев голову ладонью, кивали, выслушивали просителей и потерпевших. Вяло писали в блокноты, чирикали по бумаге вставленными в обрезанные гусиные перья грифельными стержнями. Перекидывались друг с другом мрачными шутками и усмешками. У жарко натопленной, дымящей так, что слезились глаза, печки один на другом горой висели, сушились, многочисленнее плащи. В дальнем конце зала, под ярко освещенными газовым светом сводами, сидели на неудобных табуретах рядом с мольбертами, давали показания, свидетели. Двое полицейских художников–скетчистов зарисовывали словесные портреты. Во всю стену вдоль коридора висел большой стенд с рядами исполненных в несколько гротескной манере, нарисованных карандашной графикой морд. В одной из серий Вертура узнал стиль автора карикатур недели.
По разным концам зала работали два окошка – канцелярия и регистратура. За стеной, в маленьком душном зале с таким же тесным, примыкающим к нему коридором, несмотря на поздний час, ожидала небольшая очередь. Усталая женщина средних лет, наверное, такая же внештатная служащая полиции, как и Мариса, вела прием, вносила в журнал жалобы, доносы и заявления. Некоторых вызывала в зал к оперативным уполномоченным, других отправляла восвояси с безучастными – будем рассматривать, расследовать, проводить проверку, ждите ответа в сроки установленные законодательством Гирты.
Кто-то рассказал вернувшимся откуда-то с улицы вымокшим под дождем постовым историю, сучившуюся сегодня после обеда о том, что какие-то обманутые горожане приволокли в отдел бродячего хохмача-гастролера, что продал им свиток телепорта. При этом на самом свитке было так и написано «Свиток телепортации». Бдительные граждане сразу же замети наглую подделку, потащили столь циничного обманщика в полицию, где он начал доказывать, что свиток настоящий и это не мошенничество. Лейтенант Траццо послушал-послушал спорщиков и предложил уличному торговцу самому доказать отсутствие состава преступления, продемонстрировать всем что товар не фальшивка. Тот пожал плечами, взял свиток и исчез на глазах всего отдела, как и не было. Кстати, так и не вернув плату за свиток, вместе с которым сам же и телепортировался.
- А когда он воровать начнет, как будете его ловить? – с мрачной веселостью прокомментировали историю от столов. Никто не засмеялся и не ответил.
- А у нас тут, на Весельной, бабку Гуниллу хоронили – басовито отозвался какой-то жандарм – злобная была и пакостная, колдовала, детишек пожрать грозилась. Бориса позвали, он вчера приехал, говорит: прекращай мутить, ведьма. Она на него наорала, прокляну, жена бросит, детей не будет, говорит. А он ее за волосы схватил и плеткой. Ночью померла, никто помогать спускать на улицу не хотел, так всех вывела. Пьяниц позвали за бутылку, а они ее с лестницы уронили.
В дальнем окошке, за которым располагалась канцелярия, детективу сказали, чтобы он шел к художникам и рисовал портрет, чтобы можно было выставить попавшего Шо в розыск, но при этом посоветовали лучше сразу сходить в морг, посмотреть среди неопознанных тел, есть ли похожее среди них или нет.
***
Покурив с хвостистом Прулле и бездельником Коцем под лестницей у подвального окошка на первом этаже, выслушав вместе с ними нарекания, уже разгадавшего их убежище начальника слесарной мастерской, детектив поднялся в отдел.
Снаружи шелестел кронами тополей, шумно дул ветер. За окном, с плаца, из темноты, резким белым светом прямо в окна ударили фары ипсомобиля. Послышались предостерегающие, возмущенные грубые окрики. «Смотри куда едешь!». Тяжело хлопнула закрытая ударом дверца.
- Слышали про Дюка? – листая журнал, многозначительно кивнул на пустое рабочее место детективу, Фанкиль.
- Да на этих каменных стульях геморрой заработать только так! – елозя в неудобном деревянном стуле на месте дежурного, пожаловался, поделился мыслями доктор Сакс и сам же попытался засмеяться над собственной репликой.
- Для вас лично, Вертура! – неприязненно бросил сидящий за своим столом спиной ко всем перед своими оптическими, как для опытов по физике,