Гирта, стр. 237

все вместе, закрались в его сердце.

Томительное ожидание вытягивало силы. От бодрящего напитка к горлу подкатывала тошнота, тяжело билось сердце. Все были усталы, возбуждены и злы. Ясные ветреные сумерки уже опускались на город, но страшного так ничего и не случилось. Обелиск стоял все там же, где и появился. Только оставшиеся воздушные суда, что ожидали загрузки, плавно покачиваясь на волнах залива, поднялись в небо и, медленно проплыв на фоне звезд, массивными бесшумными тенями, покинули Гирту.

- До отбоя полчаса – когда пришло время, сухо сообщил всем лейтенант Кирка. Зачитал по списку вахтенных и дежурных, остальных отправил восвояси до востребования.

- Пойдем завтра к отцу Ингвару, пусть благословит, раз леди Вероника разрешила. Может это вообще наш последний день – моргая на яркий свет фонаря перед фасадом Малого дворца, обратился к Марисе детектив.

- Как муж ты меня уже утомил. Вот думаю, а не прикончить ли тебя, как и остальных? – неприязненно бросила она ему в ответ, и они устало сутулясь и пригибая плечи, зашагали к выходу из парка. В этот вечер все окна дворца были освещены. Охрана у ворот, и на площади перед Собором, у ратуши, усилена.

***

От выпитого бодрящего напитка одновременно очень хотелось спать, но сна ни в одном глазу как и не было. Беспокойный штормовой ветер за окном то и дело сменялся шумным кратковременным ливнем. По мостовой гремели колеса карет. Какие-то всадники проносились по улице, гулко цокая копытами лошадей. Иногда кто-то особенно дерзкий трубил в рог, оглашая ночные улицы режущим уши натужным гулом многократно усиленным эхом. Дудели у ворот дома графа Прицци, наверно приносили какие-то новые важные вести.

Проснувшись посреди ночи в самый глухой и темный час, Вертура не сразу сообразил что происходит. Мариса лежала рядом, спала, примкнув кулак к лицу, поджав колени. Дождь, порывистый ветер и скрип деревьев в палисаднике через улицу перебивали все иные звуки, и детектив не сразу догадался, что его разбудило, но прислушавшись, он сразу вспомнил, то загадочное.

- Везде это «Йекти» - которое от усталости и всеобщего возбуждения он благополучно пропустил сегодня вечером мимо ушей.

Едва шевеля губами, тихо-тихо, на самой грани возможного, Мариса шептала во сне медленно и ритмично так, что если не прислушиваться, можно было спутать этот шепот с ее беспокойным дыханием, когда ее почти каждую ночь посещали кошмары и тревожные сны. Раз за разом, одними губами, она повторяла одно слово, то самое, которое сегодня детектив впервые услышал на кухне Хельги Тралле от рыжей Лизы.

- Йекти. Йекти. Йекти…

***

Глава 20  Йекти. (среда)

***

Стояло серое прохладное утро, накрапывал дождь. В окно заглядывало тусклое пасмурное небо. Ветер раскачивал березу на углу желтого двухэтажного дома, напротив, через улицу, в какую-то дверь в коридоре, громко скреблась, навязчиво выла, ломилась, кошка. Ей открыли и мяуканье прекратилось.

- А что это за человек, который ходит с Эмилией Прицци? – задумчиво раскуривая трубку, поинтересовался детектив. Он принес кипятка из титана у консьержа внизу, но кофе оказался слишком горячим, чтобы пить сразу – это же ее мы вчера видели на мосту? А тот рыжий с ними…

- А, Готфред Манко – деловито отстраняя детектива от стола, бросила ему Мариса, собирая неоконченные рукописи, которыми она занималась вчера до самого позднего вечера – лейтенант жандармерии, привратник и подручный сэра Прицци. А еще старшина квартальной самообороны по проспекту Булле дом сто три. Это тут неподалеку, у вязовой аллеи. У него сестра такая дура, уже двадцать, а все на выдане, прислуживает за столом в доме сэра Августа, никто ее замуж не берет… Но брат его ничего, правда совсем малолетка.

- Нет, я про того, который держал за руку дочь сэра Августа. Это ее муж?

- Это барон Кристоф Тинвег, младший брат сэра Марка, того, который с пистолетом, они сэру Августу как племянники. Их отец был другом сэра Прицци – на этом пространном объяснении Мариса сделала вид, что это этого объяснения довольно, захлопнула папку и указала детективу на выход из комнаты, что пора собираться и идти, а покурить и попить кофе можно и на рабочем месте, в отделе.

- А что с ней не так? – попытался спросить снова Вертура, вспоминая их первую встречу с дочерью графа на турнире.

- Напиши в прокуратуру Гирты – насмешливо ответила Мариса – запроси поднять дело.

- Понятно. Просто еще одна неудобная история – перекидывая на плечо портупею и надевая через голову, чтобы не снимать заколку, плащ, заключил детектив.

***

В мастерской было светло, под сводчатым потолком вился, закручивался густыми живописными кольцами, табачный дым. Усатый инженер в надвинутых на лоб очках выпускал дым прямо в работающий электронный прибор, стоящий перед ним на просторном, но заваленном инструментами и радиотехническими деталями верстаке. Пыльные серые занавески были откинуты с высоких, выходящих на обратную сторону комендатуры, в сиреневый сад окон. Снаружи лил дождь, весело журчал в водосточных трубах и канавках из красиво выложенных вокруг клумб камней. Почти что сентябрьская свежесть, полнящаяся ароматами дождливого уходящего лета, вливалась в зал через открытую нараспашку форточку.

Высокие застекленные шкафы и полки, заставленные разнообразной сложной, мерцающей витками катушек и алюминием конденсаторов, аппаратурой и медный рельс заземления под подоконником навевали мысли о популярных книжках с иллюстрациями о достижениях современной науки и промышленности. Пахло крепким, как в кисете у боцмана, табаком, горячим железом, канифолью и пригоревшим текстолитом.

- Она стабилизирует широкий спектр электромагнитных частот, даже оптика не аберрирует – продемонстрировал спаянную наверное прямо этим утром на стеклопластиковой панели электрическую схему инженер и повернул переменный резистор. Лежащий тут же, видимо вынутый из колонки громкого оповещения для ремонта, угольный динамик захрипел знакомыми ритмами. В них не было никаких внятных звуков, ни голоса, но монотонная и тяжелая, словно дыхание или удары сердца пульсация сразу же вызвала у всех мысли о недавно слышанном слове.

- Йекти – угадал Фанкиль.

- Почему «она», а не «он» или «оно»? – внезапно спросил доктор Сакс. Инспектор