Гирта, стр. 200
Какой-то важный господин при подвесках и регалиях коменданта района и с лиловым бантом на груди, пешком вошел во двор, быстрым деловым взглядом нашел Эрсина, приветственно и уважительно поклонился. Поверенный сделал жест рукой, что он занят и что новоприбывший может пройти в дом. Гость кивнул и смиренно-молча, стараясь не заляпать в грязи свои модные светлые сапоги, прошел по доскам к парадной Тильды Бирс. Через минуту он вернулся вместе с ней и Шо, с ожиданием на лице, словно не решаясь начать беседу первым, уставился на Поверенного. Тот кивнул в ответ.
- Все готово… Ваши заказы, все согласовано и сделано… – сказал новый гость, словно пытаясь найти оправдание тому, что он прерывает беседу – к сожалению, меня вызывают в магистрат и у нас не так много времени…
- Ну вот и все, у меня дела – слегка разочарованно кивнул на него Эрсин, явно намекая детективу на то, что разговор окончен, но ему самому печально что он не может продолжить эту беседу – было приятно пообщаться с вами. Эсквайр Марк Мигель Вертура. Надеюсь, мы уладили все наши недопонимания и расстанемся как минимум хорошими знакомыми. Или вы все еще настаиваете на сатисфакции и хотите вызвать меня на дуэль?
Не дожидаясь ответа, он поднялся со своего места и, весело помахав рукой угрюмо надувшемуся в ответ детективу, развернулся, пошел к жандарму, о чем-то с ним заговорил.
Тильда Бирс попрощалась с ошеломленным всем сказанным Вертурой, Шо, прижав ладони к бедрам, манерно поклонился, комендант района просто сдержанно приложил руку к груди и все четверо, забрав самовар, чашечки и так и нетронутое печенье, направились в дом, оставив полицейского одного во дворе.
***
Когда детектив вернулся в контору, оказалось, что все уже разъехались по поручениям. Инспектор Тралле недовольно уставился на Вертуру, засопел, навис над столом, набычился, сказал, что сейчас подходящего для него дела нет, и что пока он свободен, но так, чтобы если что, не отходил далеко от рабочего места.
Детектив формально кивнул ему, спустился на первый этаж, взял в кладовке незаточеный меч и пошел с ним на плац. Под бессмысленным взглядом какого-то отдыхающего, курящего под ветвями тополей полицейского, отрабатывал удары по обмотанному канатом столбу, тому самому, который каждый день колотил Фанкиль.
- Шарфик хоть от дождя на голову повяжите, простынете – глядя на взмокшего Вертуру, закончив курить, как-то внезапно тепло и по-отечески посоветовал ему полицейский, выбил о каменную кладку пепел из трубки и зашагал к каретам.
- Ага – ответил ему в спину детектив.
Намахавшись до боли в руках, он вернулся в зал отдела Нераскрытых Дел. Поставил рядом со своим столом ботинки с вложенными в них портянками и обмотками, накинул на плечи рубаху, пристроил рядом на виду тренировочный меч, чтобы все видели, что это он занимался с оружием, а не просто так неодетый, и сел за свой стол в ожидании, когда на нем высохнут промокшие под дождем штаны. Нагло конфисковав с подоконника табакерку Даскина, с удовольствием угощался из нее, пил какой-то застарелый кофе, который нашелся в фужере на столе Марисы.
Пришел доктор Фарне, одним шумным вдохом засосал сразу половину содержимого табакерки, в экстатической судороге затрясся всем телом, спросил.
- А где вы взяли эти стручки? Там еще есть? Для всесторонней и тщательной проверки по указанному делу, мне необходимо провести серию дополнительных экспериментов!
И, не дождавшись ответа, пошел к инспектору Тралле наверх.
Заглядывал служащий из «Герольда», сказал что редактор требует уточнения для некоторых статей, но не найдя никого компетентного, ушел прочь, так ничего и не добившись. Приходили полицейские, заносили какие-то отчеты и нуждающиеся в подписи документы. Потом пришла какая-то женщина с детьми. Как выяснилось, жена квартального Двинта Нолле, плакала, просила отпустить кормильца семьи. Инспектор выслушал ее, потом вспылил, накричал, сказал, чтобы ехала в герцогскую канцелярию, там писала обращение, выставил ее за дверь. Вернулся, недовольно посмотрел на детектива, махнул рукой и сказал, чтобы тот вел журнал за столом дежурного, а сам ушел куда-то в кабинеты на втором этаже.
Потянулся день.
Заходили посетители, полицейские, служащие, квартальные надзиратели, шерифы. Приносили бумаги, искали инспектора Тралле или Фанкиля, от лени, вели с Вертурой пустопорожние, бессодержательные беседы. Детектив заносил записи в журнал, нумеровал листы, расспрашивал о происшествиях. Узнал, что в ночь отключения стабилизаторов случилось много разных неприятных вещей. О людях, которые нападали на прохожих, а когда их ловили, то оказывалось что это пустые одежды с маской, опадающие грудой тряпок, когда полиция или жандармы пытались схватить их. Узнал о том, что из подвала при церкви святого Мартина, куда свозили трупы бродяг и бездомных, исчезло несколько тел. И о том, что в городе видели многоголовую синюю кошку, что перелетала с крыши на крышу, ходила по отвесным стенам на большой высоте, пугала людей. Квартальные бы и не обратили внимания на это событие, если бы она не залезала в дома, приводя в бешенство дворовых и домашних котов, драла собак, громила серванты в гостиных, пугала жильцов появляясь в запертых изнутри комнатах в самый неподходящий момент. Прочел и о случае на аутодафе – о том, что, как было согласовано по бумагам, на костре должны были сжечь чучело, алхимическое оборудование и книги некоего колдуна Панзонга Круми, которого еще весной поймали на севере люди графа Прицци. Но как оказалось по факту, к столбу было привязано вовсе не чучело, а какой-то человек в маске химической защиты и несгораемом кожаном плаще. Подмена была столь ловкой, что обнаружилась только когда он очнулся уже в пламени и дыму на вершине огромного горящего костра и необычайно громко и страшно закричал. Все кто был на площади перед собором Христова Пришествия, участвующие в