Гирта, стр. 142
Все трое были в латах в три четверти, без защиты ног, и каждый с длинным, затупленным мечом для военных игр.
Церемониймейстер то-то пропищал, но потом покопался у себя под шарфом цветов Булле, корректируя громкость, сказал на всю площадь «раз, два, три» и торжественно объявил об открытии пятьсот шестого фестиваля основания города и военного состязания, в котором примут участие первый штурмовой батальон герцогского ополчения и сборная дружина Лилового клуба, состоящая из вассалов и друзей графа Прицци.
- По личной просьбе сэра Кибуцци, с позволения нашего сиятельного герцога сэра Вильмонта Конрада Булле… - начал было он. Но его прервали выкрики, гул голосов и свист толпы.
Откуда-то от обоза с грохотом на мостовую вывалился огромный боевой конь. Пьяный генерал в открытом шлеме-саладе, сорванном с головы какого-то пехотинца, восседал на его спине, молотил сапогами без шпор бока лошади. На трибуне и в толпе зрителей загремел смех.
- Нет, голова ему точно не нужна – поморщился Герцог.
- Кто сразится со мной! А? – гарцуя по площади, пьяно сверкая глазами, рычал генерал, размахивая плеткой – найдется смельчак скрестить мечи со стариком? Или тут одни трусы?
Граф Прицци без лишних слов отстегнул бугивер, отдал его Фарканто и зашагал к всаднику, на ходу перекладывая для удара с левого на правое плечо свой двуручный меч.
Как раз в это время генерал развернулся к трибуне, чтобы поприветствовать дам, когда командор Лилового клуба подошел к нему и с плеча рубанул по морде его лошадь. Конь захрипел, взвился на дыбы и, с грохотом сбросив всадника на камни мостовой, запоздало повалился следом, забил копытами. Секунду генерал лежал неподвижно в растекающейся луже конской крови. А граф Прицци подозвал к себе церемониймейстера и, схватив его за плечо, прорычал ему в шею так, что его голос загремел на всю площадь.
- Сэр Булле, вы спрашивали не трогать голову?
Его лицо под козырьком шлема было искажено ненавистью, глаза горели бешеным, неукротимым огнем. Герцог на трибуне поморщился и сделал брезгливый жест.
- Фужеры-то Бог бы с ними, но такое свинство - это уже слишком.
- Хоть в чем-то мы с вами согласны друг мой! – приветливо кивнул ему герцог Ринья.
- Моветон – разочарованно покачал головой за его спиной Эрсин, разъясняя что к чему каким-то застенчивым, прикрывающим рукавами лукавые улыбки девицам.
- Сэр Булле говорит, несите сюда! – слыша этот разговор, звонко крикнул с трибуны какой-то бравый молодой человек в модной серой пелерине с черным восьмиконечным крестом на плече.
Граф Прицци без лишних слов схватил стонущего, хрипящего генерала за шлем и изломанной грудой тряпок и железа с грохотом и видимым усилием поволок в сторону трибуны для зрителей.
- Меч для потешного боя – переведя дыхание, деловито пояснил он – дайте топор!
- Вот ваш меч! – встала со своего места, подняла и передала одной из своих девиц оставленное у ее кресла боевое оружие графа принцесса Вероника, чтобы та передала его вниз. Девушка взволнованно схватила ножны обеими руками и, звонко стуча каблучками по доскам, побежала относить. Вручила графу Прицци.
- Август! – приходя в себя, застонал генерал – лихо вы…
Но граф замахнулся ногой, тяжелым метким ударом пихнул его в лицо так, что генерал откинулся на доски основания помоста и, припав на одно колено, быстро выдохнув, гулко ударил его с двух рук своим длинным мечом точно по шее. Тело генерала напряглось и с грохотом обмякло на мостовой. По камням потекла кровь. Шлем с головой качнулся на куполе, мертвое лицо запрокинулось, уставилось в ясное ветреное небо.
На секунду воцарилась тишина. Граф Прицци вернул свой меч девице и, бросив ей короткое.
- Попросите ее высочество отереть кровь – взвалил на плечо свой затупленный меч для военных игр, зашагал к своим солдатам, молча ожидающим начала сражения.
Наверху, у кресла Вероники Булле, высокая и стройная, нарядная светловолосая девица в изящной черной с желтой вышивкой мантии, широко распахнула голубые глаза и, словно не веря, что произошло, обратила к принцессе недоумевающее лицо.
- Вероника… леди Булле – прошептала она, попятилась назад и едва не упала со ступеней, но ее удержала рыжая Лиза.
- Оливия, осторожнее! – предупредила она, придерживая ее за плечи.
Но принцесса Вероника не обратила на эту сцену никакого внимания, как и на принесенный к ее креслу окровавленный меч, прищурив свои горящие черно-карие глаза, она внимательно наблюдала за людьми собравшимися на трибуне, с интересом глядящих на мертвого генерала и удаляющегося от него графа Прицци. Секунду царило молчание, потом полковник Гутмар, сидящий в ряду ниже, воскликнул в тишине.
- Ей Богу, лучше бы пьяным с лодки в реку. Хоть без такой стыдобы!
Началось волнительное и веселое обсуждение происшедшего, а маршал Ринья поднял фужер и отсалютовал Герцогу.
- Хваткую девку воспитали вы Вильмонт, придет время и ведь вашу башку также, не сморгнув, снимет!
- Отрубили одну голову, подставь другую – мрачно, с намеком, кивнул молчаливый до этого барон Тсурба сидящий от герцога Булле по другую руку и тоже поднял фужер. Они с маршалом отсалютовали друг другу и стукнулись кубками над коленями градоправителя. Запоздало присоединился к ним и сам Герцог.
Внизу застучал барабан, запели рога и флейты.
- Не стоять! – грозно и хрипло, на всю площадь, закричал граф Прицци, указывая своим бойцам в наступление – вперед! В копье! Гирта!
- Да! – провозгласил Фарканто и вскинул меч.
- Христос Воскрес! Гирта! – как на войне страшно и яростно загремели боевой клич жандармы Лилового клуба, и воодушевленные победой своего командира, ускоряя шаг, угрожающе держа оружие наперевес, монолитным бронированным валом двинулись на баталию герцогского ополчения. Лишившиеся командира черные шарфы, видя с каким напором движутся на них противники, окончательно потеряли инициативу. В строю началось замешательство. Офицеры и сержанты отдавали быстрые сбивчивые приказания, люди с готовностью поднимали оружие, упирали пики в ноги, теснились плечом к плечу для обороны, но вперед выскочил какой-то совсем юный командир и, громогласно закричал.
- Вперед марш! А ну! Барабан,