Гирта, стр. 111
- Ищите барона? - обернулась она к полицейским. У нее были такие же, как у дочери округлые румяные щеки, приятная улыбка человека, который занят любимым делом и монокль, на шнурке, который при появлении гостей, она вынула из глаза и повесила к себе на шею, убрав за воротник. Вертуре еще бросилось в глаза, что кроме монокля на ней не было другого шнурка или цепочки, на которой носят нательный крест.
- Да… - оглядывая комнату травницы, ответил детектив. Рядом скрипнуло дерево. Их юная проводница, не особо скрываясь, с внимательной, хищной улыбкой наблюдала за гостями из соседней комнаты, чуть приоткрыв дверь.
- Он пропал здесь? – уточнила женщина и, подойдя к совсем новенькой почти как в городе, кривоногой печке с железной трубой и матовой стеклянной дверцей, проверила, горячий ли котелок с кипятком, в котором она, по всей видимости, собиралась готовить очередное магическое зелье.
- Мы точно не уверены… – объяснил детектив – но у нас нет других вариантов, либо он где-то тут, либо его схватили люди Солько. Лейтенант Марк Вертура – продемонстрировал он ей бронзовый ромб на плаще и подвеску лейтенанта полиции Гирты. Отдел Нераскрытых Дел. По личному поручению леди Тралле…
- Хельги? – уточнила хозяйка и очень внимательно посмотрела на полицейских. На миг детективу показалось, что ее глаза полыхнули лиловым огнем, как будто бы в них отразился какой то яркий, как будто удар невидимой, далекой молнии, свет.
- Да – с напористой полицейской ленью и скукой кивнул лейтенант, как будто бы он ничего не заметил – вы знаете ее? Хельга Тралле – куратор безопасности Гирты.
Хозяйка дома проигнорировала его слова, прихватила рукавом горячий котелок с печи, налила в кружки отвар из паяного медного чайничка, залила его кипятком, внимательно посмотрела на гостей. Вертура вздрогнул. У него закружилась голова. Даже несмотря на то, что в комнате и так пахло травами, экстрактами и терпким ароматом сушеных цветов и корней, по помещению разлился, как будто ударил в голову, необычайно густой и приятный горьковатый запах какого-то терпкого травяного настоя, букет которого детектив угадать не сумел.
- Майя! – звонко позвала хозяйка, и ее веселая дочка выбежала к ней. Все вчетвером они сели за обеденный стол, что стоял у окна у западной стены. На столе, в корзинке, на чистой льняной подстилке под тряпицей оказались нарезанный и засушенный белый хлеб, и крупные осколки печатного, давно зачерствевшего мятного пряника посыпанного сахарной пудрой и орехами. Лейтенант и детектив забегали глазами, ища иконы, чтобы перекреститься, но не найдя их, просто преклонили головы и осенили себя крестными знамениями.
- Мухоморы! – внезапно обратил внимание на связки под стропилами детектив.
- Да, это они – согласилась, кивнула хозяйка, пристально глядя на него - некоторые доктора используют их для микстур, а другие заказывают как дурманящее средство.
- Вы вдова? – глядя на ее косу, уточнил детектив.
- Да – кивнула она и ответила бесстрастно, в сторону – муж погиб на воине. Вы же из Мильды? – и, заметив смущенный взгляд Вертуры, чуть улыбнулась – нет, не на той, о которой вы подумали. Задолго до этой. Вы стыдитесь, хотя родом вы совсем из других мест.
- Да, есть такое… – отвел глаза, согласился детектив. Под внимательным взглядом этой женщины, ему с одной стороны было неловко, с другой он почувствовал какое-то необычайное и теплое доверие к ней, как к давней подруге или к сестре. По возрасту она была, быть может, на год или два младше него, наверное, лет тридцати шести, но жизнь в лесу и невзгоды придали ее облику какую-то высшую власть и мудрость, так что, сидя напротив нее за столом, глядя на нее, Вертура отчего-то почувствовал себя робким малолетним мальчишкой рядом со взрослой и строгой женщиной.
- Вы выращиваете травы для города? – оглядывая комнату, снова спросил детектив, чтобы не молчать под внимательным взглядом ее чарующих серых глаз, от которого его начинала пробивать волнующая дрожь, когда она смотрела на него, и становилось не по себе. Что-то глубокое и невыразимо мощное было в этом взгляде, что-то, что придавливало, парализовывало волю, словно неумолимо надвигающаяся на него шторм, с каждой минутой все сильней и сильней бушующий в его сердце.
Лейтенант Турко сидел рядом, держал, крутил на ладонях горячую глиняную кружку, от которой валил пар, рассеянно смотрел в окно, казалось бы совсем не чувствуя того, что происходило сейчас с коллегой.
- Мы, Гранне – улыбнулась хозяйка дома детективу, словно читая в его глазах все его мысли – хранители этой земли. Мы присягнули Булле и, как дракон черного Собора приняли это служение Богу, потому что всегда защищали людей от опасностей Ночи, Леса и Зимы. А травы – это мое любимое дело. Как ваше – советник Марк Вертура, история и книги.
Ее глаза сверкнули лиловым грозовым огнем. Детективу показалось, что ее властная рука провела по его лицу мягкими горячими пальцами, по-хозяйски благосклонно коснулась его щеки. Миг и видение снова исчезло. Хозяйка налила полицейским какого-то необычайно терпкого и приятного, отдающего лесными травами, вина из оплетенной лозой, подвешенной в углу под потолком бутылки. Лейтенант выпил, отчего словно очнулся от прострации с кружкой и начал рассказывать что-то, показавшееся Вертуре полной несусветицей. Началась какая-то беспредметная и неясная беседа. Потом они пошли в сад, говорили о травах и каких-то рецептах. Вышли на большой плоский камень на восточной части вершины холма, над крутым, заваленным обломками скалы обрывом. Здесь, упираясь в небо, стоял высокий и толстый, почерневший от нагара железный столб, намертво вбитый в гранит. Камни вокруг него были обожжены ударами молний, а над головами серым покровом бежало холодное и безбрежное дождливое небо. Вертуре стало страшно.