Непреодолимое желание (СИ), стр. 48

—Макс! — воскликнула Мия, помня на себе воздействие силы альфы. Она не могла открыто попросить его прекратить давить на Тома, тем самым усомнившись в его авторитете. Поэтому выбрала чисто женский вариант — прильнула спиной к груди мужчины, отвлекая внимание на себя. Получилось — из груди Макса вырвался едва различимый стон. — Ты отпустишь пилота или он подождет тебя?

Она сказала первое, что пришло в голову! На самом деле тело сразу же откликнулось на плотное прикосновение к телу альфы, а волчица едва не заурчала от удовольствия, ощущая, как окутывает мужское тепло.

— Не меня, нас, — ответил Макс, делая акцент на последнем слове.

— Да-да, именно это я и хотела сказать. — Мия не стала спорить.

— Том, распорядишься, чтобы моего пилота накормили и выделили комнату или в гостинице, если она у вас есть, или в каком-нибудь доме?

Том повел плечами, точно сбрасывая невидимые оковы, и нахмурился.

— Без вопросов. Пусть глушит мотор и идет в деревню. Найдем ему комнату.

— Отлично.

Виктор, молчавший все это время, предложил:

— Мы могли бы снять большой дом. Нас много.

— Я найду, где разместить вас, — буркнул Том, понимая, что выставил себя в невыгодном свете перед альфой. Оборотень успел позабыть, что такое древняя сила крови.

Макс кивнул. Мия хотела отстраниться, но услышала тихое:

— Куда-а-а-а-а?

— Отпусти, прошу, — прошептала в ответ. — Ты же не можешь все время меня удерживать.

— Еще как могу. Думаешь, я не понял, что ты пыталась защитить этого зарвавшегося щенка?! Его стоило проучить!

— Макс, не при мне! — так же тихо попросила Мия, понимая, что мужчины живут по своим законам. — Еще одной кровавой стычки я не выдержу.

Упоминание о нападении сразу изменило дыхание мужчины. Глаза потемнели, в них промелькнула едва различимая боль.

— Извини. До сих пор не могу простить себе, что на тебя напали.

Мия постаралась разорвать кольцо его рук, но сразу поняла тщетность попытки.

— У меня ничего не болит, ранение затянулось. Даже шрама почти не видно. Остались лишь неприятные воспоминания.

— Надеюсь, со временем и они исчезнут из твоей памяти.

Мия хотела сказать, что все воспоминания, связанные с ним, вряд ли когда-то поблекнут, но благоразумно промолчала. Не стоит и дальше накалять атмосферу.

— Макс, я все забываю спросить, а ты знаком с моей бабушкой?

— Да, приезжал несколько раз с отцом, когда тот был уверен, что сможет уговорить Лану быть с ним.

Неприятно резануло слово «уговорить». Властный взгляд Джейка, его рычание и угрозы, одержимое преследование никак не ассоциировалось с уговорами.

— И что отвечала бабушка?

— Что давно не поддерживает связи с дочерью, — жестко произнес Макс и, продолжая удерживать Мию за талию, двинулся в направлении машин.

— Я тоже часто задавала маме вопросы о нашей семье, — призналась она, отметив, что ей намного спокойнее, когда чувствует на себе руку Макса. — Но она всегда уходила от ответа или говорила что-то неопределенное. И лишь когда сообщила, кто мы, рассказала, что в стае осталась мать, которую не видела много лет. Как думаешь, почему она ни разу не навестила бабушку? Это же очень жестоко!

— Мия, понятия не имею! Вы — женщины, вам мотивы друг друга должны быть более понятны. Хотя вы с Ланой слишком разные. Вы ведь не были близки, как мать с дочерью?

— Нет, — с сожалением сказала она. — Ты правильно заметил, что мы очень разные. Мама — смелая, властная, сильная, знающая себе цену. А я… — пожала плечами. — Я вечно боялась даже собственной тени.

Идущий рядом мужчина глухо выругался.

— Она давила своим авторитетом, такое часто встречается среди оборотней. Сильные родители не желают признавать слабость детей.

— У тебя было так же?

— Нет, так было с Одри.

Вспомнив улыбчивую сестру Макса, Мия сделала очередное признание:

— А я знаю, что ты ей покупал куклы.

— У кого-то слишком длинный язык, — фыркнул мужчина.

— Просто она общительная.

— Просто кто-то давно по заднице не получал. Кстати, надо ее заставить убрать силиконовую дрянь из тела. Додумалась!

Мия ничего не успела ответить — они подошли к машинам, а продолжать разговор при посторонних не хотелось.

От вертолетной площадки до деревни, где жила стая Волков Дальнего Холма, дорога заняла с полчаса. Все это время Мия молчала, всматриваясь в пейзажи, мимо которых они проезжали. На душе становилось неспокойно — то, что видела, ей не особо нравилось. Пока они ехали, постоянно попадались разрушенные фермы, заброшенные дома, неухоженные земельные участки. Все находилось в запустении.

— Макс, это земли моей стаи? — поинтересовалась негромко, хотя в машине они находились вдвоем. Виктор предпочел сесть в автомобиль Тома.

— Да. Это их прилегающая территория.

— А я надеялась, что нет… — грустно заметила Мия и снова повернулась к окну.

— Почему?

— Мне разрушенные фермы и заброшенные дома напоминают постсоветскую действительность. Тогда, когда деревни разграбливались, колхозы разрушались, а мужики спивались.

— Мия, я тебя предупреждал. Оборотни с Дальнего Холма живут без хозяина. Молодняк, что рвется к власти, наплевательски относится к земле. Они думают, что раз их будут называть альфой и склонять перед ними голову, то разом разбогатеют и в их карманах появятся золотые кредитки. Так не бывает! Быть альфой — значит нести ответственность перед своими людьми. Мы отвечаем не только за себя, но и за благосостояние стаи. Я должен обеспечить всех достойным жильем, предоставить работу, защиту. Многие из нас живут в городе, значит, постоянно контактируют с другими оборотнями и людьми. Альфа должен уметь вести бизнес, и такой, что будет приносить хороший доход. Иначе нельзя, Мия. Никто тебе не принесет мешок с золотом и не скажет: «Трать на свое усмотрение». Чтобы стая процветала, надо много работать. И работать всем. И со всеми. Я имею в виду, что нельзя терпеть тунеядство и пьянство среди своих людей. Подобные вещи необходимо пресекать на корню по той причине, что на подобных субъектов нельзя положиться. Поэтому я жестко контролирую употребление спиртного среди молодежи. Пусть занимаются спортом и изучают фондовые сводки. И так поступаю не только я.

— А как ты думаешь, как руководит стаей Том?

Этот вопрос задавать не стоило — Макс резко нажал на тормоза, и автомобиль с визгом остановился.

— Какого черта, Мия?! — зарычал мужчина, ударяя раскрытой ладонью по рулю.

Мия зашипела в ответ, уже не пугаясь его вспышки ярости.

— Это тебя следует спросить: какого черта, Фолл? — Она тоже разозлилась. — Я когда-нибудь вылечу через лобовое стекло или разобью себе лоб! А лучше… нет! Я вообще перестану с тобой ездить! Ты водишь, как сумасшедший! Я тебе уже об этом говорила! Почему ты постоянно так резко тормозишь?

Мужчина с искаженным лицом и пылающими глазами повернулся к ней.

— Тебе он понравился? Приглянулся, да? Конечно, кобелина хоть куда! — прорычал он, и крупное тело содрогнулось, готовое перекинуться.

— Ты что такое говоришь?! — Мия не желала успокаиваться. Да сколько можно?! Только-только придут к мирному соглашению, как у Макса что-то щелкает в голове, он срывается с цепи и набрасывается с непонятными претензиями.

— То и говорю! Уже прикидываешь пути к отступлению? Так вот, милая моя волчица, пока у тебя ничего не получится! И если я увижу этого… — Макс сделал выразительную паузу, давая понять, что далее следует матерное выражение, — рядом с тобой, я его порву. Наплюю на все мирные договоренности и задеру! Ты моя, Мия! И это больше не обсуждается!

Злость Мии исчезла так же быстро, как и возникла. Она смотрела в лицо самого желанного мужчины на свете и не знала: плакать, смеяться или ударить его чем-нибудь тяжелым по голове. Он снова ревновал… А еще назвал своей… Приятная теплота затопила тело.

— Вот скажи, Фолл, ты чего взбеленился? Чего разозлился и кричишь? Я разве сказала, что мне Том понравился? Или сделала какое-то игривое замечание по этому поводу? Мы с тобой беседовали о жизни внутри стаи. Я неприятно удивлена тем, что стая, где я была рождена, в таком сильном запустении. И, естественно, мне бы хотелось, чтобы она вернулась к нормальной благополучной жизни. Поэтому и поинтересовалась по поводу Тома. Сможет ли он, на твой взгляд, правильно организовать жизнь внутри стаи? А ты о чем подумал, Фолл? И вообще, твои выпады оскорбительны! Какого же ты обо мне мнения, Макс? Думаешь, я свободно прыгаю из постели в постель, так, что ли? И это после того, что я рассказывала о себе?! Мне обидно, Макс! Обидно! Хотя, я думаю, тебе глубоко плевать на мои обиды и чувства! Так было с самой нашей первой встречи! О, пардон, забыла! Запамятовала, что и встреча наша была подстроена тобой с одной-единственной целью — отомстить!