Пленница Потаенного Царства (СИ), стр. 16

Юноша обратил на принцессу пристальный взгляд и она покраснела. Он был так близко. Сильный, высокий, красивый. От внезапно желания мужских ласк потянуло низ живота. Испугавшись нахлынувших чувств, принцесса повернулась и зашагала к склону горы.

- Лин, подожди, - Тай заторопился следом. – Я чем-то обидел тебя?

- Нет, - помотала она головой и утонула в капюшоне, чтобы скрыть предательский румянец. Вдохнув и выдохнув, она спросила: - Как ты думаешь, твоему отцу удалось доплыть до берега?

- Не знаю, - опечалился Тай, вспоминая то утро. – Надеюсь боги Девяти Небес сжалились над ним и облегчили его страдания.

Дорожка свернула у скалистой гряды и поплелась вдоль бугристых холмов, присыпанных серебром.

- Давно ты здесь? – Спросил он, когда принцесса взошла на белый гребень. Отсюда открывался вид на долину, Каменный Город, Хрустальный Дворец с садами и парками и побережье Лазурного Моря.

- Здесь? – Задумалась она. Крупные снежинки сыпали с неба точно белые лепестки роз.

- В Потаенном Царстве. Так ведь это место называется? – Уточнил Тай.

Она кивнула и горько усмехнулась:

- Давно ли я пленница Потаенного Царства? Может быть. Я уплыла из дома в месяц Зеленого Шелка. В ту ночь пели птицы, было тепло и тихо, а вершина Горы Царя Обезьян сверкала в свете весенних звезд. На Скале Солнца сиял мой родной Изумрудный Дворец и я видела его в последний раз.

- Месяц Зеленого Шелка? – Прикинул Тай. – Когда мы вышли в море, наступил месяц Белой Ночи.

Девушка покачнулась.

- Одиннадцать лун. Прошло почти одиннадцать лун, - ее горло свело болезненной судорогой, на глаза навернулись слезы. – Я никогда не освобожусь из этого плена. Никогда не увижу отца и брата. Никогда не вернусь домой.

- Не говори так, - Тай быстро подошел и обнял принцессу за плечи. – Нам не дано повлиять на извивы путей, не дано изменить разветвления судеб и повлиять на разделения миров. Мы простые смертные. От нашего желания ничего не зависит.

- Обнадеживает, - буркнула она.

- Да, - улыбнулся юный рыбак. – Но это не повод отчаиваться. Еще вчера я жил тяжелой жизнью, вставал до зари, ходил в море и продавал улов на местном рынке, чтобы заработать для семьи немного денег. А сегодня сплю на шелках и бархате, одет в императорские одежде, живу во дворце, вкушаю лучшие блюда, а рядом со мной самая красивая девушка Мира под Девятью Небесами.

Лин подняла голову и посмотрела ему в глаза – сказанное поразило ее в самое сердце. В Изумрудном Дворце ее никогда не считали красавицей, напротив – все служанки и евнухи за глаза прозвали «дурнушкой династии Шу» (потому то Любимая Наложница и ее сын-наследник мечтали спровадить ее за Стену и сдать грязному дикарю из народа Биши).

- Что такое? – Тай заметил замешательство подруги.

Вокруг разливались терпкие ароматы сандала и зимнего моря. Солнце скрылось в облаках, и подножия Каскадных Гор застлала тень.

- Когда я впервые увидела тебя на берегу без одежды и без сил, то приняла за коварного гуя, подосланного Пань-гуанем, чтобы через меня подобраться к господину Лунгу и убить его, - сказала принцесса.

- За гуя? – Удивился он. – Не думал, что похож на чудовище с рогами и хвостом.

Лин пожала плечами и потупилась.

- А что ты думаешь обо мне сейчас? – Поинтересовался Тай. Его глаза играли теплыми желтоватыми отсветами и заставляли сердце Лин биться быстрее.

Она поразмыслила и призналась:

- Что ты самый настоящий человек из всех, с кем довелось повстречаться.

* * *

Снег сыпал все реже, а солнце припекало все жарче.

Тай пропадал во внутренних дворах, занимая все свободное время тренировками. На заре он разоблачался до нижней рубахи, брал лук и колчан и удалялся в императорский сад. Стрела ложилась на тетиву, лук взмывал на уровень плеч, раздавался мерный щелчок, и зимний воздух разрезало визгом петляющего наконечника. И так тысячу раз.

Потом спускался в царские конюшни, седлал гордого скакуна, вспрыгивал ему на спину и до полудня оттачивал мастерство наездника. После легкого обеда возвращался во внутренние покои и принимался махать широким мечом, блиставшем в золотых лучах, втекавших через переплеты окон.

Его развитая мускулатура и твердые мышцы поражали силой и удалью, а уверенные грациозные движения были красноречивей любых слов: Тай был отменным мечником, зорким лучником и умелым наездником.

Чем больше принцесса наблюдала за ним (естественно украдкой), тем сильнее сомневалась в его честности – кем бы ни был Тай из Шенгси, он точно не был бедным сыном простого корабельщика. Несколько раз Лин пыталась спросить - откуда у рыбака спокойствие, воля и бесстрашие шаолиньских монахов, мастерство, точность и скорость личных телохранителей императора, простота, неприхотливость и доброта даосских мудрецов. Но как только оказывалась рядом – все мысли тут же покидали ее головку и она обо всем забывала. А сам Тай ни о чем никогда не рассказывал.

… Стемнело раньше срока, и за окном разыгрался буран. Девушка и ее новый друг встретились за вечерней трапезой и завели непринужденную беседу. Тай рассказывал о братьях и рыбацких промыслах, а Лин ловила себя на том, что слышит трепет собственного сердца и все крепче влюбляется в юного незнакомца.

- Когда мне было восемь или девять в нашу деревню наведался странствующий монах Вэнь Хань. Он поселился в доме старосты и прожил в Шенгси две недели. Каждое утро монах уходил в Храм Поющего Ветра на Гору Пяти Стихий, что лежала в трех ли к северу и молился там богам Девяти Небес о выздоровлении своей заболевшей дочери. Он возвращался под вечер и садился у костра. Мы собирались возле него и он рассказывал нам истории Трех Царств, - делился воспоминаниями Тай, попивая сливовое вино из серебряной чаши.

На столах блестели дольки арбузов и абрикосов, рядом на блюдах лежали медовые кексы и фруктовые леденцы.

- На седьмой вечер он рассказал старинную легенду о четырех братьях-лунах, четырех Царях Морей.

Лин невольно дернулась, потому как перед глазами встала жемчужина Лунга, истекающая кровью в Запретном Саду Парка Пурпурного Соловья. Она не возвращалась туда с того дня, как белый тигр и серый журавль сообщили ей странную весть: «только ты можешь спасти Потаенное Царство и вернуть каменным людям украденные жизни», и теперь гадала: уж не демоны ли Пань-гуаня унесли и Лунга и этих двух созданий.

Тай продолжал:

- Когда боги Девяти Небес сотворили мир – хозяином вод они назначили великого Царя Драконов Луна. Его часто видели парящим в поднебесье или плывущим по волнам. Его чешуйки горели, как восходящие солнца, а весь он был объят пламенем. Его размеры поражали бесконечностью и составляли половину ли. Спустя века его владения увеличились. Лун-ван уже не успевал везде и всюду. И тогда он разделился на пять братьев. Они поселились в Звездных Дворцах, отстроенных в разных концах света.

Но даже после этого Лун-вану и его братья не хватало времени усмирять все моря и реки, озера и водопады. Вот тогда-то ему в помощники явились четыре брата-дракона, рожденные в Благословенных Землях. Царь Драконов поручил им владеть четырьмя морями. Ао Гуану отдал Восточное Море. Ао Циню – Южное. Ао Жуню - Западное. И, наконец, Ао Шуню досталось Северное Море. Они служили Лун-вану верой и правдой, но однажды на их дворец напала армия врага.

Тай замолчал и нахмурился.

- Что случилось с Царями Морей? – Заинтересовалась Лин.

- Они потеряли одного из братьев и давно не служат Лун-вану. С тех пор, как армия чужаков вступила в Благословенные Земли, их больше не видели. – Он вздохнул и поставил чашу на стол. - С исчезновением братьев-лунов нравы морей и океанов изменились. Из теплых и послушных - они превратились в коварных и жестоких убийц. Никто больше не укрощает штормы, и они налетают и топят корабли. Никто не усмиряет воды, и они выходят из берегов и несут наводнения городам и селам.