Мир, в котором я теперь живу (СИ), стр. 69

Повелитель искренне восхитился:

- А ты хитер, жрец! Это же надо – собственный промах так виртуозно обратить в достижение! – он повернулся к другу, - Что скажешь, мой дорогой? На первый взгляд – звучит, как сущее безумие, а вот на второй… определенное рациональное зерно в этом действительно есть… хотя, какая уже разница – тащиться через пустыню к этому оракулу все равно придется. В конце концов, быть царем я привык, как-нибудь и богом – привыкну…

…Спустя какое-то время после того, как они вернулись из пустыни, друг царя не удержался и все-таки задал ему этот вопрос:

- И как тебе оракул Амона?

- Что? А-а… Ну, что я могу сказать? Все эти оракулы – еще безумнее, чем я. Жрец на входе назвал меня то ли богом, то ли ребенком – я сам не понял. Но для других этого оказалось достаточно – и ладно… Да ты же сам при этом присутствовал.

- То есть, ты его ни о чем не спрашивал?

Повелитель проказливо улыбнулся:

- Как это не спрашивал? Спрашивал, конечно, – я ж любопытный.

- И о чем ты у него спрашивал, если не секрет?

- Ну, что ты – какие у меня могут быть секреты от тебя? В общем, сначала я спросил, удалось ли мне выявить и наказать всех людей, причастных к убийству отца. Знаешь, что он мне на это ответил? Нет, ты сядь для начала – а то упадешь. Короче говоря, оракул сказал: «У тебя нет, и не может быть отца, потому что ты – перворожденный». Каково, а? Это что же получается – отца и матери у меня нет, я сам себя родил? Я решил изменить вопрос – спросил то же самое, заменив слово «отец» именем. Оракул ответил: «Его смерть не убийство – а воздаяние. Ничего другого не заслуживает тот, кто замахнулся на святое». Одним словом – до меня дошло, что на вопросы об отце мне просто не желают отвечать. И тогда я задал самый обычный вопрос, какой все задают оракулам: сбудутся ли мои мечты? Казалось бы, чего проще – либо да, либо нет. Так нет же – знаешь, что я услышал в ответ? «Этот мир станет твоим, и ты отправишься в путь. Ты будешь идти тысячи лет и однажды придешь. И в конце пути – твое тебе отдадут». Честно тебе скажу – у меня от этого ответа чуть в голове что-то не сломалось. В общем, свой последний вопрос я не собирался оракулу задавать, но слишком уж смутили мой бедный разум эти «тысячи лет». Я и спросил – сколько проживу. И, представь себе – услышал на это: «Ты умрешь молодым – но погребального костра не будет». И как прикажешь это понимать? Что мои верные друзья-товарищи, в благодарность за все, что я для них сделал и не сделал – даже не похоронят меня по-человечески? Бросят где-нибудь в степи, на поживу стервятникам?

Друг царя ощутимо вздрогнул:

- Ты… ты не умрешь…

Повелитель засмеялся и обнял друга:

- Что значит – не умру? Нет, ну я буду, конечно, жить вечно в человеческих сердцах – я в курсе…

Амор сглотнул комок в горле и открыл глаза. Увидев над собой полотнище шатра, который они с Альдаром специально сотворили, чтобы поспать, он осознал, что только что увидел второй сон в своей жизни. И даже ничего не зная об обычных снах, понял – более необычный, чем тот, что ему приснился, трудно себе представить. Потому что ему снился Альдар, который… был человеком! И он сам – тоже был человеком в этом сне! Больше того – там мелькало слово, имеющее отношение к Земле, миру Алины – Египет. Вроде как она упоминала что-то такое, рассказывая о своих снах.

Амор перевел взгляд на Альдара: тот еще спал, но спал как-то беспокойно – похоже, ему тоже что-то снилось. В следующий момент Владыка альфаров открыл глаза и уставился невидящим взглядом на своего Вейринатиса. От этого взгляда Амору стало не по себе:

- Альдар, что?… С тобой все в порядке?

Альдар встряхнулся и сел:

- Насколько я понял – только что мне приснился первый сон в моей жизни.

- И что же тебе приснилось?

- Ты не поверишь – мне снилось, что я умираю.

- Но… ты не можешь умереть – ты же альфар!

- Не уверен, что в этом сне был альфаром. Я желал счастья своим трем женам, подругам и какой-то женщине, с которой очень хотел встретиться, но так и не встретился. А еще сетовал на то, что закончить за меня мою работу некому, потому что людей ничего, кроме власти и богатства не интересует. И поэтому они, возможно, никакого лучшего мира не заслуживают, тем более что сами делают его несовершенным, своими собственными поступками. Я также думал о том, что, если бы знал, что буду так долго подыхать от этого яда, якобы мгновенного действия, то сделал бы по-другому – просто бросился на меч…

- Подожди… ты хочешь сказать, что умирал в этом своем сне… от яда?

- Представь себе. Причем сам его выпил, по собственной воле.

- Но… почему?

- Мне вроде как стало незачем жить. Оказалось, что моя мечта находится от меня на таком расстоянии, которое не под силу преодолеть смертному. Я принял решение уйти, пока не превратился в того, кто уничтожит всех и всё вокруг – что-то в этом роде. Но я не особо вспоминал о мотивах своего поступка в этом сне – так что могу ошибаться. А тебе что-то снилось?

Амор кивнул:

- Снилось. И мы с тобой в этом сне были людьми. Причем, точно так же, как в жизни – ты был повелителем, а я вторым после тебя. И еще там был жрец какого-то бога Амона, который сказал, что мы с тобой боги.

- Боги? Глупость какая…

- И не говори. Да, и события этого сна происходили в стране, которая называется Египет.

Альдар удивленно изогнул соболиную бровь:

- Египет? Кажется, Алина что-то такое рассказывала… то есть, тебе, нам приснились сны о ее мире, о Земле?

- Наверно. И ты в этом сне задавал вопросы очень влиятельному оракулу – оракулу Амона.

- Оракулу? Кто это?

- Я так понял, что оракул – это тот, кто знает ответы на все вопросы.

Владыка альфаров лукаво улыбнулся:

- Да ну? Вот прямо так и отвечает на все вопросы?

Амор вздрогнул – Альдар почти слово в слово повторил наяву фразу, которую сказал жрецу в его сне.

- Ты в моем сне почти то же самое сказал жрецу…

- Да? А какие вопросы я этому оракулу задавал, и что он мне на них ответил, тебе тоже приснилось?

Амор пересказал эту часть своего сна.

Альдар покачал головой:

- Странно. Я вполне могу себе представить, что можно идти к чему-то или к кому-то тысячи лет, но все равно не понимаю смысла ответов этого оракула.

- Ну… это же был всего лишь сон.

- И в самом деле. Так может, проверим, помогло ли нам то, что всегда помогало альфарам – сон?

Как оказалось – на этот раз сон альфарам не помог. Они по-прежнему не знали и даже не чувствовали, где находится Алина. Поэтому им ничего другого не оставалось, кроме как развеять свой шатер и продолжить поиски.

Альдар постоял какое-то время неподвижно, словно обдумывая что-то, а потом его брови упрямо сошлись на переносице:

- Ладно. Не помогло, так не помогло. Значит, будем искать, как это делают люди. Думаю, удобней будет начать с Западного хребта… - Владыка вдруг прервался на полуслове и замер ошеломленный.

- Альдар… ты что-то почувствовал? – осторожно спросил Амор.

- Не то чтобы почувствовал… такое впечатление, что я уловил обрывок какого-то странного зова: «…она у меня, брат. Нам нужно поговорить, отзовись!».

- А направление? Откуда пришел этот зов?

- В том-то вся и странность – он пришел как будто… отовсюду. Может, показалось? Ладно, давай уже займемся делом, что ли, - Альдар повернулся и подозвал легким свистом пасшихся неподалеку Азура и Старка.

Глава 19 Страшная сила.

Завтра предстоял трудный день. Сражение. Штурм. Поэтому тысячи сильных мужчин, закаленных в боях воинов, составляющих армию молодого царя, занимались подготовкой к нему. Кто-то приводил в порядок оружие и доспехи, кто-то отрабатывал боевые навыки в поединках с товарищами – бессмысленному ничегонеделанью не предавался никто.

Молодой повелитель тоже был занят – чистил свое оружие, целиком сосредоточившись на этом занятии. Если уход за доспехами он еще мог поручить кому-то другому, то оружием всегда занимался сам – так приучил его с самого детства строгий, но справедливый наставник. Поэтому царь не сразу заметил, что в шатре уже не один.