Соблазнить парня за 10 дней (СИ, Слэш), стр. 6

Николя вышел, а Ян вдруг с неудовольствием обнаружил, что аромат теперь стал слабей, да и вообще ванна показалась холодной и пустой, несмотря на клубящийся в воздухе пар. Он сполоснулся по-быстрому и отправился спать.

ГЛАВА 3

Ян проснулся спозаранку — когда радио, висевшее над дверью, включилось и заиграло марш бойцовых ящеров.

У него давно уже выработался рефлекс — по первому звуку тело само принимало вертикальное положение, а на третьем такте ноги опускались на пол и руки принимались делать зарядку.

Уже разминая плечевые суставы, Ян бросил взгляд на соседнюю кровать — Николя видно не было. Только торчала над одеялом подушка, под которой слабо шевелилось чьё-то плечо.

— Ты вставать не собираешься?

— Потише нельзя? — из-под подушки выпросталась рука и, взбив её снова, исчезла под одеялом.

Ян перешёл к поворотам корпуса и теперь смотреть на Николя было не совсем удобно.

— У вас разве нормативов нет?

— Норма… чего? — подушка упала на пол, прозвучала невнятная ругань, и на Яна уставились удивлённые чёрные глаза.

Ян перестал вертеться и, сосредоточив взгляд на своём временном соседе, подумал, что спросонья тот необычайно мил — Николя походил то ли на мокрого котёнка, то ли на выбравшегося из норки крота.

Поразмыслив недолго, Ян сообщил об этом вслух.

— Врежу сейчас, — ответил Николя, и Ян заметил, что рука его инстинктивно легла на амулет, будто проверяя, на месте ли он.

— Что это за штука? — спросил Ян, кивая на красный камень в золотой оправе, лежавший между загорелых ключиц.

— Много будешь знать… Что ты там про нормативы плёл?

— В девять часов сдаём бег!

Николя посмотрел на стоявшие на столе часы. Потом снова на Яна.

— Семь утра, — многозначительно произнёс он.

— Зарядка, контрастный душ, завтрак, разминка…

— Пошёл ты… — Николя снова отвернулся и, подобрав с пола подушку, водрузил её сверху на себя.

Ян тем временем закончил первый пункт своей программы и перешёл ко второму — в этот раз с душем он разобрался самостоятельно, а когда вернулся в комнату, увидел, что Николя сидит на подоконнике и держит в руках большую кружку, а по комнате разливается запах дорогого инкапсулированного кофе.

— Кипятильники в здании общежития запрещены! — машинально процитировал Ян устав и замолк, внимательно разглядывая Николя. Всё-таки Андрэ был прав — Николя был очень аппетитным куском. И задницей этот вопрос вовсе не ограничивался.

— Слушай, заткнись, а? — произнёс «вкусный кусок». — Тебя сюда пустили пожить — так не гунди, радуйся, что я тебя на коврике у двери не положил.

Ян не обиделся. Напротив, потянулся, стараясь продемонстрировать то подобие мускулатуры, которое ему удалось развить, подхватил будто бы случайно свалившееся с бёдер полотенце и, на ходу завязывая его по новой, подошёл к Николя.

Николя сидел неподвижно. Подоконник был средней высоты, и хотя сам Николя был чуть выше Яна, сейчас получалось, что он смотрит на Яна снизу вверх.

— Тебе говорили, что ты очень красивый? — спросил Ян, останавливаясь в опасной близости от него.

Николя сглотнул.

— Да. И что? — спросил он.

Ян задумчиво молчал. Он не был уверен, что врёт — точнее, был уверен, что не врал. Если бы у него был шанс завалить такого парня в постель, он, пожалуй, не отказался бы. Просто этот шанс никогда не было смысла рассматривать всерьёз. Николя не подпускал к себе никого. А теперь он сидел вот так близко. Правда, огрызался без конца — но это почти не портило его.

Ян глубоко вдохнул и твёрдо сказал себе, что такой тактикой не добьётся ничего. Николя слишком привык, чтобы им восхищались. Надо было пробовать что-то ещё. Что-то, к чему он не привык, вот только что?

— А то, — протянул он и отвернулся к потолку, — что странно: такой красавчик — и такой сноб.

Он рассчитывал зацепить Николя своими словами, но произошло что-то не то. На секунду во взгляде того в самом деле мелькнула злость, но вместо того, чтобы огрызнуться, Николя попросту отвернулся к окну.

Ян стоял, не уверенный в том, что делать теперь.

— Что? В точку попал? — уже по инерции поинтересовался он, но Николя только бросил, не оборачиваясь:

— Уйди.

Сказано это было таким тоном, что Ян понял — сейчас с ним бесполезно говорить. Он отвернулся и принялся одеваться, стараясь не смотреть в сторону Николя, и только когда уже застёгивал перед зеркалом последние крючки на кителе, увидел в отражении, что тот, наоборот, повернул голову и внимательно смотрит на него.