Соблазнить парня за 10 дней (СИ, Слэш), стр. 14

Николя шёл молча, не оглядываясь на Яна, которого по-прежнему подталкивал вперёд, и только, когда корпуса остались довольно далеко, остановился и отпустил его.

Обернувшись, Ян увидел, что Николя вытягивает из кармана сигарету и раскуривает её. На него Николя по-прежнему не смотрел, и Яну оставалось только молча разглядывать, как Гринье неторопливо подносит белую трубочку к бледным губам.

— Что он хотел? — спросил Ян наконец. Николя пожал плечами.

Ян прикусил губу.

— Зачем ты влез? — спросил он. — Теперь он будет думать, что на самом деле…

Николя пожал плечами. Затянулся ещё раз и, когда наконец поднял на Яна взгляд, в зрачках его плясали опасные искорки.

— Может, я этого и хотел?

— Зачем? — Ян едва удержался, чтобы не отобрать у него сигарету и не сделать затяг. Не столько потому, что хотелось попробовать, сколько потому, что именно эта сигарета уже касалась именно этих губ.

Николя пожал плечами и отвернулся.

Они снова замерли в молчании. Ян обнаружил вдруг, что его плечо соприкасается с плечом Николя — необыкновенно уютно, распуская по всему телу волны тепла.

Ян прокашлялся, нарушая эту уютную тишину, и мысленно приказал себе взять себя в руки.

— Николя, — сказал он серьёзно, отодвигаясь в сторону, — я тебе благодарен, что выручил и что свозил меня в город… Но я не думаю… — он запнулся, внезапно почувствовав себя дураком. Что он делал? Пытался спугнуть рыбку, которая сама шла в руки?

Яну мгновенно захотелось взвыть, но ни этого, ни чего-то ещё он сделать не успел.

— Мне на пару пора, — сообщил Гринье как ни в чём не бывало и щелчком пальцев послал окурок прочь. Развернулся и направился обратно к зданию, — и не думаю что-либо ещё объяснять.

Остаток дня Ян провёл как на иголках — впрочем, это состояние уже становилось для него привычным.

Гринье определённо что-то нарушал в его гормональном балансе, и Ян даже подумывал уже обратиться к врачу, но решил всё-таки отложить это до конца недели, когда станет ясно, должен ли он так уж беречь себя или — по большому счёту — уже всё равно.

Вечером он принял душ и, старательно укутавшись в полотенце, устроился на своей кровати, чтобы уткнуться носом в учебник.

Николя, как обычно читавший какую-то «Астрофизику», то и дело искоса поглядывал на него, пока наконец не отложил книгу и не посмотрел решительно на Яна.

— Что это с тобой? — спросил он.

Ян стиснул зубы, заставляя себя не оборачиваться, потому что слишком хорошо знал, что увидит на соседней кровати — восхитительного, полуголого, облачённого в одни только мягкие домашние брюки Николя Гринье.

Впрочем, долго молчать он не смог. Николя смотрел на него, и Ян чувствовал его взгляд ухом, шеей и ещё несколькими местами, на которые он попадал. Он захлопнул книгу и чуть сдвинулся, усаживаясь на кровати, чтобы сообщить:

— Со мной ничего.

Николя несколько секунд оставался неподвижен, а затем решительно переместился на соседнюю кровать, так что Яна снова опалило жаром его тела, а ноздри наполнил восхитительный, категорически неуставной запах лесных цветов.

— Ян, поговори со мной, — произнёс Николя голосом, которому Ян сопротивляться попросту не мог.

— О чём? — шепнул он, хотя вроде бы собирался говорить вслух.

Николя пожал плечами. Ян замер, как загипнотизированный глядя на движение тонких ключиц, между которыми лежал маленький рубин.

— Я думал, что ты собираешься меня соблазнить.

Ян поперхнулся воздухом.

— Что? — сквозь кашель попытался спросить он.

Николя криво улыбнулся.

— Да брось. Все эти сползающие полотенца и круговые движения тазом по утрам.

Ян закашлялся ещё сильней.

— Я уж молчу про этот запах, — Николя повёл носом. — Что это? Духи с феромоном?

Ян выпучил глаза и, изогнувшись, принюхался к своей футболке.

— Стиральный порошок!

Николя замолк. Если уверенности в его взгляде и поубавилось, то лишь самую малость. Он склонил голову вбок.

— Тебя напугало то, что я рассказал тебе ночью?

Ян молчал. Нужно было сказать «да!». Это был бы самый правильный ответ, тем более, что так оно, по большому счёту, и было, слова потерялись где-то в глубине головы и не хотели лезть на язык.

Николя улыбнулся краешком губ.