Трудно быть гномом (СИ), стр. 46

Когда стемнело, я пошел к стоянке эльфов. Хотелось узнать насчет их дальнейших планов. Кайлен ив' Гэллори сидел в одиночестве возле костра. И пил. Он реально был пьян и это меня удивило. Не вязался образ престарелого, мудрого эльфа с тем, что я увидел.

– Кто к нам пожаловал? Клинок Клана Дронт! Я знал прежнего носителя этих доспехов. Мы даже дружили. Когда-то, – пьяно пробормотал старый эльф, протягивая мне флягу. – Выпить хочешь?

– Хочу! – отвечаю я, принимая флягу и принюхиваясь. Ого, пахнет серьезным алкоголем. Крепким!

– Давай выпьем за мой эпический провал! – провозгласил Кайлен, поднимая большой серебряный кубок.

Машинально киваю и делаю большой глоток из фляги. Ух! Хорошо пошла! Огненный ком прокатывается по горлу, пищеводу и разрывается сверхмощной бомбой в желудке. Вот это поворот! Забористая штука! Похожа на отличный коньяк. Элитный. Французский. Я такие пробовал еще там на Земле.

– Что это за нектар? – отдышавшись, спрашиваю я.

– Это тафа. Сам гнал из горного винограда. Трехлетняя выдержка. Но мои сородичи, правда, предпочитают вино. Глупые слабаки! – ответил эльф, закусывающий жаренным мясом.

– Я вино как-то не особо люблю. Лучше пиво. Но это так, баловство. А вот твоя тафа вещь хорошая. Правильная! А что ты там говорил про свой провал? – говорю я, откусывая от мясо от буйволиного ребра.

– Все зря! Моя внучка Кэрэвэн сейчас лежит неподалеку и умирает. А я, самый могущественный и опытный целитель среди моих сородичей в этой части континента, не могу ничего с этим поделать! – с горечью произнес Кайлен, отхлебывая из кубка. – Всех моих знаний и умений не хватает, чтобы ее спасти.

– А в чем дело? Почему ты бессилен?

– Кто-то из этих тварей-работорговцев наложил на Кэрэвэн Великую Печать Раба.

– Что еще за печать такая?

– Печать Раба накладывается на разумного, превращая его в покорного раба. Ментальная магия. Раньше похожие печати ящеры накладывали на своих химер. А потом люди их немного доработали и стали клеймить рабов.

– Значит, на твою внучку наложили эту самую печать?

– Великую Печать Раба! Моя внучка ведь магически одаренная. А магов обычная Печать Раба не сможет удержать. Для того чтобы подчинить волю магически одаренного разумного, применяется Великая Печать. Эта гадость не дает рабу применять свои магические способности.

– Понятно. А в чем тогда проблема то?

– Проблема в том, что если умирает хозяин, то Великая Печать убивает раба. И именно поэтому, умирает сейчас моя Кэрэвэн. Печать убивает ее, разрывая ауру моей внучки. Здесь лечебная магия бессильна. Я пробовал. Не вышло.

– Удалить печать можно?

– Можно, хоть и сложно. Но это не удалит уже активизированного проклятия, которое сейчас рвет ауру Кэрэвэн на куски. Поздно. Слишком поздно. Я смог только лишь продлить ее жизнь. Ненадолго. Без моего вмешательства она бы уже умерла.

– Сколько ей осталось?

– Ночь, может быть еще день. Не знаю!

– Тогда не стоило бы тебе пить? Так ты своей внучке не поможешь.

– Я сделал все что мог. И теперь остается только ждать. Смерти Кэрэвэн! – выдохнул Кайлен, прикладываясь к своему кубку.

– Пойду я, пожалуй, спать. Завтра мы уходим. Мне жаль, что так получилось! – говорю я, откладывая в сторону флягу с тафой. Старый эльф, разбитый горем, только махнул мне в догонку, наливая в кубок очередную порцию алкоголя. М-да! Грустно все это. Проходя мимо ложа его внучки я невольно останавливаюсь. Кэрэвэн. Такая красивая и молодая. Мечется в бреду. Как несправедливо. И я на это не могу повлиять. Ненавижу чувство собственного бессилия. Резко разворачиваюсь и следую к нашей стоянке. Жаль! Ей бы еще жить и жить!

Глава 23.

Жизнь и сновидения – страницы одной и той же книги.

(Артур Шопенгауэр)

Мне снился сон. Я в какой-то пещере, наполненной странным светящимся туманом. Где я и как тут оказался? Осторожно осматриваюсь по сторонам и натыкаюсь взглядом на интересную композицию в самом центре пещеры. На монументальном кресле-качалке развалился карлик-гном в яркой, разноцветной одежде. Почему я назвал его карликом? Да потому, что этот подозрительный гном был самым настоящим карликом. Непропорционально крупная голова. Коротенькие, кривые ручки и ножки. Низкий рост. Даже на фоне низкорослых гномов этот персонаж выглядел коротышкой. Довольно нелепым и смешным коротышкой. Его пестрая одежда цвета вырвиглаз, длинные растрепанные волосы и борода огненно рыжего цвета. Хитрое лицо, усыпанное конопушками. Приметные разноцветные глаза. Левый зеленый, а правый желтый. Смешная бесформенная шапка с бубенчиками. Картину довершала огромная пивная кружка, которую карлик держал в правой руке. И раскачивающийся трон. Почему-то я был уверен, что это кресло-качалка является именно троном. Странным и смешным. Но тем не менее, самым настоящим троном.

– Вот мы и свиделись, чужак из другого мира! Ах, прошу прощения! Где же мои манеры? – со смешком воскликнул коротышка, а затем в притворном пафосе склонил голову и, приподняв кружку, напыщенно провозгласил. – Позвольте представиться. Гимтош бог смеха и шуток подгорного народа!

– Серьезно? Прям настоящий бог? – не поверил я, мне отпетому атеисту почему-то было совсем не страшно.

– Самый что ни на есть реальный. Великий им ужасный бог Гимтош! – хохотнул коротышка на раскачивающемся троне. – Ну, как проникся? Испугался?

– Нет. Я думал боги они такие э...

– Какие? Страшные, могущественные, непостижимые в своем величии и с ужасающей аурой превосходства!

– Ну, да! Что-то вроде того.

– Извини, но это не ко мне. Это тебе надо с моими старшими братишками и сестренками пообщаться. Вот у них величия и спеси хватает. Любят они смертных подавлять своим превосходством. Но я не такой сноб как мои родственнички. Я парень простой и веселый. Люблю живое общение и хорошие шутки.

– Понятно, как меня зовут ты и так знаешь. Ведь, по твоей прихоти я оказался в этом мире. Не верю я в альтруизм богов. Раз ты меня вытащил и поместил в тело Гроса, то тебе что-то от меня нужно? – не повелся я на веселый треп собеседника.

– Ты сообразительный парень! А еще говорят, что вояки все тупые. Хорошо, хорошо. Сознаюсь! Я засунул твою душу в тело умирающего Гроса не просто так. Я же бог шуток и проказ. Мои братья и сестры все такие правильные, скучные и чопорные. Решают стратегические задачи, борются за власть, интригуют и манипулируют смертными. И все ради власти и могущества. Все серьезно. Все по-взрослому! – сплюнул Гимтош, отхлебнув из своей габаритной кружечки. – Вот я и решил над ними немного подшутить. Разворошить это унылое болото!

– Как? – не понял я.

– Как, как? А очень просто! Засунуть в тело гнома чужака, сделать его великим героем гномов и отправить спасать подгорный народ. Представляешь, как сейчас корежит моих родичей. Они же так любят рассуждать о традициях и превосходстве гномов над другими расами. А тут такое. Гномов спасает какой-то чужак. Не гном. И гномы его почитают, как величайшего героя. Это моя самая лучшая шутка. Ха, ха, ха! – зашелся в смехе бог-шутник, чуть не свалившись со своего раскачивающегося трона.

– Да уж! Вижу, не любишь ты своих братьев и сестер. Ну, пошутил ты. А дальше то что?

– Дальше? А дальше живи и радуйся. Тебя это разве не устраивает?

– И все. Никаких хитрых условий и опасных квестов специально для меня у тебя нет?

– Ну я же не бог воинов. Вот мой братишка Рарок тебя бы мигом отправил на борьбу с эпическим врагом. Просто, постарайся прожить как можно дольше. Ты теперь у нас долгожитель. Носитель Доспеха Духа может жить долго. Лет семьсот. Теоретически.

– Теоретически? Что это значит?

– Понимаешь, Доспех Духа может принять только разумного с определенным складом ума. Настоящего воина, готового умереть за правое дело. А воины как правило редко умирают от старости в своей пастели. Большинство носителей твоего комплекта Доспеха погибли в бою. Не можете вы везти спокойную жизнь. Скучно вам тихо сидеть на месте. Поэтому, постарайся пожить подольше.