Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 96

в висящих кованых бра вспыхнула пара свечей. Очень ловко, со знанием дела, Гриесс справился с бесчисленными крючками на ее платье и оно полетело в один угол комнаты, технично расшнурованный и снятый корсет - в другой. Стоя перед ним на коленях на широком ложе, она не спешила снимать оставшуюся нижнюю рубашку, вместо этого принялась расстегивать его рубаху, и после того, как она, также небрежно брошенная, отправилась в угол комнаты, потянула за ленту на волосах. Он улыбнулся и тряхнул головой, позволяя им рассыпаться по плечам. Она с блаженным стоном запустила руки в его роскошную гриву и, уткнувшись носом, вдохнула аромат. Дав ей время насладиться, вампир стянул с нее рубашку и бережно уложил на кровать.

Он действительно знал толк в любовных утехах, прибегнув только к предварительным ласкам, кто только назвал их предварительными! он отправил Мару на вершину блаженства. Она и представить не могла, что его руки, так умело управлявшиеся с оружием, могут быть настолько нежными и ласковыми, а губы - такими бархатными. У Гриесса имелось огромное преимущество перед другими мужчинами, он читал ее мысли и имел огромный опыт, поэтому безошибочно находил на ее теле места, прикосновения к которым заставляли ее стонать и извиваться от наслаждения.

- Готова к основному блюду? - слегка улыбаясь спросил он, когда она отдышалась и вернулась с небес на землю.

- Готова! - с каким-то бесшабашным задором ответила она.

Многозначительно улыбнувшись, вампир скинул с себя оставшиеся штаны и накрыл ее своим телом.

В этот первый миг она не почувствовала ничего. Мозг словно замер, не способный осознать, что происходит. А затем по всему телу разлилась темная горячая волна, вызывая невиданное счастье, почти болезненное, настолько оно было острым. Не хватало ни слов, ни мыслей, чтобы выразить или хотя бы понять, что она ощущала в эти минуты...

Когда взошло солнце первого дня нового года и залило своими лучами весь город, Мара крепко спала. Уснула она быстро, разомлевшая от ласк и уставшая от блаженства и полетов в нирвану. Она еще пыталась рассказать Гриессу, насколько это было великолепно, но язык слушался плохо, и она заснула со счастливой улыбкой на губах.

Он с любовью смотрел на спящую Мару и ликовал от восторга: неужели это свершилось и она переступила ту границу, что ее сдерживала? И возможно, они теперь не только друзья, но и любовники? А там и можно будет про чувства свои сказать. Душа пела и требовала чего-то безумного, то ли мчаться галопом по крутой горной дороге, то ли танцевать под облаками, обернувшись летучей мышью. Но он просто лежал рядом с крепко спящей Марой, и просто наслаждался моментом счастья.

Проснулась она к обеду, терзаемая жестокой головной болью и сомнениями. С шампанским она вчера явно перебрала, да и в отношениях с Гриессом тоже. Как теперь ему об этом сказать? Тихонько скрипнула дверь и вампир босиком, в одних штанах, с распущенными волосами, появился на пороге с подносом в руках.

- Я принес завтрак, с похмелья и после столь жаркой ночи необходимо подкрепиться.

Усиленно прикрываясь покрывалом, Мара со стоном села. Честно и открыто посмотреть ему в глаза она не решалась. Он почувствовал ее состояние, присел рядом и погладил ее по волосам.

- Ну что такое? Хочешь сниму головную боль? Я умею, - сочувственно предложил Гриесс.

- Боль - это ерунда, - Мара недовольно дернула головой. - Вчера ночью мы совершили ошибку, я совершила ошибку, поспешила... Давай сделаем вид, что ничего не было? - она с надеждой взглянула на него.

- Я так и знал! - с досадой пробормотал он и, посмотрев ей в глаза, спросил. - А получится у тебя ее забыть?

- Нет, - стремительно покраснев, тихо ответила она, - но хотя бы сделать вид!

- Schwachsinn!

- Не поняла?

- Я тоже не пойму, но, раз ты настаиваешь, значит не было. Хотя лично я не смогу забыть, да и не хочу.

- И я, - прошептала она, - ты подарил мне такое блаженство, о существовании которого я и не подозревала, но... рано, все же ты вампир...

- Schwachsinn! - повторил Гриесс и, подняв с пола свою рубаху, вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, она разрыдалась. Ревела она долго, называя себя и идиоткой, и кретинкой, и чем похуже, но барьер, стоящий внутри, никуда от этого не девался. Ночью он было пропал, растворившись на время в алкоголе, музыке и восторге праздника, но теперь вернулся, не такой высокий и прочный, как раньше, но все же.

- Ах, ну почему он вампир! - в сердцах воскликнула Мара, размазывая по щекам слезы.

Ответа не последовало, Гриесс хранил молчание. "А может, он меня не слышит? - подумала она. - Обиделся. Я бы точно обиделась на его месте. Угораздило же его связаться с такой дурой, как я!"

На самом деле он слышал, и в ответ только довольно улыбнулся, это, конечно, не целый шаг, но все же шажочек, и они его сделали, а значит и пойдут дальше. Прихватив кардиган, отправился гулять и заодно проветрить Алода, праздник должен быть у всех.

Через пару дней наведалась Жанна и принялась доставать Мару расспросами, а узнав о ее поступке, также назвала ее дурой.

- Это же надо было до такого додуматься! - возмущалась она. - У меня просто в голове не укладывается! Глупей уже ничего не придумаешь!

- Я сама знаю, что это было крайне глупо, но ничего не могу с собой поделать. Я честно думала, что проклятый барьер внутри меня окончательно пропал, но нет же! Никуда он не делся, - Мара с досадой покачала головой. - А ты что-то хотела? Или пришла узнать подробности?

- И то и другое. Я уезжаю через три дня, а Гриесс обещал мне любое желание.

- Это за что же? - перебила ее Мара.

- Вот же ты странная, - отметила Жанна, - сама его отталкиваешь и продолжаешь ревновать! Поразительно. Проспорил он, и все. И нечего на меня глазами зыркать! Я придумала, что я хочу.

- И что же?

- Помнишь, ты рассказывала про эльфийку, знатную? Хочу вечер иллюзий, чтоб показал эльфиек, эльфов, вампиров, орков, троллей... Я только картинки в книгах видела, вживую вряд ли доведется, вот и хочу полюбоваться, раз есть такая возможность. Когда в следующий раз свидимся?

- Отличное желание, я тоже не откажусь посмотреть.

- Но где Гриесс?

- Не знаю, я не видела его с того самого утра, он не появляется, - Мара печально