Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 91

Обе створки дверей в гостиной с шумом распахнулись, и две служанки втащили манекен с платьем. Сияющая от удовольствия Жанна вошла следом, свой костюм она решила продемонстрировать лично.

Лёгкая красная накидка с широким капюшоном, щедро украшенная рюшами, длиной в пол, была наброшена на плечи и зафиксирована бантиком из тонкой тесёмки, на уровне шеи. Белая рубашка со скромным декольте, украшенным тонкой змейкой вышивки, с длинным рукавом и красными пуговками. Поверх неё черный корсет, расшитый бисером, ниже шла юбка из того же красного грогрона, что и плащ-накидка. Естественно, не обошлось без расшитого цветочными узорами беленького фартушка с отделкой из тонких кружев. Из-под широкой юбки на два пальца выглядывал белоснежный подъюбник, не закрывающий щиколоток, затянутых в аккуратный черный сапог на каблучке. Завершало композицию пресловутое плетёное лукошко с бутафорскими пирожками.

- Какая прелесть! - воскликнула поспешно вскочившая Мара и, взяв подругу за руки, закружила ее по комнате. - Это самая очаровательная Красная шапочка, которую я видела!

Она отпустила Жанну и принялась тщательно разглядывать ее наряд.

- Мне нравится! - заявила она, удовлетворенная увиденным. - А я кем буду?

Мара подошла к платью бело-голубого цвета.

- А ты, моя дорогая, Снежная королева! Ни больше и не меньше. Корона и перчатки прилагаются, я их не приносила.

Мара с восторгом провела рукой по ткани. Бесконечно белый подол платья буквально светился инеем, юбка переливалась бело-голубым. А перья..., маленькие, пушистые, белоснежные перья, ими, как снегом, был устлан борт декольте, под которым рос ворот: высокий и изогнутый к полу, он как бы стекал, оттаивая, разного размера голубые сосульки из бисера перемешались с накрахмаленными снежинками из синих кружев. Так же таяли голубые рукава, разрезанные от локтя, они тянулись до уровня колен и продолжались маленькими ниточками с прозрачным бисером до самого пола. Талия бережно окутана синим шелком. Одна из служанок держала в руках пару очаровательных парчовых туфелек голубого цвета, украшенных белоснежными снежинками из бисера.

- Тебе нравится? - спросила она Гриесса.

- Die Schneekönigin, - произнес он с улыбкой, - прямо как настоящая. Отличный выбор! - добавил он, обращаясь к Жанне.

Та в ответ отвесила глубокий реверанс.

- Я старалась. Но посмотри, что досталось тебе!

Она сделала жест рукой, и служанки внесли еще один манекен. На нем оказались камзол и рубашка.

- Это огонь! - гордо объявила Жанна. - По-моему, тебе подходит, и если сменить цвет глаз на красный..., то получится идеально!

- Ну как? Пойдет? - спросила Мара, вернувшись за стол.

- Вполне, - согласно кивнул Гриесс, - но это обилие кружев и рюш меня совершенно не радует. Сделаем исключение, все же Новый год и бал-маскарад, а маску я решил не одевать, наоборот, снять. Пусть любуются.

Время, оставшееся до праздника, пролетело быстро и незаметно. Предпраздничные хлопоты и беседы с Жанной несказанно радовали Мару. Гриесс сопровождал их только в загородных прогулках, в остальное время держался в стороне, не мешая посиделкам подруг.

Утром в канун нового года Мара проснулась позже обычного и разрешила себе еще немного понежиться в постели, она все никак не могла нарадоваться комфорту и теплу. Спускаясь к позднему завтраку, столкнулась в прихожей с только что вернувшимся Гриессом, от него на километр несло вином, рыбой и дешевым табаком. Мара сморщила носик.

- Фу, где тебя носит по ночам, точно не по фешенебельным местам.

- До фешенебельных не хватает длины нашей нити, приходится довольствоваться портом, а какие там могут быть запахи?

- Я так понимаю, ты уже начал отмечать праздник? - язвительно спросила она.

- Нет, не начал. Фляга с кровью мага нетронута, я ее оставил на новогоднюю ночь, а себя держу на голодном пайке, чтобы не перебрать. А что ты решила с короной? - сменив тему, спросил он, посчитав прежнюю исчерпанной.

- Пойду в той, что есть, - обреченно ответила Мара. - Мы обошли всех ювелиров - ни у кого не нашлось ничего лучшего. А почему ты спрашиваешь? Нашел что?

- Нет, даже не искал. Появилась идея, может, я на твою корону накину иллюзию? Думаю, тебе понравится.

- Отличная мысль! На празднике будет много иллюзий, и одной больше, одной меньше - никто и не заметит. А ты не стой столбом, иди мойся. Я не возьму тебя такого с собой. Жанна обещала заехать за нами часов в семь вечера.

Он усмехнулся и приблизился к Маре вплотную.

- Значит, тебе уже не нравится то, чем пахнет от обычного человека? - спросил вампир игриво, - Кетаки и амбер лучше?

Она вспыхнула от его намека, но врать не имело смысла и, глядя себе под ноги, тихонько сказала, скорее даже выдохнула.

- Да, лучше.

И открыв дверь в столовую, проскользнула внутрь. Удовлетворенно вздохнув, повеселевший Гриесс отправился принимать ванну, запах от него, действительно, был не очень...

Задолго до семи вечера, Мара сидела в своей комнате, уже полностью одетая для бала и, глядя на себя в зеркало, крутила на голове диадему, призванную выполнять роль короны. Диадема ей откровенно не нравилась: нет, сама по себе она хороша, но на роль короны хозяйки Зимы - не дотягивала, слишком низкие и редкие зубцы, слишком мало сияния и блеска. "Гриесс обещал иллюзию!" - вспомнила она, и тут же мысленно позвала вампира.

- Рано еще, зачем ты оделась? - спросил он, оглядывая ее со всех сторон.

- Захотелось, - Мара капризно надула губки, - зато ты и не думал одеваться!

-Ну почему же? - весело ответил он. - Я уже сменил на волосах ленту с черной на красную. Все признаки налицо!

- Ладно, ладно, - сменила она гнев на милость, - что ты там утром говорил про иллюзию?

- Сейчас покажу.

Гриесс зашел Маре за спину и провел по диадеме двумя руками вверх. Отошел в сторону и, рассматривая получившееся, поинтересовался:

-Такая пойдет?

- Да! Просто отлично! Это то, что надо! - она бросилась его обнимать. - Спасибо! Сам придумал?

- Не совсем, - ответил Гриесс, не торопясь выпускать ее из объятий, - подсмотрел в одной книжице. Тебе и правда нравится?

- Спрашиваешь!

Мара вернулась к зеркалу. Теперь на ее голове сияла корона с высокими, острыми, резными зубцами. Белоснежная, отливающая на концах синевой, она казалась сделанной изо льда или хрусталя. Довольная, она присела за туалетный столик и занялась нанесением макияжа. У Снежной Королевы не могло быть такого цвета лица, требовался приличный слой пудры.

- Иди одевайся, - сказала Мара, не поворачивая головы.

- Успею еще, времени полно, - услышала она в