Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 72
- Успокоиться, - Гриесс сел рядом и, взяв ее руки в свои, посмотрел в глаза, - я справлюсь. Будь наготове, может Диале понадобиться помощь, а может все обойдется.
- Успокоил, называется! - она встала и пересела на кровать, зажав руки между коленями.
Гриесс снял кардиган, пояса с оружием на нем не было, он все еще лежал в сумке. Перенес табурет к кровати и кивнул на нее ведьме.
- Садись.
Сам же устроился напротив и просидел какое-то время в тишине, закрыв глаза. Сделав глубокий вдох, открыл их и произнес:
- Начнем. Храни нас Эрета!
Что произошло дальше, Мара сразу и не поняла, между головой Гриесса и Диалы громко полыхнуло и их сильным толчком отбросило друг от друга. Ведьма, распластавшись, упала на кровать, из ушей, рта и глаз у нее тонкими струйками сочилась кровь, она пребывала в глубоком обмороке. Гриесс же просто сполз с табурета и стоял на коленях, опираясь одной рукой о кровать, делая попытки вздохнуть. Перед глазами плавала кровавая пелена. Мара бросилась было к нему на помощь, но он отрицательно качнул головой и прохрипел:
- Ей помоги.
Сам же, с трудом встав на ноги и держась за мебель и стены, добрел до двери и буквально вывалился из нее. На улице опять шел снег, и Гриесс упал возле порога лицом вниз в небольшой сугроб. Какое-то время он так и лежал, потом со стоном перевернулся и устремил немигающий взгляд в небо, собираясь с силами, на нижней губе стремительно затягивалась рваная рана. Из этого транса его вывел голос Мары по мыслесвязи:"Как ты? Помощь нужна?"."Нет, спасибо, дай мне время..." Он повернул голову к сараю и свистнул, зовя Алода. Через пару мгновений тот уже стоял рядом и с нежностью вылизывал лицо Гриессу. С трудом подняв руку, вампир положил ее на морду зверю и отдал мысленный приказ: "Сумки, принеси сумки!" Алод кивнул, быстро исчез в сарае и так же стремительно вернулся неся в зубах переметные сумки, которые осторожно опустил рядом с хозяином. Чтоб добраться до содержимого, Гриессу пришлось перевернуться набок, сделал он это с напрягом, процедив.
- Schweinerei, - сквозь сцепленные зубы.
Долго копался в сумках и извлек небольшой пузырек темно-бордового цвета. С усилием встав на колени, зубами выдернул пробку и капнул на язык три капли. Вернув пузырек на место, махнул Алоду - уноси. Сам же в изнеможении рухнул на снег. Зелье подействовало быстро - не прошло и пяти минут, как Гриесс довольно бодро встал и, отправив обеспокоенного Алода назад в сарай, вернулся в дом.
Увидев его, уверенно стоящего на ногах, Мара радостно просияла.
- Очухался? Как состояние?
- Уже нормально, - он махнул рукой и слабо улыбнулся. - Что с нашей ведьмой?
- Кровь я остановила, но в сознание привести не могу, и не пойму почему. А что это так полыхнуло между вами?
- Ты тоже видела? Я думал только у меня в глазах, до сих пор туман стоит. Сильна наша ведьма, не зря я стараюсь, отличный высший получится!
Он сел на кровать, накрыл лоб и глаза Диалы рукой. Смотря на его когти, Мара даже нашла в них какое-то очарование.
- Ты меня очень напугал, не делай так больше, - тихонько сказала она, поднимая на него взгляд.
- Я постараюсь, - также тихо прозвучало в ответ.
Он закрыл глаза, сосредоточился.
- Ну вот же, все просто, раз и все, - произнес вампир и убрал руку.
Ведьма медленно открыла глаза.
- Получилось? - первое, о чем она спросила.
Глава 22. Сюрпризы для Диалы.
- Да, все у нас получилось, хоть и не совсем так, как ожидалось, - ответил Гриесс, - а сейчас всем отдыхать, к вечеру поедешь.
Сам он устроился в ногах, поперек кровати.
- Расскажи о Варастии, - попросила Диала.
И он рассказал, повторил все, что слышала Мара на лекции, и добавил еще много чего из того, что архимаг не дал рассказать. Промолчал только о вампирах с черепом в ауре, Маре знать об этом рано, а ведьма сама все узнает, когда доберется. Под его рассказ первой уснула Диала, а потом и Мара. Поправив укрывающую их накидку, Гриесс перебрался к очагу.
Проснулись все бодрыми и отдохнувшими, пока собирали на стол, вампир уселся за письмо. Бросившая любопытный взгляд Мара, с удивлением поняла, что язык ей незнаком, это был не всеобщий!
- Что это за язык? У вампиров свой? А почему не всеобщий? - решила удовлетворить свое любопытство она.
- Можно сказать и так, - он поднял на нее глаза, - это старый язык, на котором говорили в нескольких странах до введения всеобщего. Командование решило им пользоваться в армии (опять Гриесс потчевал Мару полуправдой, этот язык являлся его родным и именно по его прихоти Асдок согласился ввести его обязательным для армии, почему не сделать одолжение любимцу? С навыками гипноза, такими как у верхушки вампирского общества, обучить языку всех - не составляло проблемы),так удобнее, никто, кроме вампиров, его уже не знает.
Дописав, отправился седлать Алода, объяснять тому, что от него требуется и поставить печать на письмо. Перстень командующего лежал на самом дне сумки.
- Боишься? - спросила Мара у притихшей и задумчивой ведьмы.
- Немного, хотя, скорее в тайне надеюсь, вдруг это как раз то, ради чего меня вернули сюда Табанги? И переживаю, конечно, путь-то неблизкий.
- После обращения назад дороги уже не будет, ты хорошо подумала? Это серьезный шаг. А за дорогу не переживай, Алод очень умный, доставит в лучшем виде!
- Подумала, все складывается один к одному, видимо не зря мы встретились.
Ведьма умолкла и сидела, обратив взгляд куда-то в себя. Мара продолжила завтрак, и вдруг Диала, повернув к ней голову и устремив свои изумрудные глаза прямо на нее, произнесла странным, не своим голосом.
- Прислушайся к своим желаниям.
- Что, что? - Мара поперхнулась. - Ты о чем?
- Я? - девушка встрепенулась, взгляд приобрел осмысленность, - я ничего не говорила...
Появление Гриесса отвлекло Мару.
- Ну что, доели? Давай уже в путь, раньше уедешь, раньше вернется Алод, меньше нам тут торчать, резерв у меня не бесконечный.
Тепло одетую Диалу с сумкой. набитой припасами, усадили в седло, Гриесс тщательно ее проинструктировал и, не забыв вознести молитву Эрете, хлопнул Алода по крупу. Тот кивнул головой и с места перешел в галоп.
- Остается только ждать, - со вздохом облегчения сказал вампир, - думаю, дней через десять он вернется.
- И что мы тут делать будем эти десять дней? - недовольно спросила Мара, когда они вернулись в дом.
- Спать,