Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 49

расстоянии, не прибегая к визуальному контакту, он и Гриесса ему обучал; но и получалось оно плохо, да и зачем, когда всегда можно заглянуть в глаза? А вот теперь понадобилось! И не просто понадобилось , а срочно, да еще так, чтобы никто не заметил, что он применяет какие-то заклинания. Гриесс сосредоточился, вспомнил нужную фразу и над головой колдуна повисла капля, нижним краем касаясь его ауры. Полдела сделано! Теперь необходимо подключиться к ней и все мысли Шахдизара станут доступны. Время для вампира замерло, ему казалось, что он делает все очень медленно, хотя прошло всего несколько секунд, а он уже лихорадочно ковырялся в мыслях колдуна. То, что зелье любовное, Гриесс узнал сразу, это лежало на поверхности, но как упустить возможность узнать больше? От этого занятия его отвлек Остикс, наконец-то, закончивший свой тост. Все подняли бокалы и выпили. Гриесс с интересом наблюдал за Марой. А она, выпив бокал до дна, подняла глаза и посмотрела на Амфия, а он на нее. Они стояли напротив и что-то в их взглядах изменилось."Посмотрим, как это будет действовать, и что из этого сможет извлечь колдун, а что я," - подумал Гриесс. Вернулся хаган и повел их знакомиться с остальными баронами. Шахдизар проводил их насмешливым, превосходящим взглядом.

Вечер продолжался. Через некоторое время прием плавно перетек в бал, но на танцы ни Мара, ни Амфий оставаться не пожелали. Они вообще не замечали почти ничего и никого вокруг, только друг друга. Пришлось вампиру взять инициативу в свои руки и увезти их домой."Интересно как долго действует зелье? И как долго Шахдизар собирается их поить?" - размышлял Гриесс, сидя в карете, по дороге к дому барона. Приехав к дому, Мара и Амфий, не сводя взгляда друг с друга и держась за руки, вошли внутрь. Вампир заходить не стал, посмотрел на них насмешливым взглядом и отправился в город, ловко избавившись от слежки. Шпик заметался по улице в панике, потеряв Гриесса, чем очень его повеселил. Посмеявшись над тщетными усилиями шпика, вампир скрылся в темных улочках.

***

Выпив бокал, шампанского Мара ощутила прилив странных эмоций, и взглянув в глаза Амфия, поняла, что он чувствует тоже самое! Неужели? Бывает такое? С первого взгляда? Но это явно любовь, как еще можно назвать то чувство, охватившее все ее естество? С этого мига ни ее, ни его не волновало ничего, что происходило вокруг. Они рассеянно кивали, отвечали на вопросы и оба больше всего мечтали остаться наедине. И когда Гриесс увез их домой, она почувствовала что-то вроде благодарности, но выразить ее не было ни сил, ни желания. И странно, что ее не волновала его реакция на столь странную перемену в ее поведении, эта мысль промелькнула и исчезла под наплывом чувств. Оказавшись в доме наедине, они бросились в объятия друг друга и слились в страстном поцелуе, с трудом добравшись до спальни, где и продолжили предаваться безумию любви.

***

Гриесс, пополнив резерв, вернулся в дом барона и, развалившись на кровати в своей комнате, принялся размышлять. Вот таким образом Шахдизар решил вывести из игры Мару и Сайроса? Если продолжать их поить любовным зельем, то они ничем, кроме друг друга интересоваться не будут. Ход хороший, спору нет. Вот как эту ситуацию обернуть на пользу делу? Заниматься самостоятельно обработкой баронов, как и планировал? Да так, чтобы это было очень наглядно? И не обращать внимания на эту "влюбленную" парочку? Интересно, когда колдун обратит внимание на него и как это будет выглядеть? Решил придерживаться первоначального плана и найти союзника, хаган казался отличным кандидатом! Гриесс улегся спать, гулять по публичным домам до утра, сегодня не было охоты. На следующее утро ни Мара, ни барон Сайрос не выразили желания покидать дом, аргументируя это тем, что турнир только через пять дней."Почему меня это не удивляет?" - задал сам себе вопрос Гриесс и, взяв Алода, отправился к хагану заручаться поддержкой и черпать информацию. В разговоре с ним не стал почти ничего скрывать, сказал, что и Мару, и Амфия опоили зельем, и предложил свой план действий. Хаган долго молчал, размышлял, потом, посмотрев серьезным взглядом на Гриесса, ответил:

- Ну, если вы так уверены и точно знаете, что делаете... Хотя, мне кажется, что больше и вариантов-то нет. Нам никто не поверит, если мы скажем, что их опоили. Значит остается принять ваш план действий. Можете рассчитывать на мою поддержку!

И они пожали друг другу руки. Гриесс долго и в мельчайших подробностях расспрашивал хагана о каждом из баронов, придется искать подход к каждому, особо не копаясь в их головах. Но чем больше он думал, тем больше убеждался, что без прямого внушения выборы не выиграть. Решил тянуть до последнего, изображать бурную агитационную деятельность, а вот накануне голосования... придется серьезно потрудиться! Шахдизар владеет гипнозом, это заметно по Остиксу, но вот насколько сильным? Это предстояло выяснить и перебить его чары своими в самый последний момент, чтобы колдун не успел ничего предпринять.

За время, оставшееся до начала турнира Гриесс умудрился понравиться и втереться в доверие к некоторым баронам. С молодежью проще всего: в пьянках и гулянках вампир разбирался великолепно. С любителями охоты тоже не особо сложно. Несколько баронов оказались заядлыми театралами - но они и так симпатизировали Сайросу и поэтому им много внимания уделять не имело смысла.

Турнир в столице, да по такому случаю, с ярмаркой, соревнованиями и балами, привлек в Орэкс практически всю знать страны и огромное количество людей неблагородных кровей. Конечно же, в городе всем места не нашлось, и те кто не смог устроиться в пределах городских стен, расположились за ними, поблизости от ристалища, разбив многочисленные палатки. В результате получился палаточный городок, к которому добавились палатки участвующих в турнире рыцарей, над которыми развевались флаги владельцев. Все это создавало пеструю и шумную картину.

С утра народ потянулся за стену, занимать места на трибунах. Половина баронов лично принимала участие в турнире, Барон Сайрос в их числе, он с рассветом уехал с лошадьми, оруженосцами и слугами. Маре же пришлось ехать с Гриессом. Ехали в карете барона и напряженная тишина, повисшая в ней, весьма напрягала Мару. Со времени принятия зелья прошла почти неделя и его действие начало ослабевать, в результате она стала замечать окружающую действительность и думать о чем-то, кроме барона и его ласк. Гриесс молчал, он не торопился нарушать тишину, просто сидел, откинувшись на спинку сиденья и смотрел на Мару с интересом и некоторой долей цинизма