Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 137
Мара вскрикнула от испуга и неожиданности и, зажав себе руками рот, отвернулась, не желая видеть убийства эльфа. Но Гриесс следующим поступком смог удивить абсолютно всех. Он убрал меч от горла Секанди и с силой толкнул его в сторону борта.
- Убирайся, я же сказал, что нет у меня желания тебя сейчас убивать. Убирайся, но помни, что следующая наша встреча станет для тебя последней!
Эльф с изумлением посмотрел на своего врага, хотел что-то сказать, но передумал и, махнув рукой и поклонившись Маре, спустился в шлюпку. Всю дорогу до корабля и последующие несколько дней его не покидало ощущение, что Гриесс сказал правду, и они встретятся еще раз. Уверенность вампира с исходе поединка пугала, как с этим жить?
И Мара, и Гриесс долго смотрели вслед удаляющейся шлюпке, думая каждый о своем. Капитан давно разогнал команду по местам, на палубе остались только несшие вахту, а они все смотрели вдаль и молчали. Первой нарушила молчание Мара, всплыл вопрос, не дающий покоя с самого заседания совета, радостное событие затмило его, но он не пропал, просто зарылся поглубже и вот сейчас вылез на поверхность.
- А кто та эльфийка, которой ты так активно строил глазки, подмигивал и заигрывал, когда решалась твоя судьба? - ее внезапный вопрос, да еще на такую тему, резко вырвал Гриесса из раздумий и оказался совершенно неожиданным.
- Какая эльфийка? - недоуменно переспросил он.
- Не притворяйся! Ты прекрасно понял о ком я, она сидела слева от нас, третьей от входа. Мне она показалась неуловимо знакомой, но я так и не вспомнила. Так кто это такая? - требовательно повторила Мара свой вопрос.
- Ревнуешь? - довольно улыбнулся вампир. - Но это же бессмысленно, ревновать вампира к эльфийке, ты же видела как они на меня смотрят.
- А ты мне зубы не заговаривай, отвечай на вопрос.
Он еще раз улыбнулся.
- Это была Грэхема Литрея Лассюэра, образ которой я накидывал на тебя на празднике Sonnenwende. Поэтому и показалась она тебе неуловимо знакомой. И ты лично видела, что она жива, здорова и все так же презрительно кривит губы при взгляде на вампира.
- Но зачем ты ей строил глазки, раз эльфы тебя презирают? Я не понимаю смысла, - продолжала допытываться Мара.
- Решил подпортить ей репутацию, - глаза Гриесса задорно блеснули, - все знают, что она находилась у нас в заложницах и то, что эльфы о нас думают, плюс мои откровенные знаки внимания, могут натолкнуть некоторых на мысль, что между нами что-то было!
- Но зачем? - воскликнула она. - В то время, когда большая часть совета голосовала за твою казнь, ты строил глазки эльфийке?!
- Как видишь - не по силам эльфийскому совету решать, жить мне или умереть. Я тебе говорил, у меня была твердая уверенность, что все окончится хорошо. А Грехема в свое время слишком долго испытывала мое терпение и я рад, что предоставился такой подходящий случай ей отомстить, подпортив ее репутацию.
Небосвод стремительно темнел, безоблачный вечер перетек в звездную ночь, ветер наполнял паруса, а Мара после хорошего ужина в кругу людей, а не эльфов смотрящих на нее с презрительной жалостью, решилась узнать ответ на главный вопрос, тревожащий ее. Что именно сказал Читающий верховному эльфу, и почему это вызвало удивление всего совета? И, главное, к чему такая таинственность, что мешало огласить вголос, чтобы слышали все и сразу? На откровенный ответ она особо не надеялась, но все же увлекла вампира за собой в каюту, предварительно отослав обеих служанок. Усевшись на одну из двух нижних коек, она сделала приглашающий жест Гриессу. Он распознал знакомый взгляд и, обреченно усмехнувшись, сел рядом. У него оставалась одна единственная тайна и именно ее она и собиралась сейчас выпытывать.
- Ну давай, не тяни, - подбодрил он Мару, - ты же хочешь о чем-то спросить, аж глаза светятся.
- Ничего-то от тебя не скроешь, - притворно вздохнула она , - собственно, у меня один - единственный вопрос: что такого шепнул Читающий на ухо верховному эльфу и почему шепнул, а не сказал вслух?
- И это уже два вопроса, а не один, - заметил Гриесс.
- Не придирайся, лучше ответь.
- Хорошо, - он повернулся всем корпусом к Маре, поджав под себя ногу и посмотрел в ее глаза, - я попросил Читающего не оглашать громко то, что он узнает, потому что ты должна это услышать лично от меня, а не от странного существа не из нашего мира, - взяв ее руки в свои и не отрывая взгляда от ее глаз, сделав глубокий вдох, Гриесс негромко, с нежностью произнес.
- Ich liebe dich, - и, встретив полный непонимания взгляд, поспешно перевел, - я люблю тебя и именно это послужило причиной клятвы, столь сильно удивившей эльфов. И это... был последний мой сюрприз для тебя... , - закончил он, пытаясь определить ее реакцию по выражению глаз.
Его признание не было совсем уж неожиданным, глядя на его поведение, она подозревала нечто подобное, но все одно от волнения и восторга у нее на несколько минут перехватило дыхание, и в краешках глаз заблестели слезинки. Мара молчала, молчал и Гриесс, буквально пожирая ее глазами в ожидании ответа. Она медленно высвободила свои руки, ласково провела тыльной стороной руки по его щеке, легонько поцеловала в губы и прошептала.
- Я тоже тебя люблю!
- А как же твои барьеры? - недоверчиво спросил он.
- Они пропали, их смело потоком эмоций там, у эльфов. Именно там, стоя в зале совета перед смотрящими на меня самодовольными эльфами, я поняла, что не могу и не хочу потерять тебя. Я действительно была готова умереть в неравной схватке, но пережить твою гибель - выше моих сил.
- И тебя больше не смущает, что я вампир? - не удержался от подколки Гриесс.
- Абсолютно! - весело ответила Мара. - Скорее наоборот, возбуждает. Не веришь? - спросила она, глядя на недоверчивое выражение на его лице, - так это легко исправить.
Забравшись к нему на колени и обвив его шею руками, она принялась его долго и страстно целовать.
- Прошлый раз ты был активной стороной, в этот раз