Гриесс, история одного вампира (СИ), стр. 12

терпеливо ожидая ее рассказа. О себе Мара поведала довольно коротко, ее жизнь не настолько длинна, чтобы долго о ней распространяться. Она единственная дочь маркиза Де ПортШатрена, кроме нее в семье еще трое братьев,двое старших и один младший. Родители ее всегда любили и баловали. Отец потакал во всех начинаниях. Захотела учиться ездить верхом - купили пони, а когда подросла - пони сменила покладистая пегая кобылка. По ее настоянию, отец ей нанял учителя фехтования, хотя это вызвало слухи и долгие обсуждения в среде местной знати. Но Мара хотела учиться драться и отец не противился ее желанию. Когда выяснилось, что у нее имеются магические способности, никто и секунды не сомневался - она едет учиться в академию. Ее семья не испытывала недостатка в деньгах. И она отправилась в Азанию. Город ей чрезвычайно понравился, и чем больше в нем жила, тем больше в него влюблялась. В Лурдии почти всем заправляли маги, король ни шагу не ступал без совета архимага. В столице царили прогрессивные взгляды, и на девушек в мужских костюмах и с оружием никто не обращал особого внимания. Жизнь в городе не затихала ни на миг, и бродить в одиночестве можно было везде, не опасаясь грабежей и насильников. Воров и бандитов маги быстро ловили и отправляли на каторгу, преступность в Азании если и была, то Мара о ней ничего не слышала. Обучение доставляло массу удовольствия, и среди учащихся она быстро выбилась в отличницы. На ее особенность мага-универсала сразу обратил внимание милорд Квинтил, и помимо основного курса кое-чему обучал ее сам, а для того, в чем сам не был силен, приставил к ней других преподавателей. По окончании академии архимаг взял ее к себе на должность личного курьера по особым поручениям, и вот уже второй год она почти не покидает седла, выполняя задания архимага.

Так же, как и Гриесс, Мара кое о чем умолчала в своем рассказе. А именно - о трагедии, связанной с первой настоящей любовью в ее жизни. За три года до окончания академии она влюбилась, и любовь оказалась взаимной. Они учились в одной группе и все время проводили вместе. Арендовали в городе небольшой домик и превратили его в уютное любовное гнездышко. Но за полгода до выпускных экзаменов Мара поймала любимого на измене, а однокурсники раскрыли глаза на остальные случаи. Они расстались. Мара впала в глубокую тоску и депрессию. Ее никогда в жизни не предавали! Чем она такое заслужила? Самобичеванием она загнала свою самооценку ниже некуда. Перестала ходить на занятия , выходить на улицу и вообще чем либо интересоваться. Если бы не вмешательство Квинтила, экзамены она бы провалила. Архимаг смог заставить ее взяться за учебу, и после окончания академии специально оставил возле себя, под присмотром. С тех пор к мужчинам она стала относиться с недоверием, решив, что лучше жить одной. Второго предательства она не переживет!

Дорога, по которой они ехали, являлась хорошо наезженным трактом, и таверны располагались часто; ночевать в лесу не приходилось. Мара тронула поводья, принуждая коня перейти на крупную рысь, давая этим понять, что разговор окончен. Гриесс коня не понукал, Алод сам перешел на рысь и держался рядом с Эженом. На ночь остановились в таверне "Две кружки", с каменным первым этажом и деревянной надстройкой сверху. Строение было старым, черепица потемнела от времени и кое-где поросла мхом. Забор давно нуждался в замене, местами покосился, но еще держался.

Заведя лошадей в конюшню и направляясь ко входу в таверну, Мара раздумывала о ночлеге - сколько комнат снимать? Одну или две? Но Гриесс разрешил ее сомнения,заявив, что предпочитает спать на конюшне. (А вот было ли это правдой, об этом можно только догадываться).

За ужином он вел себя как и подобает порядочному слуге. Не дерзил, не иронизировал, и не допускал никаких издевок. Мару удивила такая резкая перемена в поведении.

Ужинали они в общем зале. Народу было много, свободных столиков не оказалось и пришлось устроиться за длинным общим столом. Вампир пил вино, ел мясо, шутил с соседями по столу, и вообще вел себя как обычный выпивоха.

После ужина, собираясь идти спать, Мара не выдержала и спросила о причинах такой резкой смены поведения.

- Во-первых, я не привлекаю к себе внимания и веду себя как человек, а во-вторых, я выбираю себе ужин. Выбор велик, жаль отказываться. А ты иди спать, утром увидимся. Если что - зови, а так, я отключаюсь, - услышала она в ответ.

Они стояли возле лестницы, ведущей на второй этаж к комнатам, и Гриесса уже активно звали назад новые собутыльники. Что-то во взгляде Мары заставило его изменить решение.

- Хотя... надо тебя учить мыслесвязи. Хочешь посмотреть все моими глазами? Слышать и видеть все то, что и я? Надоест - отключишься, или скажешь и это сделаю я, - внезапно предложил он.

- Конечно, хочу! - у Мары аж глаза загорелись.

Такого она не то что не пробовала, но и не представляла, что возможно.

- Тогда иди ложись, скажешь когда будешь готова, - слегка улыбаясь, ответил вампир.

Он предвкушал хорошую попойку, а потом и перекус.

Мара послушно отправилась в комнату, снятую на ночь. Сняла пояс с оружием, камзол и сапоги, и прилегла на кровать (узкую, с матрацем набитым сеном, но с чистыми простынями). Закрыв глаза и мысленно позвав Гриесса, сообщила, что готова. В тот же миг перед глазами появилась картинка - лица сидящих напротив мужчин, в уши ворвался шум общего зала таверны. И она видела ауру каждого! Даже птички, сидящей в клетке, висящей над стойкой. И цвета.... они стали ярче! На улице ночь, в таверне горели свечи, но Мара видела все так, как будто на улице был солнечный день.

Собутыльниками Гриесса оказалась группа наемников из пяти человек, направлявшаяся в Манкеру. Там, на границе с пустошами, населенными кочевыми орками, наемники очень ценились. Всю пограничную службу несли наемные роты. Для найма таких рот соседние государства,типа Ифании и Лурдии, помогали королю Аллоизу Второму финансово. Смертность среди наемников была высокой, и для привлечения новых требовалось много денег.

Гриесс хорошо разбирался и в ротах, где лучшие команды и традиции; и в оплате - точно знал где и сколько платят; ну и в методах войны с орками. Именно поэтому он очень быстро и органично влился в эту шумную компанию, привлекающую внимание всех посетителей таверны. Он поставил всем выпивку за свой счет, отпускал скабрезные шутки, и вообще выглядел как полноправный член этой своеобразной