Во всем виновата Любовь?! (СИ), стр. 21

– Я не буду с тобой играть в эти твои дурацкие игры! Уйди из моей жизни! Тебя не было все это время, а тут на тебе заявился.

– Я отец.

– Ты больной на всю голову! Зачем ребенку нужен ненормальный папаша?

– Ты многое не знаешь.

– Так объясни!

– Не могу. Сейчас не могу.

– А когда сможешь?

– Позже.

У меня такое ощущение, что все сейчас взлетит на воздух. Мое тело будто молния, а Леша, словно огромная серая туча. Еще пара секунд и будет взрыв. Взрыв моих чертовых гормонов, которые отнеслись наплевательски на мой протест. Они подались вперед и ответили на жаркий поцелуй. Вцепились в плечи, больно сдавливая их. Ногти царапали кожу до крови. Зубы кусались, хотели, чтобы серая гроза почувствовала как одинокой молнии больно. Как ей и сейчас больно. Гормоны, чтоб их!

Маленький ласковый ураган, щемящие поцелуи, прикосновение к моей ладошке, тихий шелест шагов, соседняя комната, кровать, черная с красными розами атласная постель, закрытое окно, приглушенный свет, ароматизированные свечи - вот что сразу удается ухватить.

Я знаю, зачем мы здесь. Знаю и не противлюсь этому, хотя поначалу боялась видеть его. Я согласна на то, что сейчас произойдет. Я хочу этого и никакие моральные устои, меня не остановят. Так хочет мое естество, так хочет моя вселенная. И, наконец, пусть Леша делает то зачем пришел. Иногда мне кажется, что он знает меня в сто раз лучше, чем я сама.

– Я не причиню тебе вреда, Насть. Ни сейчас, ни потом.

Словно окунулась назад в то время, где мы были только вдвоем, в нашем укромном мире, в ласковом уголке прикосновений. Неважно, где это будет, где это было. Когда он рядом, мир становится уже и принадлежит только нам, нам двоим, теперь троим.

Осторожное освобождение из остатков одежды, осторожное касание спины прохладных простыней, осторожные поцелуи в тех местах, с которых у нас все начиналось.

Страсть, но не бушующая. Огонь, но не обжигающий. Вулкан, но не извергающий лаву. Все нежно, ласково, осторожно. Мне боятся причинить вред, переживают за малыша и делают все не спеша.

Спустя полчаса самого нежного секса в моей жизни, я расслаблено лежала на кровати и медленно поглаживала Лешкину руку. Лешка находился рядом. Сейчас я не видела его, только ощущала дыхание у себя на шее и легкие поцелуи. Это было все нежно и трепетно, неправильно и в тоже время, как и должно быть. Мое непреодолимое желание заняться сексом, наконец, стихло на неопределенный срок. Я томилась в неге и разрешала себя обнимать, притрагиваться к моему животу и просто позволяла быть со мной. Пока быть со мной. Наверное, тогда у меня и зародился в голове этот план. План, в котором есть место для тебя Леш, но как для человека, нет и крохотного уголка в моей жизни.

И чтобы воплотить его в реальность, я стала постепенно узнавать то, что давно хотела спросить.

– Как так получилось, что я забеременела? – спросила невзначай, продолжая гладить костяшки его пальцев. – Ты ведь рассказывал, что бесплоден.

Уже и не надеялась на ответ, даже собиралась вставать, как меня крепче обняли за плечи.

– Я так думал. Я всегда хотел большую семью, четыре ребенка не меньше, – он улыбнулся. Ощутила его улыбку поцелуем на своей коже. – После свадьбы сразу занялся осуществлением своей мечты. И как итог – через полтора года безуспешных попыток, мы с Мариной обратились в клинику. У нее анализы хорошие, мои – оставляли желать лучшего. Я был совершенно пуст. Тогда предложил усыновить ребенка, взять какого-нибудь малыша, но Марина оказалась против. Плюнув в гневе на свою несбывшуюся мечту, ушел с головой в работу, пропадая в офисе сутками напролет. А потом…. Да что потом было, ты уже знаешь.

– Она тебе изменила и уехала, – я усмехнулась.

– Верно, бегемотик, поцелуй в щеку.

Неприятно слышать про Марину и вообще. Мне кажется, что на этом слове он делает акцент, от которого все становится серым и сырым.

– Я замерзла, – сообщаю ему.

Захотелось выпутаться из этих теплых рук, которые уже не грели меня, а наоборот несли вместе с собой холодную вьюгу. Теперь я понимала, что движет им – мой ребенок, его ребенок, наш малыш. Если бы мы не встретились тогда в магазине, возможно, что наши пути никогда бы больше не сошлись. И Леша подтвердил мою догадку. Значит, надеяться на внезапный порыв любви ко мне не стоило. И сейчас он оказал мне услугу только и всего. Или поиграл? Никто не знает, в том числе и я.

– Ей не выгодно было иметь детей, – сквозь тишину раздался заледеневший от предательства голос. – Она заплатила врачу приличную сумму денег и продолжала пить втихаря таблетки, мне же соврали о результатах. Вставай, – резко перешел он с одной темы на другую. – Кажется, мой бегемотик замерз.

Задолбал своим бегемотиком называть! Я что так сильно на него похожа?!

Мне помогли встать, одеться, но я не спешила покидать комнату. Я хотела еще, еще больше узнать о его жизни и что это за девушки с циферным клеймом. Поэтому дальше стала подталкивать Лешу к разговору.

– Девушки. Это правда, что ты заводил их для того чтобы вернуть свою жену?

– Постановка вопроса неправильная, но я все равно тебе отвечу, – не стал увиливать он. – Я хотел позлить ее, заставить нервничать, чтобы она ревновала меня. Но Марине было все равно, пока не появилась ты. Точнее пока я не сделал то, что сделал. Фиктивный брак, помнишь? А потом все эти знакомства с родителями, проживание под одной крышей. Друзья моих друзей рассказали о тебе, и тогда она стала действовать. Звонить мне, требовать встречи. А я только и ждал подходящего момента, чтобы позлить ее. И день рождение Сергея оказался как нельзя кстати. Попросил друга об услуге, и он согласился помочь, отправив пригласительную открытку.

– А как же, фиктивный брак это только для того чтобы сберечь имущество? Или ты нашу первую встречу заранее спланировал?

– Встреча наша оказалась случайностью. Как и то, что я услышал в твоей машине.

– А клуб? – напоследок оставила самое ужасное, но не услышала то, что хотела, совсем не то.

– А что клуб? Я развлекался, как мог. Возможно, это меня и спасало от одиночества. Хоть какая-никакая развлекуха, Насть, – он посмотрел на меня серьезно, – раз уж я тебе выкладываю тут правду, обнажаю свою душу, то сильно не принимай слова близко к сердцу. Я не всегда был таким.

Не знаю. Я появилась позже, когда он уже был всевластным, не боялся наказания. Да он вообще ничего не боялся! И теперь уже в моих силах сделать так, чтобы он по-настоящему испугался. Испугался и понял хотя бы что-то в этой жизни, например то, что нельзя играть чужими судьбами. Люди не игрушки. Они живые, с кровью и телом, дыханием и чувствами. Они живые, живые!

– Все? – он погладил меня по щеке. – Или еще вопросы остались?

– Последний, - соберись, Настя!

– Давай, – Леша опустился на колени, приложил ухо к животу.

– Почему ты передумал… тогда, – слова давались с трудом. – Ну, когда я….

Даже вспоминать противно, не то чтобы произносить это вслух.

– Не знаю, стоит ли тебе говорить, – с сомнением он заглянул в мои глаза.

Это так странно возвышаться над ним, когда обычно он стоит надо мной. Это странно и в то же время приятно очень, быть властной, удерживать его. Теперь я решительно настроилась на свой план под названием « Месть бегемотика». Обещаю, Леш! Ты испытаешь на себе все прелести ролевых игр. Только я забавляться буду совсем по-другому.

– А ты намекни и я пойму.

Возможно, не стоит мне знать ответа, не стоит тревожить натянутые нервы, но я упорно смотрю в его серые глаза и жду.

– Ладно, – неохотно произносит он, поднимается, быстро надевает штаны, застегивает рубашку, отвернувшись к окну. – Я хотел тебя припугнуть, всего лишь. Мои товарищи были в курсе и… и не стали бы они тебя…. Так только припугнуть и все.

Не верю. Не верю его словам.

– Скажи мне правду! Просто ответь, почему ты вернулся?

Леша медленно обернулся, холодные глаза смотрелись пугающе: