Во всем виновата Любовь?! (СИ), стр. 19

– Настенька, – послушалось глумливое с той стороны. – Чем же ты так приглянулась Алексею Игоревичу? – лающий смех. – А он рассказывал тебе о нас? Нет? – в дверь вонзился нож. – Мы его игрушки, которых выбросили на помойку. Я продержалась дольше всех, почти три месяца. Алексей Игоревич был так мил со мной, так добр, всегда помогал, мне, моим младшим братьям, водил в кино, рестораны и все было хорошо, пока однажды я случайно не попала в его кабинет. Этой своей глупостью увидеть его и прижаться к нему, я совершила большую ошибку – залезла не в свое дело, получила после нагоняй, и он больше не притрагивался ко мне. На его столе лежало семь красных папок и одна черная. Я заглянула в них и ужаснулась, но не перестала читать. Девушки, примерно одного возраста, блондинки. Информации, отчеты, когда, во сколько и где встречался Алексей Игоревич с каждой из них. В папке с моим именем было тоже самое, как и в черной. Догадываешься, о ком там было написано? Девушка значительно отличалась внешностью, темноволосая, не такая как мы. Сначала я не поняла, почему после меня идет кто-то, а потом ринулась сверять даты и время. У тебя очень насыщенная жизнь, Настенька! – постучала она в дверь. – А Алексей Игоревич любит поиграть, – девушка хихикнула. – И любит поиграть, в том числе на смерть. Как думаешь, о чем я сейчас говорю?

Снаружи замолкли, выдернули нож и стали кромсать дверь. Я крепче сжала лейку в руке. Если она все же зайдет сюда, пущу струю горячей воды. До последнего буду защищаться, даже если у нее после этого появятся ожоги.

– Что никаких соображений? – спросили у меня.

– Ты намекаешь на то, что в гибели моей сестры замешан Леша?

– Ты его называешь Лешей? – безумный громкий смех, от которого неприятно. Могу ли я верить наркоманке? Я не знаю. – Никому он не позволял называть себя просто по имени. Только имя и отчество. Тебе повезло в этом. И зря ты сомневаешься на его счет. Он игрок и ему безразличны чужие жизни.

Удар ножа, затем ноги. Дверь дрогнула.

– А хочешь, я тебе расскажу, зачем он коллекционировал свои игрушки?

– Нет. Мне нет дела до него. Мне не интересно.

Ответила честно. Может раньше я бы и послушала, но сейчас травить душу и ребенка заодно? Включила кран на полную мощность, закрыла уши, чтобы не слышать ее дальнейшие слова. Одного уже достаточно, что Леша виноват и что, возможно, это он спровоцировал сестренку, отправится вслед за Мишкой. Тогда получается, он все продумал заранее? Не хочу верить в это! Не хочу! Надо успокоиться и думать о чем-нибудь приятном.

Не получается, мысли возвращаются обратно, а за дверью слышится надломленный голос, и вода этому не помеха.

– Искал ту, которая сама того не зная заставит ревновать его бывшую. Он любит ее искренне и готов на все, чтобы быть с нею.

Это я и без тебя знаю, номер семь. Мне стало не хорошо. Встав над раковиной, посмотрела в зеркало. В нем отражалась бледная почти с зеленоватым оттенком кожи беременная я, которой совсем не следовало волноваться.

За дверью снова наступила тишина, ненадолго, чтобы разгореться с удвоенной силой.

– За что он променял тебя на меня? – кричала девушка. – Почему ты? Почему? – зарыдала она в голос. – Я убью себя! Да! Я пущу себе кровь. Да!

Звук упавшего тела, тяжелые шаги и шорох, будто кого-то тащат по полу. Тишина. Пять минут тишины, десять. Может она сделала это? Выпустила всю кровь? Живот резко скрутило. Стало больно. Зацепилась за край раковины и услышала:

– Настя!

В дверь стали ломиться, и чтобы остановить друга крикнула ему:

– Коль, подожди, сейчас открою!

Но друг не стал ждать. Он все-таки выломал эту дверь. Я вымученно улыбнулась и была прижата к твердой груди.

– Что здесь произошло?

Вкратце описав ситуацию, ждала от альбиноса хоть чего-то, но так и не дождавшись, спросила:

– Коль, а разве не ты увел ее?

– Нет.

Куда делась эта ненормальная, мы не знали. Колян на правах служащего в полиции, прошелся по соседям выяснить, вдруг они что-то видели. И такие действительно нашлись: молодежь, восседающая на лавочке возле подъезда, рассказала, как грязную девицу здоровый дядя посадил в машину и увез. Естественно номер машины они не запомнили.

Пока Колька бегал по соседям, я лежала на диване, свернувшись калачиком, насколько позволял это сделать мне малыш. Ноги озябли, меня трясло, а живот продолжал болеть. Перепугавшись не на шутку, я дождалась друга и попросила отвезти меня в больницу. На счет своей беременности относилась очень серьезно, чуть, что не так сразу обращалась к своему врачу. Я не хотела потерять свое счастье, поэтому выполняла все требования, назначенные доктором.

Опасения мои были не напрасны и меня оставили в больнице на сохранение. Выделили одиночную палату, чистую просторную, спасибо Коляннапряг врача. А еще ко мне постоянно кто-нибудь да приезжал. То мама нагрянет с Кириллом, то папа, то Катюха. Иногда навещал Пашка, принося по пять килограммов яблок за один раз. Яблоки я не любила и редко, когда могла съесть один в охотку. Но заикаться Сусликову о моей нелюбви не стала. Я такой человек, который не будет кривить нос оттого, что мне приносят. Принесли, хорошо, спасибо. Поэтому с удовольствием принимала подношение друга и большую часть отдавала племяннику.

В больнице я провалялась больше двух недель, после меня выписали. Не могу сказать, что времяпрепровождения здесь было таким уж и скучным. В первый же день пребывания в белых стенах, мне принесли здоровый плазменный телевизор, планшет, холодильник поставили полный продуктов, выбирай на любой вкус, живые цветы в вазах. На мой удивленный немой вопрос доктор только махал руками и жаловался, ну вроде как жаловался, а на деле светился как фонарик, оттого что теперь больницу спонсирует какой-то очень богатый дяденька, и сейчас вся необходимая техника есть в каждой палате.

Я только хмыкнула на жизнерадостное заявление, но промолчала, оставив свои доводы при себе. Какой нормальный бизнесмен буде ставить в каждую палату холодильник, телевизор? Таких, по-моему, не существует. Хотя знаю одного, кто любит играть в игры без правил. Но я могу в этом сильно ошибаться.

Последний месяц беременности я решила провести у родителей, чтобы и мама не волновалась, и я спокойнее была рядом с родней. Тем более на это еще имелись две причины: первая – Мишка уезжал на запад к своему другу, для построения нового бизнеса. Правильно, пусть едет, туда ему и дорога. Ну а во-вторых, я продолжала опасаться Алексея и его игр. К тому же ту девчонку так и не удалось вычислить. А это значит, она вполне возможно разгуливает где-то и в любой момент может нагрянуть ко мне на съемную квартиру. Да и друзей постоянно просить остаться ночевать у меня, это было бы слишком по-свински с моей стороны. У Катюхи там личная жизнь, кавалер заморских индийских кровей, а у Коляна вроде как наклевывается с Олей. Альбиносу-другу давно пора заводить семью, а он все о работе и о работе, а так глядишь, и поженились бы! Я просто на свадьбе хочу у кого-нибудь побывать. И вообще в последнее время много чего хочу. Особенно из списка моих «хочуек» можно выделить самый первый пункт. Мне очень хочется секса. Безумно его хочется, а не с кем. Гормоны действительно шалят в последнее время. Мне даже эротические сны снятся, там и приятно и я вскрикиваю от наслаждения по полной программе, и партнер мне признается в любви, доставляет удовольствие, а к концу сна он поднимает голову, и я вижу знакомое лицо с серами глазами.

Мне везет блин!

***

– О’кей, гугл! Что делать если во время беременности хочется секса, а заняться не с кем? – подруга коварно посмотрела на меня.

– Катюх, хорош прикалываться, – погрозила ей блином, варенье, намазанное сверху свалилось на стол, Ольга хихикнула. – Ну девчонки! – не выдержала я и поплелась за губкой, чтобы убрать малину.

– Да ладно тебе, Насть, – Оля покрутила бокал в руках, – это всего лишь гормоны. Тебе остался месяц потерпеть до родов, а там забудешь о сексе.