Смотритель Пустоты. Голос из тьмы, стр. 72

Она мягко улыбнулась в ответ. Редгару хватило этого, чтобы понять, что хотя бы одним поводом для напряжения в отряде теперь точно станет меньше. Значит, быстро утешил он сам себя, заглушая навязчивую совесть, твердившую, что он-де старый развратник, он все сделал правильно. Раз это на благо отряду.

- Тебе и впрямь надо поспать до утра, – сказал командор, отстраняясь.

- Я выспалась. Но, пожалуй, да, полежу еще.

Редгар поднялся следом, поднял с земли плащ. Напутственно приобнял за плечи и завел внутрь укрытия. Тихонько отряхнув покров, он кивком головы указал Данан на её лежак. Чародейка мешкала, но наконец, устроилась. Однако, укладываясь, чуть задержалась на лежаке сидя, настойчиво сверля взглядом спину командора.

Тот сел лицом к выходу. И хотя прекрасно чувствовал на себе женский взгляд –любой человек его чувствует, словно взгляд физически осязаем, как прикосновение – не оборачивался. Уперев локти в согнутые колени, Редгар сцепил пальцы в замок, и привалился к ним лбом.

Что бы сказала командор Тальвада? «Как был трусом, так и остался».

Глава 16

Отход войск был спешным, и если бы не измочаленные маги, в особенности из школы стихий, при отступлении Драммонд потерял бы половину армии. Они углубились на северо-запад и дальше развернулись еще на север, отдав половину Буйного Берега врагу. Поняв, что преследование завершилось, Брайс махнул рукой вместо короля, требуя вставать новым лагерем. Отданная парталанцам вершина маячила теперь где-то впереди на несколько лиг. Сами они снова заняли позицию на холме, только теперь родовые укрепления Молдвиннов – крепостные и цитадель – оказались совсем недалеко.

И все та же спорная ситуация, какая и была прежде, где напавший первым будет в проигрыше.

Драммонд, поняв, что никак не улучшил своего положения, был готов рвать волосы – свои и чужие, без разбору. Молдвинн, зашедший в королевский шатер, едва тот был установлен, с зятем, сразу смекнул.

- Нет смысла причитать, Драммонд, - сказал он твердо. – Ясно же, что парталанцы знали о резервных частях на западе!

Мысль о предательстве одновременно увлекала и пугала короля. С одной стороны, он злорадно жаждал найти крайнего, виноватого и прилюдно замучить его до смерти! Но с другой, знать, что среди своих есть вражеский шпион, было равносильно тому, чтобы кто-то поковырялся тупой ложкой в самом сердце. Драммонд коротко глянул на Молдвинна – ясно, к чему поведет этот старый хрен, в сердцах подумал король. Сейчас опять начнет болтать про несчастного Гвортиджирна.

- Если ты опять начнешь сейчас болтать про Гворта…

- Его части не участвовали в сражении! Естественно, что они первыми попадают под подозрение! – воскликнул Брайс. Видя бешенство короля, он пригвоздил: – Да любого спроси! Любого среди своих стратиев и августов! Тот, кто не был в проигрышном бою с остальными, всегда обвиняется в измене первым!

И прежде, чем Драммонд успел отреагировать хоть как-то, август Вектимар, высокорослый худощавый мужчина, решением короля руководивший сражением, без спроса зашел в шатер, волоча за собой Гвортиджирна. Следом ввалились стражники августа, явно на случай, если Гворт затеет вырываться.

- Мой король, - начал Вектимар. – Допросите его. Где были эти клятые братья исчадий Пустоты, пока мы проливали кровь в бою с парталанцами? Почему он не вывел своих людей?!

Идиоты, рыкнул в уме Драммонд.

- Потому что я так приказал! Оставьте его в покое, – Драммонд рывком головы велел соглядатаем Вектимара убраться вон.

Гворт с интересом воззрился на короля: неожиданно. Выглядел смотритель Пустоты отвратительно: бледный, с тяжелыми кругами под глазами. Зов архонта стал намного сильнее в последние дни, не давая нормально спать никому из смотрителей, но стратий Молдвинн – Гворт чувствовал – попробует обратить и это себе на пользу. Проклятье! Конечно, тому, кто никогда не слышал шепота архонта, легко сочинять любые небылицы на его счет.

- Что значит, оставить в покое, государь?! – влез Молдвинн. Он не мог упустить такого случая. – Что значит, оставить в покое?! Вы хотите сказать, – он заголосил так громко, что на тридцать шагов вокруг шатра наверняка было слышно, – что по-вашему приказу он донес парталанцам о расположении наших войск!

- Я никому ничего не доносил, – жестко и тихо сказал Гворт.

- Заткнись! – рявкнул Брайс.

- Ты не в своем уме, Молдвинн, – поддержал король. Как бы ни был взбешен он сам, бросаться подобными обвинениями казалось Драммонду абсурдом.

- Мой король, – подал голос Вектимар. – Я понимаю, что орден Смотрителей с давних пор пользуется уважением всех наций и народов Аэриды. Но смотрители Пустоты – это не только легенды древности, это еще и люди. И сегодня эти люди не служат никому. Во всяком случае, короне. Вашей короне! Если смотрителям нечего скрывать, любое дознание им ни по чем.

- Дознание – это пытки что ли? – Гворт не стал воздерживаться от уточнений.

- В моих войсках еще никого не пытали, – жестко осек король.

- И зря, – заключил Брайс. – В годы правления вашего отца было немало склок с соседями, особенно с Астерией и Те-Альдином, и если бы он был мягкосердечен, как вы, никто из нас сейчас бы тут не стоял.

- Взялся дать мне урок истории – выбери другое время, – гаркнул Драммонд.

- Государь, – Вектимар видел, что к добру это все не идет. – Никаких пыток. Просто один простой вопрос, – он оглянулся на Гвортиджирна. – Где ваш командир, малец?

«Малец», который был Полуэльфом, превосходил возрастом всех здесь присутствовавших, и даже возможно вместе взятых, но на фамильярность не отреагировал.

- Я говорил уже сто раз, - сухо отозвался Гворт, – Редгар Тысячи Битв уехал в Талнах. На заре Пагубы все лорды-командоры встречаются в крепости Первого Смотрителя.

Драммонд кивнул, вполне удовлетворенный ответом. На этом было бы хорошо закончить и выставить Гвортиджирна отсюда, чтобы пресечь возможные разбирательства. Однако Брайс принял такой вид, словно услышал чистосердечное признание человека в убийстве всех его детей.

- Как ты сказал? «На заре Пагубы»? А разве Редгар Тысячи Битв не убеждал вас, ваш величество, – Брайс зыркнул на короля, – прямо в этом самом шатре, что ПАГУБА УЖЕ НАЧАЛАСЬ? Разве не потому, что она НАЧАЛАСЬ, он уволок отсюда вашего кузена и эту сопливую девку Таламрин, которая в заложниках сделала бы более сговорчивым и старого магистра, и молодого брата-августа? Где хоть одно доказательство, что он, – Молдвинн ткнул в Гворта пальцем, – не лжет?

Плохо дело, подумал Гвортиджирн и полез вперед с объяснениями:

- Да, Темный архонт еще не пробужден, это правда. Но командору нужно в Талнах именно для того, чтобы вместе с остальными командорами выяснить, что кому известно и понять, где архонт пробудиться на этот раз! Успеть помешать исчадиям и предотвратить Пагубу можно только если вовремя понять где и, особенно, какой из архонтов восстанет!

- А! Что я говорил, мой король! – Молдвинн всплеснул руками, и Драммонд даже с некоторым любопытством взглянул на тестя. Поди пойми, что там созрело, в этой голове. – Я давно говорил, но ты не верил мне, Драммонд! – не оглядываясь на Вектимара, Молдвинн перешел на «ты». – Темный архонт не пробужден! Не пробужден, слышишь? Вспомни все те сказки о смотрителях, в которые ты так веришь, сынок! Любая Пагуба начинается с пробуждения архонта, а если его нет, значит, это никакая не Пагуба!

Гворт вытаращился на Брайса: как он вообще смог предположить ЭТО из того, что Гворт сказал?!

- А раз так, – гораздо тише и куда более вдумчиво присоединился Вектимар, – то что забыл командор смотрителей в Талнахе?

Гворт уставился и на этого. В глазах потемнело, и смотритель начал понимать, что, теряя контроль над собственной яростью, он уступает шепоту, который мучал его уже несколько дней.

- Только ты веришь в святость их ордена, Драммонд, но оглянись! – трещал Брайс. Гворту показалось, что он теряет нить происходящего, слушая голос стратия издалека. – Они все время собираются какими-то только им понятными группами, они имеют по крепости в качестве штаба в каждой стране, а подчас и несколько! Они не подчиняются ни одному королю и не присягают ни одной державе! Они не управляются даже церковью Святой Митриас! Очнись же, Драммонд, смотрители уже давно замышляют, как бы захватить власть во всей Аэриде и никто и ничто им не препятствует!