Смотритель Пустоты. Голос из тьмы, стр. 53

Драммонд так растерялся, что даже не сразу возразил:

- Но ведь ты соглашался со всем, что советовал мне Ред!

- Разумеется! – в неистовстве Брайс раскинул руки. – Что бы я выиграл от спора? Меня ты все равно никогда не слышал, пока этот выродок рядом! Даже предложи я что по делу, ты бы все равно послушался его, вляпался в дерьмо, вроде того, в котором уже оказался, а я был бы крайним!

- Никогда такого не бы…

- Никогда мой голос для тебя не звучал так же, как голос Реда – человека, который, даже не будучи даэрдинцем, отнимает у даэрдинцев жизнь ради жертвы, смысла которой, положа руку на сердце, не видишь и ты, – припечатал Брайс. И, почуяв силу, не дал королю возразить. – Каждый раз эти смотрителя пугают нас сказочками про Темного архонта, а где он? А?!

Это просто нелепо, заупрямился король:

- Темные архонты пробуждались за историю Аэриды несколько раз, это знают даже дети!

- В это верят только дети! – настойчиво исправил стратий. – Потому что смотрители – чтоб они передохли, ей-богу! – возвели себя в легенду и внушают подобную ересь на всех углах! Они сами говорят, что архонты возрождаются раз в несколько столетий, но где доказательства? Их послушать, Темные архонты бросали вызов самому Создателю…

- Причем тут смотрители – это в каждой книге по истории написано!

Молдвинн с мысли не сбился и проложил:

- … а ты сам подумай, сколько вообще могло быть в мире колдунов, чьи возможности сопоставимы с божественными? Клянусь Святой Митриас! – Молдвинн зашагал по шатру из стороны в сторону. – Одумайся, Драммонд! Разуй глаза! – Брайса не смущало, что он утратил всякое почтение к человеку, который, помимо того, что приходился Молдвинну зятем, был ему еще и королем. – Это наверняка один и тот же архонт. В самом крайнем случае – два, может, три. И наши доблестные смотрители убивают их раз за разом просто потому, что не в состоянии сделать хоть что-то наверняка! Только разглагольствуют на всех углах, что-де жертвуют собой, дабы уничтожить зло навсегда, но проходит какие-нибудь сто или двести лет, и зло возвращается. Что это, Драммонд, если не шарлатанство?!

Лицо короля дрогнуло: он был взбешен и зол на стратия за то, как он позволяет себе себя вести. Но еще больше за то, что каждое его слово было не лишено смысла. Видя, что зять колеблется, Молдвинн дожал:

- И потом, если Пагуба, о которой смотрители столько так трясутся, на пороге Даэрдина, то где сейчас Редгар Тысячи Битв? Разве он не должен быть здесь, руководить своим орденом, чтобы защищать нас?! Защищать от напасти, с которой, по словам смотрителей, не справится никому, кроме них?

Драммонд не выдержал:

- Что ты хочешь сказать?!

- Как зовут того парня, что Редгар оставил вместо себя?

- Гворт.

- Поговори с ним. Спроси, где их командир. Подробно спроси, Драммонд, и уточни, в самом ли деле он в Талнахе? Не потому ли парталанцы, получив подкрепление, опять выжидают, не сдвигая нас и не углубляясь дальше берега?

- Брайс! – подобные обвинения в адрес Редгара звучали дико. – Ты не можешь обвинять Реда в доносах и шпионаже!

Молдвинн не стал упираться – только вздернул голову и посмотрел на короля свысока:

- Время покажет.

Победа была почти в кармане у стратия, но любая чужая гордыня, а в особенности гордыня Брайса Молдвинна, приводила Драммонда в исступление. Поэтому он не сдался так просто.

- Точно, – ответил король внезапно жестко. – Время покажет. Смотрители Пустоты – священный орден Аэриды. В годы напасти весь мир должен помогать им делать то, что они делают. Поэтому мы дадим парталанцам бой, сами, собственными силами, изгоним их из страны, а потом сделаем все, чтобы помочь Редгару Тысячи Битв в борьбе с исчадиями Пустоты!

Молдвин слышно заскрипел зубами, словно растирая всю брань, которую едва удержал во рту. Но все-таки смолчал. Маленький заносчивый придурок, который никак не наиграется в войну. Пока Редгар не сдохнет, не будет ему, Брайсу, покоя в родной стране. Он, в конце концов, усадил дочь на трон не для того, чтобы его военный вес перетащил на себя какой-то выживший из ума старик, который выглядит молодым только из-за того, что побратался с оскверненными чудовищами! И подумать только! Этот выродок и впрямь даже не даэрдинец, а вертит даэрдинским королем, как малолетней дурой!

Проклятье!

Мужчины застыли молча, глядя друг на друга в упор, с равной неприязнью и готовностью дать другому отпор. Тишина шатра дрожала, как грозовое небо.

- Мой король! – донесся снаружи голос стража. – Командующие собрались.

Драммонд ответил не сразу:

- Пускай.

- Ты совершаешь глупость, Драммонд. Вот увидишь, смотрители – это просто реликт, который тунеядствует на наших шеях.

- Закрой рот, - прошипел король, наблюдая, как с поклонами входят августы и стратии Даэрдина. Большинству из них Драммонд раздал нагоняй за столь длительное прибытие, но, кажется, упустил самого главного задиру в своем войске.

Мужчины и женщины принялись рассаживаться за столом военного командования, когда Драммонд, наконец, уселся первым во главе. Они держались тихо и настороженно – все знали о сложившейся на берегу ситуации. Драммонд все еще рассматривал Брайса, черный и негодующий. Так ли хороша была Хеледд, как Брайс пытается это выставить? Она всего лишь дочь стратия, навязанная ему отцом еще в юности. И за столько лет брака она не смогла родить ему даже дочь, не говоря о сыне.

Когда война с парталанцами закончится – а это будет совсем скоро, - и Драммонд отправит часть войск в помощь Редгару, он всерьез озадачится вопросом своего наследия. Кажется, его супруга очень набожна, наверняка среди жриц церкви Вечного ей найдется подходящее место.

Обсуждение военного поведения затянулось до глубокой ночи и стоило Драммонду значительных внутренних сил. В первую очередь, чтобы не прибить всех этих зарвавшихся и озабоченных лишь собственными интересами толстобрюхов. Кажется, им давно никто не давал по шее, размышлял в душе Драммонд. И даже – совсем немного – уповал в подобном нравоучении на помощь исчадий Пустоты. Один лишь Ллейд Таламрин, старший брат Данан сидел да помалкивал, слушая распоряжения.

Распоряжений в конечном счете оказалось несколько: возвести дополнительные укрепления, уплотнить расположение засад вокруг лагеря и отправить фуражиров в собственные тылы. Руководить засадами король назначил двух августов с западных земель, возведение новых валов возложил на Ллейда Таламрина и августину Альфстанну, а вот фуражировка выпала на долю Молдвинна в северо-западном направлении от лагеря и Гвортиджирна – в северо-восточном.

Как только решение было принято, Гворта вызвали к королю. Как бы ни доконал его тесть, Драммонд все-таки не смог окончательно выбросить из головы слова Брайса. В верности Редгара Драммонд не сомневался, но Гвортиджирну особенно не доверял. А раз так, будет лучше, если на время Гворт переберется куда-нибудь подальше от линии сражения и займется относительно мирным и спокойным делом, чтобы быть при деле и сильно при этом не рисковать.

Гворт воспринял указание короля без всякого интереса и сказал, с утра выступит с поручением.

Разослав командиров, Драммонд, наконец, улегся спать. Но сон не шел. Мысль о том, что Редгар может быть замешан в чем-то, что могло навредить ему, Драммонду, выглядела абсурдной. Даже если не из собственной верности, то хотя бы ради безопасности Дея. Он вечно носится с Диармайдом как наседка, что уж там. Если подумать, Редгар возил Дея в Талнах уже наверняка несколько раз, а, значит, давно заявил, как своего преемника. Если Диармайд станет командором Смотрителей, он, Драммонд, сможет вздохнуть спокойнее – никогда, ни в одной стране и ни при каких обстоятельствах трон не занимает командор Смотрителей Пустоты. Но, с другой стороны, если Дей станет командором, значит, прошлый командор будет мертв. А при таком раскладе Драммонду на Дея было попросту плевать. Все равно, кроме командора, никто этого мальчика на троне не поддержит.