Вихрь. Врачи. (СИ), стр. 48

- Да, было такое. Благодарю.

Мерар вернулся в палату и забрался на кровать. Перевертыш. Самый сложный вид. Им можно стать двумя способами - генетическая предрасположенность и желание зверя. В первом случае из-за генов в теле альфы или беты самца формируется орган, который до определенного момента видится на снимках как исключительно часть кишечника. Причем этот орган начинает расти не как у обычной беты и омеги, к формированию полового направления, то есть к восьми годам, а после шестнадцати. Именно поэтому перевертышем может стать бета, который по половому признаку 100% самец. Когда такое происходит, если появляется зверь, который заставит твоего желать иметь потомство, тем более твой знает о наличии "слепого" органа, то почти за месяц тот активизируется, течка и привет беременность. Второй способ дольше. Но здесь желание зверя должно быть железобетонным. От пяти и до десяти лет он готовится, собирает внутри тела материалы, проращивает капсулы гормонов роста, собирает их в брюшной полости и начинает строить систему размножения, которая не только начнет расти, словно человек еще формируется в теле родителя, но и в будущем будет способна породить жизнь. Гормональный фон скачет, но незаметно, так как все скачки идут исключительно в месте роста. Этакий защитный барьер, иначе тело просто не справится и начнет меняться, а зверь ведь защищает свою физическую оболочку, поэтому и ограничивает движение этого гормона по телу. Если бы не ограничивал, то все тело начало бы меняться, мутировать и так далее. Когда заканчивается строительство, приходит момент, когда нужен именно тот самец, из-за которого все происходит. Достаточно просто быть рядом, не дальше метра и не дольше часа. Затем активация тела и четыре месяца на формирование процессов, предшествующих образованию дееспособной яйцеклетки, после чего течка и будущий декретный отпуск. При этом, как Мерар и заметил, это не запечатление, при котором зверь никогда не зачнет котенка с самцом, на которого не запечатлен. Здесь выбирать можно.

Глупо заулыбавшись, он вдруг осознал, что у него и Самаля могут быть дети. Если у них родится малыш, это же сблизит их, сделает еще более крепкими их узы? Самаль же захочет ребенка? Прижав руки к животу, он прикрыл глаза. Ребенок от любимого. Да, он хочет котенка от Самаля. Очень хочет. Пять лет…хватит и первой течки. У них будет время подумать о втором, но первого они сделают уже через несколько месяцев.

Валади вернулся в свой город. После происшествия и времени, потраченного на лечение, он понял одно: так больше продолжаться не может. Вот сейчас он сидит у себя дома, на кровати, подогнув одну ногу, вторую поставив и обхватив руками колено, думая о том, что ему делать. Зверь Мерара вышел из-за дымки. Впервые за столько лет знакомства, шаки вышел из-за дымки и более того, он пришел к марашат. Пришел в поиске тепла, укрытия и позволил вести марашат. Он позволил зверю Валади согреть себя. Это было тем, что стало причиной его решения. Сильного, крайне важного, нужного и которое изменит их жизнь.

Сидя на кровати и думая, он пытался представить, как и что будет делать. Завоевать. Его надо завоевать. И плевать, сколько он будет его бить и кусать. Надо завоевывать его по-взрослому. Без психов и капризов. Уверенно и заставляя понять - Валади может быть тебе нужным. И, если не любовь, то хотя бы примирение и понимание, что пара у них триадой. Если зверь Мерара не посчитал оскорблением присутствие второго альфы, который укрывал его и уходя не ударил, не укусил, то людьми будет договориться чуть проще. До этого зверь Мерара категорически не хотел видеть и близко марашат Валади, а отсюда и вся война. Сейчас что-то изменилось, что-то сдвинулось с мертвой точки.

Взяв в руки телефон, что лежал возле него несколько часов, набрал заученный наизусть номер. Звонок и на той стороне раздается до боли любимый голос:

- Да?

- Самаль…прости, что звоню.

- Валади? - недоверчивый тон, после чего радостный возглас, - Валади!

- Да, это я. Прости…

- Как ты? Ты где? У тебя все хорошо? - завалил небольшим числом вопросов и замер ожидая ответа, вслушиваясь в его голос, ловя каждое слово.

- Да, все хорошо. Как у тебя?

- Тоже…нормально. Живем, работаем, растим младших.

- Хорошо.

- Валади, я так скучаю, - чуть не плача проговорил Самаль. - Так скучаю, когда ты вернешься?

В горле перехватило. Эта мольба в голосе любимого, эти застывшие в его тоне слезы…боль любимого сильнее отдается по тебе, когда ты знаешь - это из-за тебя. Это ты, сука, скотина и козел, довел до такого. Это все из-за тебя. Все из-за тебя.

- Прости, - шепотом проговорил Самаль. - Прости. Я…я не хотел…прости.

- Все хорошо, Самаль. Все хорошо. Как Мерар?

- У него очередная выездная практика. Он у нас старший бригадир и его частенько посылают на задания. Это большое. Аж на пять месяцев. - Самаль с гордостью рассказывал, какой Мерар молодец. - Я, конечно, не был рад, да и попал он на землетрясение.

- С ним все хорошо?

- Да, да. Небольшая травма, просто не заметил, что его ранило. Бывает. Он, когда входит в рабочий ритм, вообще ничего не замечает. С ним постоянно кто-то из его команды. Он скоро вернется, и его точно поднимут до бригадира боевого расчета.

- Он хочет войти в состав военного спасателя? - спросил Валади.

- Да.

- Но они же по всей стране катаются.

- Он видит себя в этом качестве. Он спасатель, Валади, и как бы я не хотел, но разве есть сила, что остановит его?

- Да, ты прав. Его ничто и никогда удержать не могло.

- Угу.

И оба замолчали, боясь сказать слова прощания, боясь разорвать контакт, боясь, что этот порыв альфы, того что ушел, закончится и он встрепенется и положит трубку. Самаль слушал едва различимый звук его дыхания и боялся, что звонок будет сброшен.

- Самаль…я…

- Да?

- Я приеду. Я должен тебе кое-что сказать.

- Когда? - ошарашенно и не веря в то что услышал, кажется даже вжавшись всем нутром в эту чертову микроскопическую трубку, дарящую звук его голоса, Самаль даже дышать боялся, вдруг упустит его ответ.

- Через два дня. Я приеду через два дня. Нам надо поговорить.

- Я буду ждать. Я буду ждать…мы…у меня, в моей квартире.

- Хорошо. До встречи.

- Я люблю тебя! - услышал Валади последние слова нажав на отбой.

Прижав к лицу тыльную сторону руки, зажимающей трубку телефона, прошептал сквозь волнение.

- Я тоже люблю тебя, мой белоснежный котенок.

Сборы…да какие ко всем собачьим сборы?! Если он и скинул в сумку хоть что-то, то удивительно. За руль и в дорогу. Приходилось останавливать себя, ведь волнение перед встречей могло спровоцировать аварию. Это не надо никому. Он хочет встретиться, хочет обнять его и доказать второму, что его намерения предельно серьезны и он будет завоёвывать его. Да, он будет его завоевывать, отбирать у обиды, у плохих воспоминаний, у ненависти и боли. Он заберет его у них, заберет и подарит то, что не смог донести за столько лет: любовь. Он докажет ему, что не ненавидит его, что не считает соперником, что не видит в нем противника. Валади сумеет, иначе он просто не достоин звания "альфа".

Выкручивая руль, поворачивая по дорогам, думал и думал, гадал и представлял, как будет реагировать его второй любимый. Сначала отрицание. Да, и очень сильное. А потом может будет и понимание? Или хоть немного смирения с тем, что Валади из его и Самаля жизни просто так не вычеркнуть? Может будет что-то еще, но как это все просчитать? Греет только то, что в груди растет и зреет надежда. Да, у него появилась надежда, что не все еще потеряно и он сможет быть рядом с теми, кого настолько сильно любит, что одна встреча и рухнул бастион: я уеду, дабы вы были счастливы.

Надежда…у него есть надежда. Шаки дал ее. И он хочет использовать последний шанс. И использует.

Самаль ждал его. Со дня того землетрясения миновало почти четыре месяца. С Мераром они постоянно говорят по телефону, его командировка еще не закончилась, так что он ждет его еще через месяц. Вчера…в дверь позвонили, прерывая мысли. Подпрыгнув, он понесся к двери, распахнул ее и увидел: стоя, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, глядя своими темно-синими глазами, являя мощь и силу, от которой все тело пылает, был тот, кого он любит.