Вихрь. Врачи. (СИ), стр. 46

Десять минут и в здание прибыла более-менее свежая бригада, с ними мужчина, штатский, который выглядел не так давно прибывший помогать. Он подошел, его проинструктировали, как и что делать, после чего пострадавшего вынесли на носилках. Мерару помогли не только встать, но его вывели, держа под руки и чуть ли не на них неся.

Когда он оказался на улице и увидел, что Валади подключили к аппарату вентиляции легких, поставили капельницу и вообще тащат к небольшому вертолету, он смог выдохнуть. Вместе с этим его ноги подогнулись, став ватными, а в голове зашумело и последнее, что он услышал и различил - неясные тени и крики. Сознание крепко взялось за такое слово, как "отпуск". Оно ушло в глубокий обморочный отпуск и не возвращалось, чтобы не делали рядом переполошившиеся врачи, спасатели и просто люди.

Валади, Мерар и еще десяток человек были расположены в одной палатке. Половину из них спас Валади, остальных Мерар. Как ведь жизнь шутит - спасатели рядом со спасенными делят больничные раскладушки. Город был в руинах. Город не имел ни одной функционирующей больницы. По возможности всех тяжелораненых перевезли в ближайшие города, где последствия от землетрясения были незначительными, а остальные еще были здесь, в палаточном городке.

Если бы Валади не очнулся во время перелета через руины, то его бы повезли сразу в один из ближайших городов, дабы положить в реанимационную палату, под аппараты. Но он очнулся, так как альфа, так как рядом с ним был донор и его марашат получив приток сил начал вить кокон. Этот донор и сейчас рядом. И Мерар рядом. И только потому что угрохал все силы, какие имел и дожимал по капельке еще и еще, он до сих пор без сознания. Они ждали очередь, которая образовалась из более-менее стабильных пострадавших, дабы быть переправленными в ближайший город, в работавшую и почти заполненную до отказа больницу.

Их обоих обследовали, признали стабильными и на данный момент оставили в полном покое. Да, у Валади травма, но он альфа, а это значит крепче и быстрее восстанавливается, а наличие донора не даст зверю уйти из-за истощения. Мерар же просто спал. Его тоже подпитали, дабы истощение снять, но еще и укольчик поставили, чтобы по памяти тела о последних действиях, он не начал вновь вливать по нити, что была сплетена его шаки к марашат, все свои силы. Тоже стандартная процедура и реалия их жизни.

Вокруг палатки, где они лежали, бегали люди, гомонили в деловом шуме, слышались крики и рыки, стоны и плачь. Еще одна стандартная ситуация и атмосфера, когда много пострадавших, а специалисты хладнокровно и четко выполняют свою работу. Они потом, дома, поплачут или напьются, или забудутся в объятиях родных, но сейчас это стальные нервами спецы, которые знают - кроме них пострадавшим никто не поможет, ибо они врачи. Именно поэтому все работы делались быстро, четко, бесперебойно и даже безнадежно травмированные, то есть практически умершие, в больших своих случаях вытягивались и стабилизировались, отправлялись на стол к хирургам и энерго-хирургам, после чего только Боги решат - жить или умереть. Палатки с операционными работали бесперебойно, латали, вынимали из тел осколки, шили и шили, резали и прижигали, даже роды принимали!

Все это прошло мимо спящего Мерара, мимо спящего Валади. Раскладушки стояли рядом друг с другом. Звери ощущали друг друга, чувствовали нить, и один из них был спокоен, а второй чувствуя поддержку плел ложе. Примерно часа три они пролежали "в очереди" и вот в палатку вошли люди, взяли пострадавших, переложили на носилки, вынесли и понесли к большому вертолету, который быстро перевезет их в больницу, в руки стационарных врачей. Ирония - врачам нужны врачи.

Вертолет, короткий и быстрый перелет, приземление на площадке, перенос носилок, укладка на каталки и несколько пострадавших были ввезены в больницу. Здесь же их приняли врачи, перевезли дальше по коридорам, дабы сделать снимки, затем передали хирургам, а кого-то отправили в энергетическую капсулу, дабы восстановил поток.

Часы, часы и еще часы, и вот операции завершены, кого-то останавливали экстры больницы, убаюкивали и усыпляли, кого-то не требовалось и все обходилось стандартным снотворным или наркозом. После этого палаты и вновь Мерар и Валади лежат на соседних кроватях. Он этого не понял, но, когда попал под обломки, его ранило, но он упорно спасал жизни и держался только на воле, на желании спасти еще одну жизнь. Он спас, чуть не погиб сам, но спас. Мерара прооперировали, накачали препаратами, увеличивающими регенерацию и подключили к аппарату, как и его соседа, как и еще десяток соседей в палате. Из-за очень хорошей естественной регенерации, которой обладают все жители Деямерры, уже завтра ближе к обеду даже самые тяжелораненые очнутся и смогут даже руками шевелить. А из-за ускоряющих процесс регенерации препаратов, укрепляющих и питающих растворов внутривенно, истощение организма им не грозит.

Временами сюда заглядывали врачи, медбратья, дабы просмотреть данные, дабы зафиксировать состояние, проверить повязки, как стягиваются раны, работает ли регенерация. Ближе к ночи в палату вошло три таури, обученных, военных. Они принесли стулья и рассевшись, дружно замурлыкали лечащую песню. Ровно один час стоял зычный "мур-мур", улучшающий общее состояние, расслабляющий зверей, что при пострадавшем теле не могли справиться о здравии близких, родных, любимых и поэтому могли навредить, подняв тело и совершив оборот, кинуться на поиск. Пение таури сильное, расслабляет быстрее и вводит зверя в лечебный сон. Очень нужный, очень.

Через три часа, как таури ушли, пришли другие, которые еще на час отмурлыкали лечебную песню, после чего пациентов проверили на регенерацию и трем из двенадцати поставили дополнительные уколы, улучшающие заживление, а также всем в палате дополнительно проставили еще по капельнице с поддерживающим раствором, где была убойная доза минералов, витаминов и нужных элементов. Этого хватит для стремительного заживления самых больших ран, до окончания действия препаратов ускорителей.

Просыпаться не хотелось. Совершенно. Было тепло, мягко и главное - пахло вкусно. Валади втянул носом воздух и медленно открыл глаза. Он не поверил. Рядом с ним, обнимая его, лежал Мерар. Он спал, был в больничной рубахе, от него пахло лекарствами, а его зверь снял завесу и свернувшись в клубок лежал так, что марашат обхватил его тело максимально и даже залез на него, грея. В реальности физического мира Мерар обхватил его поперек груди, согнув ногу в колене, уложил ее поверх его бедер и прижался максимально близко, словно грелся, или согревал его, Валади.

Не посмев пошевелиться, только погладив его по ладони, улыбнулся. Рядом, скорее всего, была кровать этого котика, в данный момент пустая. Но он пришел к марашат, пришел греться и ища защиты. Обведя взглядом палату, заметил не спящих соседей, которые только кивками головы поприветствовали его. Двое из соседей были теми, кого Валади спас перед вторым толчком. Они были тяжелые, но на момент спасения не теряли сознания. Медленно повернув голову, увидел еще двоих. С ними он искал выживших и нашел тех, кто поздоровался с ним молча. На другой стороне палаты на кровати уже сидел молодой родитель и держал на руках спящего пятилетнего малыша. Их спас Мерар. И тащил ребенка, тащил на себе родителя, когда Валади встретил его и помог. А сейчас он сидит и молча, только губами, произнес слова благодарности. Они все, словно сговорившись, не мешали спать спасшим их жизни экстру и до этого врачу-акушеру.

В двери зашел врач и ему тут же показали знак "тише, не говорите!" Удивившись, осмотрел палату не спящих пациентов и заулыбался, видя, что самого тяжелобольного греет экстр, которому и самому досталось. Только он еще не проснулся, и вся палата сидит тихими мышками, давая ему еще несколько минут на живительный сон. Улыбнувшись, подойдя к кровати, шепотом поинтересовался, как самочувствие, не давит ли лежавший почти на нем человек на больные места. Валади покачал головой и погладил ладонь спящего, ощущая теплоту кожи, запоминая ее на ощупь.